Разрушитель судеб - Виктория Авеярд

он по-прежнему держал свой тисовый лук. – Я скорблю по твоей дочери и по твоему племяннику.

От этих слов у Корэйн перехватило дыхание, но лицо Изибель оставалось бесстрастным.

– Скорбь бессмысленна, – сказала она. Ее голос прозвучал слишком резко, по мнению Корэйн.

Затем Изибель взмахнула рукой, давая понять, что не собирается больше обсуждать эту тему.

Грусть, наполнявшая сердце Корэйн, уступила место злости.

– Странно видеть, что ты путешествуешь в столь малочисленной компании, Вальнир, – продолжила правительница Айоны, осматривая их отряд пронзительным взглядом бледных глаз. – Тем более что под твоей защитой находится Надежда всего мира.

Корэйн выпрямила спину и незаметно сжала руку в кулак, вонзив ногти в ладонь. Резкая боль помогла ей выдержать внимательный взгляд правительницы Древних и справиться с кипевшим в ее крови раздражением.

«Надежда этого мира». Этот титул был все равно что соль, просыпавшаяся на открытую рану. Корэйн с трудом удержала себя от того, чтобы презрительно не фыркнуть в ответ.

Изибель медленно, с прямо-таки неестественной грацией поднялась с трона. Она была невероятно высокой и стройной. В ее руке по-прежнему сжималась ясеневая ветвь.

– Корэйн из Древнего Кора. – Изибель поприветствовала ее так же, как Вальнира, слегка наклонив голову в знак почтения.

На этот раз Корэйн не поклонилась, никак не ответила на жест вежливости правительницы. Лишь стиснула зубы, ощущая тяжесть Веретенного клинка у себя на спине. «Корэйн из Древнего Кора». Это обращение причинило ей боль – столь острую, что теперь ее стало невозможно игнорировать.

– Меня зовут Корэйн ан-Амарат, – сказала она, и ее голос эхом отразился от мраморных стен.

Стоявший рядом с ней Чарли поджал губы и зажмурился, словно приготовился к удару.

Изибель сделала шаг вперед. Она не улыбалась и не хмурилась; в отличие от Домакриана умела держать эмоции под контролем. Выражение ее лица оставалось непроницаемым, словно каменная маска.

– Мне бы хотелось встретиться с тобой при других обстоятельствах, – произнесла она, спускаясь с возвышения, на котором стоял ее трон.

Вальнир отступил в сторону, чтобы не заслонять свою спутницу от пронзительных глаз Изибель. Тяжесть ее взгляда была подобна удару молнии, однако Корэйн выдержала и его. Злость обожгла ее изнутри, заставив страх отступить.

– А мне бы вовсе не хотелось вас встречать, – выпалила она.

Чарли поморщился.

Желтые глаза Вальнира, стоящего позади правительницы Айоны, округлились, и в них сверкнул гнев. Мышца на его точеной щеке заходила ходуном.

Корэйн захотелось провалиться сквозь землю.

К удивлению всех собравшихся в зале, Изибель лишь склонила голову набок и протянула Корэйн свободную руку, слегка согнув ее в локте. Казалось, она обращается к другу, а не к бесцеремонной девчонке.

– Я хочу тебе кое-что показать, – сказала она. Вблизи ее блестящие глаза были похожи на жемчужины. Или на жутковатые луны в полной силе. – Следуй за мной, Корэйн.

Глава 21

Ценный груз

– Домакриан —

Флотская гавань пылала. Языки огня растекались вдоль каналов, а окутанные дымом полузатонувшие обломки военных кораблей напоминали скелеты.

Дом чувствовал себя стервятником, пока выискивал любую возможность для побега. От его бессмертных глаз не мог укрыться ни один солдат городской стражи. Большинство из них бежало тушить пожары и не обращало внимания ни на что вокруг. Если слухи о происшествии в Новом дворце и успели достичь доков, эта информация явно не была приоритетной.

Сораса и Дом пользовались каждой секундой, подаренной им рассеянностью солдат.

Подошвы их сапог стучали по деревянному настилу. Древний и убийца двигались с идеальной синхронностью, не обменявшись ни единым словом. Когда дорога сузилась, а толпа стала плотнее, Дом позволил Сорасе вести его за собой. Она легко скользила между людьми, направляясь к галере с пурпурными парусами.

Сораса свернула в проход между доками и ловко обогнула моряков, которые пытались погрузить на борт корабля хоть часть груза. Хотя с судна был опущен трап, Сораса прошла мимо, ни на секунду не задумавшись. Она направлялась прямо к корме длинной галеры. Дом бросил взгляд на флаг, безвольно повисший на мачте, и разглядел на пурпурного цвета полотне золотистый факел. Он не знал, какому государству он принадлежит, но был уверен, что команда этого корабля не подчиняется ни одной из королевских семей Варда.

Дом напряг слух и услышал знакомый голос, доносившийся с палубы:

– Они знали, на что идут.

Произнесенные женщиной слова прозвучали резко и холодно.

Ей ответил другой голос:

– Мы можем подождать еще несколько секунд. Помните, в Корранпорте…

Следующий ответ женщины сочился ядом:

– В Корранпорте они подожгли амбар, а не половину галлийского флота. Нужно уходить. Сейчас же.

Раздался глухой удар, когда кто-то стукнул кулаком по перилам корабля.

– Дворец тоже охвачен огнем, это даст нам немного времени. Все заняты тем, чтобы потушить личный замок королевы, а значит, не станут обыскивать доки. Они еще не приказали закрыть порт…

– Сейчас же, – прорычала женщина.

Послышался тяжелый вздох, затем – прерывистое дыхание.

– Да, капитан.

По палубе застучали подошвы сапог. Шепотом начали отдаваться приказы. Весла заскрипели, когда моряки поудобнее обхватили их ладонями. Другие матросы поднялись на мачты, чтобы осмотреть и поправить снасти. Они готовились поднять парус в ту же секунду, как корабль выйдет из гавани.

Бесшумно оттолкнувшись от деревянного настила, Сораса запрыгнула на сеть из канатов, свисавшую с внешней части корабля над поверхностью воды. Дом последовал за ней. Они оба крепко вцепились в веревки и постарались дышать тихо и ровно. Заметить их было практически невозможно – их фигуры терялись в полумраке и дыме от пожара.

Громкий окрик прорезал гомон толпы в доках. Моряки на борту галеры завопили в ответ, однако один голос перекрыл все остальные звуки.

– Быстрее! – приказала капитан, подбегая к ограде.

Дом и Сораса вжались спинами в канатную сеть, словно моллюски, прицепившиеся к коже кита.

Толпа на причале начала расступаться, словно ее разрезали пополам. По образовавшемуся проходу неслись двое мужчин. Здоровенный джидиец расталкивал людей в разные стороны; его обнаженные руки были покрыты узелками и завитушками татуировок. Рядом с ним бежал невысокий стройный парень с темной кожей и гораздо более ловкими движениями. Его широкая улыбка перешла в смех, когда они взобрались на борт – в самый последний момент перед тем, как команда корабля подняла трап.

В следующую секунду одни моряки отдали швартовы, другие налегли на весла, и корабль отчалил от берега, разрезая зловонные воды канала.

Они были не единственными, кто почувствовал нависшую над доками угрозу. Остальные смекалистые капитаны тоже вели свои корабли к выходу в гавань. Свисавшие с кормы канаты тащились вслед за судами. Заполонившие причалы моряки делали все возможное, чтобы спастись из