Северные морские пути России - Коллектив авторов

The Natural and Societal Challenges of the Northern Sea Route: A Reference Work. Edited by Willy Østreng. Dordrecht; Boston; London: Kluwer Academic Publishers, 1999.

Thomas N. Colonialism’s Culture: Anthropology, Travel and Government. Princeton, NJ: Princeton University Press, 1994.

Vakhtin N. Sovetskaya Arktika Journal as a Source for the History of the Northern Sea Route // Acta Borealia. 2019. Vol. 36. № 1. P. 53–74.

Yefimenko A. A. The Arctic Environment and the Indigenous Peoples // The 21st Century – Turning Point for the Northern Sea Route?: Proceedings of the Northern Sea Route User Conference, Oslo, 18–20 November 1999. Editor Claes Lykke Ragner. P. 205–208.

Раздел 3. Локальные сообщества побережья Севморпути

Ксения Гаврилова

ГЛАВА 8. НОСТАЛЬГИЧЕСКИЕ НАРРАТИВЫ

ОБ ИНФРАСТРУКТУРЕ, СНАБЖЕНИИ И ГОСУДАРСТВЕ В «ВЕЛИКИХ ПОРТАХ» СОВЕТСКОГО СЕВЕРНОГО МОРСКОГО ПУТИ

Первый день полевой работы172 в поселке Áмдерма Ненецкого автономного округа (НАО) начался в аэропорту окружной столицы Нарьян-Мар с проверки пограничных пропусков. На пункте досмотра один из пограничников спросил нас, что можно изучать в Амдерме, ведь «там же Припять»? Второй пояснил, что сейчас в поселке никто не живет, а на наш вопрос: «А кто же тогда туда летит?» – ответил: «Да это так, остатки. Вот раньше Амдерма была большой» (полевой дневник, 2018). Добраться до Амдермы нам удалось с третьего раза: в 2017 г. наши октябрьские авиарейсы были отменены из‐за проходивших на территории округа военных учений; ноябрьские рейсы были переполнены и периодически переносились по метеорологическим условиям; в 2018 г. апрельский рейс включал попутные остановки в небольших поселках Каратайка и Варнек и лишь после этого долгожданное прибытие в Амдерму. Приведенный выше краткий диалог с пограничниками, равно как и хроника попыток долететь до Амдермы – показательный пролог к изучению тех болезненных аспектов современной социальной жизни поселка, которые отчасти определяются его положением в рамках проекта Северного морского пути. Жителями округа и туристами Амдерма воспринимается как удаленный, труднодоступный, опустевший и разрушающийся поселок, напоминающий оставленный в результате Чернобыльской аварии город Припять. Контрастную глубину этому образу придает диахроническая перспектива – нарративное воспоминание о грандиозном прошлом Амдермы, следы которого сохраняются сегодня в механизмах допуска на территорию. В 2017–2018 гг. Амдерма входила в пограничную зону РФ; экстренным правом регулировать (приостанавливать) транспортные потоки вокруг поселка обладали «военные»; «стратегический» статус Амдермы, по крайней мере на дискурсивном уровне, по-прежнему определялся географическим положением у пролива Карские ворота, рядом с формально определенным западным «выходом» на Севморпуть (Гаврилова, 2020).

