Разрушитель судеб - Виктория Авеярд

с приступом тошноты и отвращения к самому себе. Аскал был самым густонаселенным городом в мире. «Сколько невинных мы обрекли на смерть в огне?»

Резкий голос Мелизы вырвал его из мыслей.

– Кайрим, уберись в своей каюте, – приказала она, махнув рукой одному из моряков. – Эти двое выглядят так, будто вот-вот свалятся с ног.

Мужчина со скоростью молнии спрыгнул с надстройки на носу корабля и скрылся на нижней палубе. Дом помнил его не только с их предыдущей встречи на просторах Долгого моря. Он видел его в Адире – в чайной, где они сидели с Корэйн, когда та поняла, что корабль ее матери стоит в местном порту. Кайрим и здоровенный джидиец пили чай за соседним столиком и шептались о том, как они едва спаслись от кракена. Сейчас, как и тогда, один глаз мужчины был закрыт повязкой. Его кожа, освещенная отблесками фонаря, цветом напоминала сумеречное небо.

Дом снова осмотрел палубу, изучая как жестоких пиратов, так и грозную «Бурерожденную». Одна из мачт была новой – она сильно отличалась от остальных оттенком древесины. «Та самая мачта, которую заменили после битвы с кракеном».

– Идите за мной, – буркнула Мелиза себе под нос и жестом поманила их за собой.

Не задавая вопросов, они последовали за капитаном.

– Давай в будущем воздержимся от плавания? – пробормотал Дом, стягивая с себя кожаную жилетку и нижнюю рубашку. Он был рад избавиться от грязной и промокшей одежды.

Сораса смерила его убийственным взглядом, шагая по палубе. Свою мантию она сбросила в каком-то из переулков Аскала, оставшись в одних поношенных кожаных доспехах.

– Когда буду планировать наш следующий побег, обязательно позабочусь о твоем комфорте, – ядовито произнесла она.

Наконец они выбрались из-под облаков дыма, и в ночном небе над их головами начали зажигаться звезды. Дом нахмурился, заметив, что созвездия подернулись розоватой дымкой, потеряв былую яркость. Он вдруг вспомнил закат, который они увидели в Аскале, когда сбежали из темницы. Небо было неестественно-красным, словно пролитая кровь. Это зрелище выбило Дома из колеи, и он с тоской подумал о холодном, прозрачно-голубом куполе неба над Айоной.

Сораса встревожилась еще сильнее. Она тоже щурилась, глядя в небо. Даже ее привычная бесстрастная маска дала трещину, и на лице проступило беспокойство. Убийца и Древний обменялись встревоженными взглядами, но так ничего и не сказали.

«Значит, мир раскалывается, – понял Дом, и его рука задрожала. – Пусть понемногу, но это уже происходит».

Пока они проходили по палубе, их провожали взглядами гребцы со своих скамеек, а остальные моряки – со снастей и мачт. Они были устрашающими настолько, насколько могут быть смертные, и держали при себе оружие даже на борту собственного корабля. Их загорелую кожу испещряли шрамы и татуировки. Сораса мрачно уставилась на них в ответ, изучая их лица так же внимательно, как и Дом.

– Как хорошо твоя команда умеет молчать, капитан? – спросила Сораса.

Мелиза обернулась через плечо и бросила на нее такой взгляд, от которого кровь могла бы застыть в жилах.

– На борту моего корабля нет ни единой души, которая продала бы вас Львице или ее Принцу Роз.

Слова капитана показались Домакриану правдивыми. Он посмотрел на Сорасу, пытаясь узнать ее реакцию – все-таки она разбиралась в смертных лучше его.

Судя по виду, ответ ее устроил, и Дом немного расслабился.

– Хорошо, – произнесла Сораса. Она не привыкла благодарить людей, поэтому это слово было практически равноценно «спасибо». – И повесь на флаг что-нибудь красное.

Мелиза снова нахмурилась, но на этот раз озадаченно, если не раздраженно.

– Хоть красную рубашку, хоть простынь или тряпку, – добавила Сораса. – Что угодно, лишь бы красное.

– Кому ты хочешь дать сигнал? – спросила Мелиза, прищурив глаза.

– Возможно, никому, – пробормотала убийца.

«Сигилле, – подумал Дом. – Где бы она сейчас ни находилась».

Единственная дверь на палубе открылась, и за ней показалась узкая лестница, уходящая в темноту. Мелиза, привыкшая к покачиванию волн и тесноте корабельных помещений, даже не сбавила шага, но Дому понадобилась вся свойственная бессмертным грация, чтобы не врезаться в стену и не упасть лицом вниз.

«Львица и Принц Роз». Его мысли крутились вокруг этих титулов. Казалось, речь шла о героях легенд, а не о живых людях из плоти и крови.

– Что вы знаете об Эриде и Таристане? – спросил Дом, наблюдая за Мелизой в тусклом свете фонаря.

Она нахмурилась и сошла с последней ступени. Ее горло под воротом плаща чуть заметно дернулось.

– Я мало что знаю о королевах и завоевателях… но того, что видела собственными глазами, достаточно, чтобы вселить в мою душу ужас, – сказала она, указав на свою шею, на которой виднелся край круглого шрама.

Дом сразу понял, что оставило этот след. Он вспомнил щупальца кракена с круглыми мясистыми присосками на внутренней стороне.

– Добавьте к этому слухи, которые ходят по миру, – продолжила Мелиза. Воздух на нижней палубе был спертым, и голос капитана звучал более хрипло, чем обычно. – Красное небо. Рассказы об оживших мертвецах.

По обнаженной спине Дома пробежал холодок. Он слишком хорошо помнил армию мертвецов – мужчин и женщин, зверски убитых и воскрешенных вновь. Перед его глазами возникли полуразложившиеся тела воинов Пепельных земель, которые покинули один мир, только чтобы отравить другой. А за всем этим стоял Тот, Кто Ждет – кукольник, дергающий Таристана за ниточки.

– С миром творится что-то неладное, и в этом, похоже, виноваты королева и ее принц, – пробормотала Мелиза.

Дом посмотрел на Сорасу. Она напряженно вглядывалась в тьму, поджав губы так сильно, что они превратились в тонкую белую линию. В ее взгляде светились те же воспоминания, которые в этот момент преследовали Дома.

– Вы даже не представляете, насколько правы, – сказал он.

Когда они оказались на нижней палубе, Дом ссутулился, прижавшись ухом к потолку. Половицы под его ногами издавали глухой звук. Внизу явно скрывалось несколько футов потайного пространства. Дом не представлял, что именно хранилось под нижней палубой «Бурерожденной», но его это совершенно не касалось.

Они прошли мимо ряда гамаков, на некоторых из которых спали моряки, и оказались наконец перед дверью в каюту Кайрима. Он оставил дверь открытой, фонарь – зажженным и даже принес кувшин с водой и таз.

Мелиза осмотрела каюту и фыркнула.

– Я прикажу, чтобы вам принесли еду и чистую одежду.

– В этом нет необходимости, – машинально произнес Дом, забыв о своей обнаженной груди.

Капитан наградила его испепеляющим взглядом.

– Еще как есть.

Покраснев, Дом издал неразборчивый горловой звук.

– Спасибо, – прохрипел он.

– Надеюсь, ты достоин моей доброты, Древний, – отозвалась Мелиза, а затем развернулась, чтобы уйти. Подол ее плаща взметнулся, как и ее длинные черные волосы.

Сораса не стала