Лето возлюбленных - Дженнифер Маккуистон

Стоило Дэвиду позволить себе думать о будущем – что было непросто после одиннадцати лет самобичевания, – как его мысли устремились в одном направлении.

Ему нужна Кэролайн. И пропади все пропадом: вопреки здравому смыслу и логике, она тоже нуждается в нем. Она знает, что он собой представляет, выслушала его признание, приняла его прошлое и тем не менее предложила ему свою любовь.

Но он отверг ее, а теперь слишком поздно. Он сам подтолкнул ее к Дермоту, поторопив с решением, и скорее всего следующие одиннадцать лет проведет, скорбя о потере Кэролайн.

Баронесса окинула взглядом публику, толпившуюся на берегу.

– Кстати, если верить светской хронике, с тех пор как мы прибыли в Брайтон, ты познакомился с двумя прелестными молодыми дамами. Это не мисс Бакстер вон там? – Она указала на рыжеволосую девушку, прогуливающуюся на некотором расстоянии от них с крохотной собачкой в руках. – Тебе следовало бы подойти и поздороваться. Вдруг из этого что-нибудь получится.

– Не уверен… – начал Дэвид, но замолк на полуслове: вообще-то он вполне уверен, что ничего не получится.

У него нет никаких видов на мисс Бакстер, при всей ее привлекательности.

– Мисс Бакстер меня в этом смысле не интересует.

– Хм. А как насчет мисс Толбертсон, о которой я так много читала в газете? – Она вытянула шею, озирая толпу. – Не представляю, как она выглядит. Как ты думаешь, она будет участвовать в заплыве сегодня? В «Брайтон газет» ей дали довольно скандальное описание.

Дэвид чуть не поперхнулся от удивления.

– Думаю, она будет здесь, но по правилам соревнований женщины не допускаются к участию. – Он помедлил, прежде чем добавить: – Кэролайн научила меня своему необычному стилю плавания. Я намерен воспользоваться им в сегодняшнем заплыве.

Ее проницательные глаза скрестились с его взглядом.

– И когда ты собирался сказать мне, что участвуешь в соревнованиях?

– Вообще-то я надеялся, что ты будешь занята своими ежедневными процедурами. Должен предупредить, что, если я выиграю сегодня, половина приза достанется Кэролайн.

Глаза матери вспыхнули.

– Интересно, как отнесутся к этому ее поклонники? Если верить светской хронике, ее завалили брачными предложениями. Она приняла какое-нибудь из них?

– Да. – У Дэвида было такое чувство, словно мать нашла открытую рану и тычет в нее пальцем, чтобы посмотреть, что из этого получится. – Но меня не волнует, что подумают ее поклонники. Если я выиграю сегодня, это будет ее заслуга.

– О-о. – Последовала пауза, а затем глаза матери сузились. – Она хорошенькая?

Дэвид вздохнул.

– Пожалуй. Во всяком случае, с точки зрения некоторых мужчин. – И он числил себя среди этой немногочисленной, но разборчивой группы. – Но это не имеет значения. Она выходит замуж.

– Что ж, – сказала баронесса, откинувшись на спинку стула и поправив поля шляпки, чтобы прикрыть глаза от солнца. – Если она научила тебя плавать хотя бы вполовину так хорошо, как она, по утверждению газеты, танцует, полагаю, эти соревнования надолго запомнятся.

Глава 32

Кэролайн наконец нашла три свободных стула поближе к воде и махнула матери и сестре, подзывая их к себе. Королева Виктория так и не объявилась в Брайтоне – еще одно доказательство, что мисс Бакстер нельзя доверять, – зато ее подданные, казалось, прибыли в город в полном составе. Дамы в модных платьях и мужчины в элегантных костюмах потели на ярком утреннем солнце, заполнив ряды стульев, и Кэролайн пришлось даже кого-то из джентльменов оттолкнуть в сторону, чтобы обеспечить места для своей семьи. Впрочем, оно того стоило. С этой позиции открывался отличный вид на последний участок дистанции, где пловцы, обогнув пирс, начинали трудный путь к финишной линии.

Утро было прекрасное, с пушистыми, как комочки ваты, облаками и небом, таким голубым, что в палитре художника не нашлось бы краски, чтобы передать его оттенок. На железных шпилях реяли красные и пурпурные вымпелы, добавляя живости пейзажу. Если бы Кэролайн могла, то любовалась бы им вечно.

Но, как ни старалась, она не могла избавиться от ощущения, что все смотрят на нее.

– Это, случайно, не та девушка из газеты?

– Вы там были? Видели, как она плыла?

Кэролайн не знала, смеяться ей или плакать. Она никогда бы не поверила, что может случиться что-то еще более шокирующее, чем обстоятельства ее первого поцелуя, чтобы переключить внимание отдыхающей публики.

Похоже, она ошибалась.

– Мама, ты уверена, что тебе это не вредно? – спросила Пенелопа, когда их мать уселась на один из складных стульев. – Твоя кожа не привыкла к такому жаркому солнцу.

– Я уже устала повторять, что хочу посмотреть соревнования по плаванию, – отозвалась миссис Толбертсон, расправив юбки и покрутила головой, разглядывая окружающих. – Итак, Пенелопа, как репортер светской колонки, ты, должно быть, пристально наблюдала за большинством присутствующих здесь молодых людей. Не будешь ли так любезна указать тех, кто был не слишком добр к твоей сестре? Пожалуй, я могла бы обменяться парой слов с их родителями.

Кэролайн застонала: как с самого начала и подозревала, их мать выбралась из дому впервые за одиннадцать лет совсем не для того, чтобы посетить соревнования по плаванию, как утверждала.

Пенелопа усмехнулась.

– Ну, мисс Бакстер порой делает ядовитые замечания, хотя, случается, говорит и приятные вещи. Загадочная особа. Н-не могу понять ее.

Словно притянутая словами Пенелопы, мимо проследовала мисс Бакстер. Ее хорошенькое личико пряталось в тени шляпки, поля которой грозили полностью заслонить солнце. В руках она держала белую собачку.

– Вы прелестно выглядите сегодня, мисс Бакстер, – окликнула ее Пенелопа, махая рукой, словно они были лучшими подругами.

Та остановилась и повернулась к ним, переложив собачку из одной руки в другой.

– Вы обе тоже… выглядите довольно мило. – Она подошла ближе и остановилась перед их матерью. – Должно быть, вы миссис Толбертсон. Меня зовут Джулиана Бакстер. – Она выждала секунду, но так и не дождавшись от баронессы никакой реакции, кроме высокомерно приподнятой брови, добавила: – Дочь виконта Эйвери.

Будто только сейчас что-то припомнив, мать изобразила улыбку.

– О, конечно. Насколько я помню, мой отец и ваш дедушка были соседями по комнате в Итоне. Когда-то, во время моего лондонского сезона, я хорошо знала вашего отца. Передайте, пожалуйста, мои соболезнования лорду Эйвери. Мне очень жаль, что я не смогла выбраться в Лондон на похороны вашей матушки.

Мисс Бакстер разинула рот и растерянно заморгала:

– Я… э-э… вы можете сказать ему об этом лично. Он приехал из Лондона на несколько дней.