Поселок Амдерма был основан в 1933 г. в связи с открытием Вайгачской экспедицией ОГПУ месторождения плавикового шпата (флюорита) и началом его освоения. Добыча флюорита прекратилась в 1951 г.; с 1978 по 1996 г. в поселке базировалась Амдерминская нефтегазоразведочная экспедиция, АНГРЭ. История развития поселка в советское время, впрочем, связана не только с разработкой полезных ископаемых, но и с научно-исследовательским и политическим освоением высокой Арктики: с 1930‐х гг. поселок использовался как база для снабжения высокоширотных экспедиций и «обслуживания трансарктических воздушных трасс» (Водопьянов, 1939; Чилингаров, 2003). Со второй половины 1950‐х гг. до 1993 г. в Амдерме размещались авиационный полк ПВО173, управление гидрометслужбы (первая метеостанция была открыта в Амдерме в 1933 г.), работала лаборатория по изучению вечной мерзлоты (1955–1995), осуществлялось активное строительство многоэтажного жилья и развитие социальной инфраструктуры. Наконец, советская Амдерма была одной из важнейших точек трассы Севморпути: с 1953 г. в поселке работали морской порт (преемник «водного цеха Амдерминского рудоуправления») и, с 1951 г., представительство торгово-снабженческой организации Торгмортранс Министерства морского флота СССР. В 1990 гг. после закрытия АНГРЭ и вывода воинских частей с прилежащей к поселку территории население стало резко сокращаться: на 1989 г. численность жителей Амдермы составляла 5495 человек174 (без учета военных), в 2002 г. – 650 чел.175, на 1 января 2020 г. – 542 чел.176 (иными словами, население собственно поселка уменьшилось на порядок; об истории Амдермы см. сборник исторических очерков и воспоминаний: Здравствуй… 2003). К концу 2010‐х гг. в Амдерме функционировали аэропорт, пункт пограничного контроля, метеостанция, «удаленный морской терминал», приписанный к морскому порту Нарьян-Мар177, МУП «Амдермасервис», предоставляющее коммунальные услуги, а также объекты социальной инфраструктуры – основная общая школа, детский сад, амбулатория с аптечным пунктом, дом культуры, библиотека, почтовое отделение, подразделение МЧС, несколько продуктовых магазинов. В 2018 г. единственным официальным способом добраться из Амдермы в Нарьян-Мар и Архангельск были авиарейсы (в среднем 1–2 раза в неделю). Топливо и продукты питания завозились в поселок морем в осеннюю навигацию; окказиональные поставки продуктов в другие сезоны выполнялись авиарейсами или частными вездеходами из Воркуты.

Федеральные стратегии развития Арктической зоны РФ риторически связывают Амдерму с уже существующими или только проектируемыми транспортными инфраструктурами. Так, Амдерма нередко упоминается в контексте планов строительства железнодорожной ветки Воркута – Амдерма, реконструкции морского порта, строительства угольного морского терминала для перевалки угля месторождений республики Коми, реконструкции аэропортового комплекса (в том числе «для авиационного обеспечения при освоении континентального шельфа») (Стратегия… 2012: 48; Государственная программа… 2017: 55–58; План развития инфраструктуры… 2019: 9 и др.). Несмотря на географическое расположение у западных границ Севморпути, Амдерма не только реже упоминается в связи с развитием этой инфраструктуры, но и реже оказывается включена в планы по реконструкции морских портов – по сравнению с другими портовыми поселениями, обеспечивавшими функционирование СМП в советские годы (Диксон, Тикси, Певек, Провидения). На уровне региона портовый потенциал Амдермы представляется уступающим поселку Индига, глубоководный порт которого с начала 2010‐х гг. является одним из самых амбициозных (и маловероятных) проектов НАО178.

Несмотря на окказиональное присутствие Амдермы в региональной арктической повестке, в воображении жителей НАО доминирующими компонентами образа поселка были уже упомянутые запустение и разрушение. Такая нарративная ориентация вполне коррелировала не только с отсутствием реальных действий по реконструкции инфраструктуры Амдермы (на 2018 г. единственными представителями индустрии в поселке были две конкурирующие компании по вывозу металлолома), но и с отношением к настоящему поселка у его жителей. В их рассказах о современности главным героем нередко становилось ностальгически осмысленное прошлое, а основным событием, определившим новейшую историю Амдермы, выступал слом нормального порядка жизни, спровоцированный выводом военных частей, закрытием ряда предприятий, драматическим сокращением населения. Ностальгические переживания в целом характерны для жителей тех арктических портов, которые в советское время выступали инфраструктурной базой Северного морского пути и которые я в рамках главы – следуя отчасти за риторикой их жителей – называю «великими портами» советского Севморпути: Амдерма, Певек, Провидения, Тикси, Диксон (о Диксоне