Разоритель Планет - Александр Амплеев

что там была интересная любовная линия, только вот была она не о том, что называется плотской или даже просто высокой любовью между мужчиной и женщиной, но о нечто большем. Там же вышло так, что революция разделила влюбленных. Он оказался в руках карателей, а она осталась верной до конца, даже зная о том, что он уже убит. Кажется, что ее звали Милена, и она на протяжении всей книги пыталась найти какие-либо ниточки, ведущие к нему. Там было много сцен пыток, но он не выдавал своих соратников, несмотря ни на какие увечья, только твердил о том, что революция — это любовь, а любовь нельзя предавать. Как-то так… — девушка покачала головой. — Большая часть нынешних историй не способна рассказать и чего-то на толику близкого к этому… Мне больно за нашу культуру, за наше поколение, — в этот момент у нее встал комок в горле, кажется, что Кира была готова расплакаться из-за той истории, которую рассказала, а Романо покачал головой.

— А что, если я достану для тебя эту книжку? — человек улыбнулся, а девушка посмотрела на него с каким-то удивлением. — Да. Я могу. Вся та литература, которую я читаю, запрещена законом. Я без разговоров смогу достать для тебя эту книжку. Только это… Тебе какую «обложку» лучше?

— Обложку? — как-то непонимающе спросила девушка.

— Ну… Скажем так… — Романо заулыбался как-то немного стыдливо. — Нынче внутри различных космопортов есть специальные устройства для считки книг на твоих устройствах… И они проверяют, сугубо, десять страниц сначала и десять страниц с конца, по крайней мере, таков алгоритм, и если не будет выявлено ничего противозаконного, дальше программа отключается. В общем-то… В связи с этим, мы делаем так называемые «обложки». Зачастую, это самые отвратительные книги из тех, которые возможны. Ну… Камасутра с разным наполнением.

— Фу… — девушка посмотрела на Романо с какой-то странной улыбкой. — Ну нет… Мне такой «обложки» не надо. Можете использовать какую-нибудь, скажем… Ну… попаданческую литературу? Ну, там… Про мальчиков-задротов, которые случайным образом попадают в какой-то другой мир и… — девушка покраснела. — Спариваются там со всеми красивыми девушками. Фу…

— Хорошо, — Романо заулыбался. — Это такая нынче литература в моде?

— Ну… Да. Я, правда, это не читаю, ибо читать это невозможно физически, ибо авторы даже не понимают то, что описывают. К примеру… Они банально неспособны к тому, чтобы изучить что-то и только потом что-то писать про это «что-то». Вот представь… — она откинулась на спинку дивана и посмотрела в потолок. — Однажды, была книжка про то, как человеческий солдат стал рогарийским лордом, а после завел гарем из родовитых рогариек, одной из которых была дочка визиря или даже императора. Для начала следует понять то, что титулы у них другие, а автор не изучил даже этого… Ну а… Ну… Кому я это рассказываю? Вы же и сами это прекрасно знаете.

— Ну… Становление солдата лордом — это нечто необычайное… Хорошо, что я с такой литературой не сталкивался. А вот как он им стал?

— Ну… Он в одиночку прорвался на корабль рогарийского лорда и вызвал на дуэль лорда, после чего по праву сильного, которое имеет место в их культуре, стал лордом, только вот…

— Да. Это право распространяется только на рогарийцев, причем только на родовитых.

— Ну, вот… И такое у нас набирает читателей, и мне правда очень и очень стыдно за нашу литературу. Это, наверное, один из худших уровней за последнее время, хотя… Помнится, что почти в каждую эпоху люди думали, что хуже уже быть не может, но авторы всегда были способны пробить новое дно. Грустно это все…

— Угу… — протянул Романо. — А ты сама писать не пробовала?

— Ну… Пробовала, но как-то… Не знаю.

— Дашь почитать? — человек посмотрел на девушку добродушно.

— Могу, но… Это надо еще откопать. А у меня учеба кипит… В общем, когда-нибудь скину. А… — девушка, кажется, хотела что-то спросить, но почему-то остановилась.

— Что такое? — спросил директор, смотря на бледнеющую девушку, в этот момент у него, кажется, все внутри передернулось-перевернулось, он не любил, когда кто-то в его присутствии вот так терялся, ловил себя на какой-то мрачной мысли или вопросе, но ничего поделать с этим было нельзя.

— Как там… Папа? — Кира спросила это, будто бы что-то почувствовав с каким-то запозданием.

— Да… Я надеялся, что ты спросишь про Генриха уже после, но… Раз уж ты спросила сейчас… — Романо вздохнул и отвел глаза от начинающей дрожать девушки. — Он застрелился. Не выдержал этого всего, и застрелился. Боюсь, что ты, Кира, осталась сиротой. Твоя мать уехала в неизвестном направлении со своим новым «мужем», отец уже сгорел в крематории. Но… Прошу на меня не злиться. Да. Я в какой-то мере виноват в том, что произошло, но, судя по всему, Генрих и так был близок к подобному исходу. Я, скажем так… Проследил стенограммы его походов к психологу, и он очень часто рассуждал о суициде, поэтому возможно, что он бы убился прямо у вас на глазах, а то и забрал вместе с собой.

Человек опустил глаза, как-то тяжело вздохнул… Он боялся посмотреть в направлении Киры, ибо не знал, что можно ожидать сейчас, но услышал только всхлипы. Он оперся локтями на колени и опустил голову.

— Я не хотел того, чтобы так случилось, Кира… Просто… Видимо, мой эксперимент не удался. Я буду честен перед тобой, ибо честь офицера во мне еще осталась и лгать нам не положено. Я ставил определенный эксперимент над твоим отцом. Фактически, я хотел перековать его, превратить в совершенно иного человека. Из среднестатистической мелкой потребляди превратить в человека, который способен жертвовать собой, который способен на сильные действия, но… Не вышло. С каждым новым «ударом» он лишь сильнее ломался. Ну и… Сломался. Вероятно, тот сеанс «психотерапии» его добил. Про тебя в прощальной записке он написал лишь определенную гадость… В моем понимании, он не отец, даже близко не отец. Там он отрекся от тебя, но цитировать я этого не буду. Так же, как и предоставлять это самое письмо тебе. Лучше, чтобы он ушел для тебя более или менее хорошим человеком, хотя… Он нанес тебе слишком много зла за эти пару месяцев, может, год, но… Отрекаться от своего прошлого — не стоит. Это разрушительно влияет на личность.