Лето возлюбленных - Дженнифер Маккуистон

– О, мистер Кэмерон! – окликнула она, жестом подзывая его к себе. – Не могли бы вы уделить секунду вашего времени Констанс?

Дэвид вздохнул, недовольный задержкой, но покорно двинулся на ее призыв.

– Кто, скажите на милость, эта Констанс?

– Моя милая крошка. – Мисс Бакстер потерлась щекой о пушистую белую собачонку, которую держала в руках. – Папа привез ее из Лондона, но она отказалась сделать даже несколько шагов на поводке этим утром. Вот я и подумала: не могли бы вы помочь мне присмотреть за ней?

Дэвид приподнял бровь, забавляясь предлогу, который она нашла, чтобы привлечь его внимание.

– С чего вы взяли, что я буду вам помогать?

Она кокетливо похлопала рыжеватыми ресницами.

– «Брайтон газет» утверждает, что у вас имеется особый подход к детям, после того как вы спасли вчера маленького мальчика. Уверяю вас, Констанс для меня как ребенок.

Мисс Бакстер протянула ему собачку, очевидно привыкнув, что мужчины бросаются исполнять ее капризы по первому знаку. Белая дворняжка – а собака не была похожа ни на одну породу, которую Дэвид когда-либо видел и напоминала скорее помесь какого-то волосатого грызуна и сиамской кошки – тут же вытянула вперед переднюю лапку.

Милостивый боже! Ему что, полагается пожать ее?

– Я был не единственным героем вчерашних событий, мисс Бакстер, – сказал Дэвид, взяв в руки собачку. – Ребенка спасла мисс Толбертсон, а я всего лишь передал его в руки матери.

– Больше всего я сожалею, что не была там и не видела этого драматического происшествия собственными глазами. – Мисс Бакстер помедлила, надув губки. – Папа не спускает с меня глаз, с тех пор как приехал из Лондона. Боюсь, он не отпустил бы меня на новый пляж вчера.

– Не представляю почему, – заметил Дэвид ироническим тоном, вспомнив званый обед, который она устраивала неделю назад.

– Ну а я не могу представить женщину, которая плавает в море. Кстати, она примет участие в соревнованиях.

Дэвид, рассеянно поглаживавший песика, взглянул на мисс Бакстер, наконец-то получив разумное объяснение попытке этой изобретательной девицы втянуть его в разговор, учитывая, что с собакой все было в порядке, не считая ее сомнительного происхождения.

– Мисс Толбертсон?

Мисс Бакстер кивнула.

– Мне казалось, что женщины не допускаются к соревнованиям.

– Мой отец в данный момент как раз решает этот вопрос. – Она склонила голову набок. – Я подумала, что лучше предупредить вас, чтобы вы не разочаровались на линии старта.

– Почему вы решили, что меня это разочарует? – Это было неожиданное сообщение, тем более что исходило от мисс Бакстер, но отнюдь не разочаровывающее. Собственно, первым побуждением Дэвида было вычеркнуть свое имя из списка. Но что это даст? Если они оба примут участие в соревнованиях, их шансы на победу над Дермотом повысятся. С другой стороны, хорошо это или плохо, но на данный момент Дермот – жених Кэролайн. Позволит ли она себе выиграть, если это означает превзойти мужчину, за которого она собирается замуж?

Кроме того, не следует забывать о таком пустячке, как приз в пятьсот фунтов, на половину которых Дэвид по-прежнему рассчитывал. Его потребность в этих деньгах не стала меньше в связи с тем, что Кэролайн приняла предложение Дермота. Но все эти причины меркли по сравнению с самой важной: он не может заставить себя отказаться от охоты только потому, что на его добычу претендует кто-то еще.

– Я слышала, что среди светской публики заключаются весьма впечатляющие пари, – продолжила между тем мисс Бакстер. – Об этом вам тоже лучше знать заранее.

– Что ж, очень вам признателен, – сказал Дэвид, снова переключившись на комочек меха у него в руках.

Собачка насторожилась, уловив жесткие нотки в его голосе, и снова протянула ему лапку. На этот раз Дэвид пожал ее с самым серьезным видом – и обнаружил колючку, застрявшую в подушечке лапы бедного животного.

– Ах вот в чем дело. – Он вытащил колючку и вернул собаку владелице. – Полагаю, это отчасти объясняет сегодняшнее поведение Констанс.

А остальное, надо полагать, объясняется тем, что ее хозяйку больше интересуют последние сплетни, чем собственный питомец.

Глаза мисс Бакстер восхищенно блеснули.

– Вижу, вы умеете обращаться с животными, мистер Кэмерон.

Дэвид покачал головой.

– Если кто и умеет обращаться с животными, так это мой друг, Чаннинг. Мне просто повезло с колючкой.

– Чаннинг? Вы имеете в виду мистера Патрика Чаннинга из Йоркшира?

– Да, – кивнул Дэвид, подозрительно глядя на нее, и, порывшись в памяти, вспомнил, как Патрик говорил, что его семья происходит из этих мест. – Вы знакомы с ним?

– Наши отцы – близкие друзья. – Зеленые глаза сузились – верный признак, что мисс Бакстер учуяла что-то любопытное. – Выходит, он в Шотландии?

Дэвид насторожился, пожав плечами.

– Мистер Чаннинг всего лишь ветеринар в Мореге. Не о чем беспокоиться.

По крайней мере, ей не о чем беспокоиться. Но про себя и своего друга он бы так не сказал. Патрик, неожиданно прибывший в Морег в прошлом ноябре, держал рот на замке относительного своего прошлого и семьи. И судя по явному интересу мисс Бакстер, не без причины.

И Дэвид был вполне уверен, что не хочет знать почему.

Задыхаясь от быстрого бега, Кэролайн влетела в лавку мадам Боклер. Дверь хлопнула, заглушив треньканье колокольчика, предназначенного для более сдержанных клиентов. Модистка поднялась со своего места, встревоженная ее эффектным появлением и спросила в замешательстве, нахмурив подрисованные брови:

– Вы пришли за новым платьем, cherie? Мы ведь договорились на вторую половину дня?

– То есть да. В смысле нет. – Кэролайн покачала головой, недовольная собой: ни один из этих ответов не объяснял, почему она примчалась в лавку модистки со всех ног, – и понизила голос до прерывистого шепота: – Я пришла по другому поводу. Мне нужен купальный костюм.

– А, понятно. – Лицо портнихи расплылось в улыбке. – Подождите минутку, s’il vous plait.[3]

Она исчезла в проходе за занавеской, откуда доносились приглушенные голоса. Кэролайн перевела дыхание, вдохнув запахи шерсти, хлопка и шелка, которыми был насыщен воздух, и стараясь не думать о тех, кому могут принадлежать эти голоса. Если она хочет пройти через это испытание, ей нужно быть храброй, и мнение помощниц портнихи – наименьшая из ее тревог.

Но тут вернулась мадам Боклер, и сердце Кэролайн гулко забилось при виде одеяния, которое та держала в руках. Оно напоминало… сорочку, причем не особенно красивую, накрахмаленную до жесткости, и не имело никаких украшений – ни лент, ни даже кружевной оборки. Рукава были длиннее, чем обычно носила Кэролайн, но в остальном это могла быть одна из сорочек, хранившихся в ящике ее комода.