Любовный эксперимент по-американски - Елена Армас

– Однако ты сказала, – медленно пробормотал Лукас.

Не тратя времени на раздумья, я бросилась к нему на шею. Забралась бы, как по дереву, но отдавала себе отчет: его нога может не выдержать. И все же обвилась вокруг мускулистого мужского тела, словно змейка, вдохнула его запах, с наслаждением ощутила твердые мышцы под курткой, которую он накинул, спасаясь от промозглой нью-йоркской погоды. Я была ему несказанно рада.

– Здорово, что мне удалось найти единственно верные слова, – прошептала я, уткнувшись ему в грудь.

Зарылась в куртку прямо напротив сердца, а потом сказала то, чего не следовало. Не могла сдержаться.

– Говорила, и готова повторить еще раз – лишь бы ты остался. Тысячу раз повторю.

Он крепко сжал меня в объятиях и выдохнул, согрев мне шею.

Терять было нечего, и я перед ним открылась.

– Начала по тебе скучать, как только вы с Линой ушли. Нет, даже не тогда – задолго до того.

Лукас обвил руками мою талию и перешагнул порог. Тут же развернул меня, прижал спиной к двери и уперся в нее руками – по обе стороны от моей головы.

– Скажи еще раз, – потребовал он, встретившись со мной взглядом. – Так по мне еще никто не скучал, и никто настолько во мне не нуждался. – Повтори.

У меня пересохло в горле при виде его вдруг потемневших глаз и напряженного лица.

– Мне недоставало тебя, Лукас. Очень… Пожалуйста, не уходи, останься.

Останься на эту ночь, и на следующую, и…

Он нежно взял меня за подбородок, провел пальцем по щеке, по нижней губе и очертил плавную линию вокруг рта.

– Если останусь… – Лукас судорожно выдохнул, прикрыв глаза. – Я видел, как ты при мне теряешь самообладание, Рози, однако не мог себе позволить тебя коснуться. Если останусь – все изменится. Если останусь – мы переспим.

Я вздрогнула, осознав: изнываю от желания, чтобы так и случилось.

– Отлично…

– Хочу, чтобы ты кое-что поняла, – продолжил он, и его взгляд стал твердым. – Я уезжаю через неделю, и не шутил, когда сказал, что не могу себе позволить… Рози, моя жизнь превратилась в руины. Мне нечего предложить. Но… если речь заходит о тебе – становлюсь эгоистом. Если ты просишь – я весь без остатка в твоем распоряжении. Мои губы, мое тело… Это не так много – ты заслуживаешь гораздо большего. И все же, раз ты меня хочешь…

Я прервала его сумбурную речь поцелуем.

Слова мне не требовались. Мне требовался Лукас.

Так и заявила бы, однако он ответил на мой поцелуй с неменьшей страстью.

И тогда я отбросила в сторону все, что меня сдерживало. Лукас скоро улетит, поэтому напоследок надо взять от него все, что только можно.

Я притянула его к себе с исступлением, которого прежде за собой не знала. Наш поцелуй все длился – грубо и страстно; рука Лукаса обвила мою талию, наши бедра сомкнулись. Я застонала, и он тут же этим воспользовался – проник ко мне в рот; наши языки встретились.

От переполнивших меня ощущений закружилась голова. Колени подогнулись, и я вцепилась в его куртку, желая ее содрать, однако Лукас не дал. Я всхлипнула от разочарования, но он медленно провел губами по моей шее, и всхлип превратился в громкий стон.

Подобрался к уху и пробормотал:

– Еще…

– Что? – едва дыша, пробормотала я.

Он прикусил мочку уха, слегка потянул ее зубами, и я вновь застонала.

– Да, вот так… – прошептал Лукас. – Ради этого стона я готов на самые сумасшедшие поступки, Рози.

– Какие именно? – выдохнула я, хотя на языке крутилось:

Да, пожалуйста… Сколько угодно, я жду…

Он совершил рефлекторный толчок бедрами, и мое тело пронзило безумное желание. Боже, какой у него большой…

– Например, трахнуть тебя в прихожей. Прямо сейчас.

Лукас вновь заскользил губами по моей шее, не дожидаясь, когда я его об этом попрошу. У меня по коже побежали мурашки, а он вдруг остановился. Поцелуя не последовало.

Черт, но почему?

Коснулся кончика моего носа своим.

– Не представляешь, чего мне стоило сдержаться, чтобы не трахнуть тебя сегодня в душе, прямо на полу, – признался он.

Я застонала и вновь попыталась стянуть с Лукаса куртку, однако он стоял как изваяние. Прикусив мою нижнюю губу, пробормотал:

– Значит, хочешь послушать, на какие безумные действия я сейчас способен?

– Хочу…

– Так вот, я готов сорвать с тебя эти шортики, которые сводят меня с ума, – тихо заговорил Лукас, лаская губами мой подбородок. – И трусики тоже. А потом проникнуть в тебя так глубоко, чтобы ты забыла обо всем, кроме меня.

Мои веки затрепетали от его слов и закрылись.

– Так давай, – взмолилась я, слыша, как голос звенит от желания. – Начинай, пожалуйста…

– Нет. – Лукас скрипнул зубами, и я конвульсивно сжалась. – Не сейчас.

Он меня истязал: бросил приманку и тут же ее отнял, а я хотела всего, и прямо сейчас.

– Знаешь, что я сделаю взамен?

Я распахнула глаза; на губах Лукаса зародилась медленная улыбка. Такой я еще не видела: в ней не было ни радости, ни привычной яркости. Хищная, сладострастная улыбка, в которой сквозило предупреждение и обещание, повергла меня в блаженный трепет.

– Сегодня…

Он сделал паузу, и я осознала: назад дороги нет, мне уже никогда не стать прежней, потому что этой ночью я выпью его до последней капли.

– Сегодня мы ляжем в постель. Я тебя возьму – медленно и глубоко. И стоном ты не отделаешься. Я заставлю тебя выкрикивать мое имя, Рози.

Если честно, закрадывалось опасение, что Лукас готов пойти на попятный. Каюсь, здорово ошиблась.

Потому что после этих слов в нем проснулся дикий зверь.

Я не успела издать ни звука, а он уже поднял меня вверх, закинул мои ноги себе за спину и направился в спальню.

Мое сердце едва не выскочило из груди, нервы превратились в оголенные провода, а потом меня положили на кровать.

Лукас медленно наклонился, ощупывая глазами мое тело. Боже, так на меня не смотрели никогда в жизни – словно готовились съесть заживо.

Я наблюдала с раскрытым ртом, как он наконец скинул куртку и одним движением стянул толстовку, под которой ничего не было.

Я задохнулась от страсти: видела его обнаженным и до сегодняшнего вечера, помнила, как играют мышцы на животе и груди, однако все это было не то. Даже в душе он не производил такого впечатления. Тогда глаза Лукаса не сверкали хищным блеском, а губы не изгибались в усмешке опытного искусителя.

– Ты… без рубашки?

Он тихо хмыкнул.

– Уж очень спешил. Чудом сообразил кинуть Аарону сообщение – попросил забрать Тако. Должно быть, он меня проклинает