Разрушитель судеб - Виктория Авеярд

терять время даром. Она протиснулась в каюту и начала быстрыми движениями ловких пальцев расшнуровывать истрепанную кожаную куртку.

Дом задержался в дверном проеме, с кислым выражением лица изучая узкую комнатку. В ней было всего одно маленькое окошко с таким толстым стеклом, что оно вряд ли пропускало хоть какой-то свет. У стены стояла маленькая кровать, а рядом с ней виднелась полка для таза.

– Конечно, это не дворец Древних, – сказала Сораса, нарушив тишину. Небрежным движением она стащи-ла с себя куртку и сбросила сапоги. – Но думаю, ты выживешь.

Ее сердечный ритм не изменился, но сердце Дома заколотилось так, что едва не выскакивало из груди. Он вдохнул спертый сырой воздух и почувствовал, как его обнаженная кожа загорается огнем.

С трудом сглотнув, он снова уставился в стену. В дверном проеме показался нервозный паренек-юнга. Он оставил стопку одежды для них и быстро исчез.

– В темнице и то места больше, – пробормотал Дом, мысленно прикидывая площадь каюты.

Покопавшись в стопке одежды, Сораса разложила на кровати две хлопчатобумажные рубашки-туники с кружевами на воротнике. Обе выглядели поношенными, но чистыми.

– Можешь вернуться туда, если хочешь, – отозвалась Сораса и повернулась спиной к двери.

Изодранная нижняя рубашка скользнула вверх по ее телу, оголяя мускулистую спину, а затем упала на пол. Дом резко отвернулся, чтобы не видеть ни обнаженную кожу Сорасы, ни ее свежие раны. Он знал, что некоторые из ее шрамов были оставлены морским змеем или воином Пепельных земель. Даже беглого взгляда хватило, чтобы ее татуировки запечатлелись у него в мозгу. Дорожка из букв вдоль позвоночника, скопление символов на линиях выступающих ребер. Последний из них болезненно выделялся на коже и больше походил на шрам, нежели на татуировку. Дом знал, что эта отметка обозначала изгнание из Гильдии амхара.

Это клеймо словно обожгло Дома изнутри, и его ребра отчаянно зачесались. Ему пришлось приложить немало сил, чтобы выбросить из головы образ обнаженной спины Сорасы. И это несмотря на то, что он хотел пересчитать все ее татуировки и шрамы, которые, как буквы, складывались в длинную и непростую историю Сорасы Сарн.

– Тебе нужно больше есть, – сказал Дом, не глядя на нее. Он услышал, как ткань скользит по коже: Сораса натягивала рубашку через голову.

– А тебе стоит хоть раз подумать о себе, Древний, – ядовитым тоном отозвалась Сораса. – Вот, возьми.

Он обернулся как раз вовремя, чтобы поймать вторую длинную тунику. Сораса стояла к нему лицом, продолжая переодеваться. Туника была слишком велика и доходила ей почти до пят, поэтому она, не задумываясь, стянула с себя штаны.

Дому снова захотелось отвернуться, но это все равно что признать поражение. Каждая проведенная с Сорасой секунда была для него вызовом, несмотря на нынешние обстоятельства. Стиснув зубы, он просунул голову в тесную рубашку и с трудом натянул ее на плечи и широкую грудь. Его охватило мрачное удовлетворение, когда он заметил, что сосредоточенность Сорасы на мгновение дала трещину и ее взгляд скользнул по его коже.

Но она быстро вернула над собой контроль.

– Хочешь – стой на страже, хочешь – ложись спать, только займись уже чем-нибудь полезным. – Ее голос зазвучал резче. – Могу подежурить первой, если тебе очень нужен отдых.

Привычно нахмурившись, Дом огрызнулся:

– Я не могу расслабиться на корабле, полном пиратов.

– Ты не доверяешь даже матери Корэйн? – со смешком в голосе спросила Сораса, покачав головой. – Даже я знаю, что она заслуживает доверия. К тому же пираты явно лучше, чем Веретено.

– А что насчет Сигиллы? Думаешь, красной тряпки будет достаточно, чтобы она нашла нас среди бескрайних просторов этого мира?

Биение сердца выдало ее волнение. Дом услышал, как ускоряется пульс Сорасы, заметил, что на ее шее слабо пульсирует вена.

– Сигилла либо застряла в порту, либо плывет по морю, как мы, – наконец произнесла она холодным тоном. – Мне остается лишь надеяться на второй вариант. – Затем ее лицо немного смягчилось. – Нам предстоит долгий путь, Дом. Тебе нужно к нему подготовиться.

Как бы Сораса ни пыталась скрыть усталость, силы явно покидали ее. Дом чувствовал то же самое. Он словно нес на плечах тяжесть – такую, какую за свою долгую жизнь никогда не испытывал. После всех этих месяцев злоключений она пронизывала его до костей. И лишь необходимость двигать вперед удерживала ее в узде.

Дом не знал, как жить теперь, когда бежать больше некуда, когда оставалось лишь сидеть на месте и терпеливо ждать.

– Но куда этот путь ведет? – с горечью спросил он и медленно расстегнул ремень на талии, после чего положил меч рядом с вещами Сорасы.

Она присела на узкую кровать, освобождая пространство, чтобы Дому было легче двигаться по тесной каюте.

– Мы можем только догадываться, – хмыкнула она. – Хотя твоя догадка окажется верной с большей вероятностью, чем моя.

Дом посмотрел на нее, выгнув бровь:

– Почему это?

– У вас добрые сердца. У тебя и у Корэйн. Вы мыслите иначе, чем я.

– Это что, комплимент? – рассеянно спросил он.

Издав угрожающий смешок, Сораса откинулась на тонкую подушку и прикрыла глаза.

– Нет.

Дом прижался спиной к противоположной стене и захлопнул дверь. По комнате пронеслась волна воздуха, и они остались вдвоем в тесном помещении каюты. Дом скрестил руки на груди.

– У Корэйн было больше трех недель, – сказал он, сквозь стекло иллюминатора рассматривая розоватые звезды. – Если Осковко выжил, она могла вернуться в Водин.

– Там слишком много шпионов. Эрида бы сразу узнала, что она там, и вытащила ее из города. – Сораса зевнула, прикрыв рот ладонью. Второй рукой она водила по воздуху, изучая карту, представшую перед мысленным взором. – Она могла найти укрытие среди джидийцев. В Каслвуд она бы не пошла.

– Почему?

Сораса резко мотнула головой.

– Этот лес несет в себе проклятие Веретен. Там слишком опасно, даже для нее.

В голове Дома промелькнула догадка.

– А что насчет Сиранделя? – спросил он.

Глаза Сорасы сверкнули, и в них отразилась не типичная для нее растерянность.

– В Каслвуде есть поселение Древних, – пояснил Дом, самодовольно изогнув уголок губ. Какая-то часть его существа ликовала от мысли, что он знает то, чего неизвестно Сорасе.

Она помрачнела.

– Они бы пригодились нам в Джидаштерне, – с отвращением произнесла она.

Сердце Дома заныло от боли. Он не мог не согласиться с этими словами, поэтому просто кивнул в ответ.

– Рие не удалось переубедить их, – с горечью сказал он. – Но, возможно, сейчас они изменили свое решение.

Имя кузины неустанно терзало его сердце словно ножом. Пока они пытались сбежать из темницы, Дому было легче игнорировать боль потери, но теперь она вернулась, приумноженная в несколько десятков раз. Как бы