Рыцарь из Дома Драконов - Анатолий Бочаров

Артур вспомнил, как когда-то фехтовал с Гальсом, тогда еще просто забавы ради, и не помышляя, что однажды придется его убивать. В тот раз Александр одержал верх, хотя ему и пришлось для того немного попотеть. Потом они хлопнули друг друга по рукам и пошли гулять в соседнюю таверну. В памяти тут же всплыла длинная череда сцен и сценок из прошлого, иногда забавных, иногда немного грустных, наполненных причиняющим сейчас боль светом. Дружеские пикировки, бесчисленные пирушки, самую малость опасные приключения и авантюры, прежняя, навсегда сгинувшая жизнь. Вот они с Александром скачут сквозь поле душистых трав к горизонту, поспорив, кто окажется быстрее, и ради этого спора обгоняя время. Вот карточный стол — Александр как всегда выигрывает, он рожден для того, чтоб играть в покер, ведь никогда не поймешь, лжет он или говорит правду. Бокалы вина на подоконнике, горящий над городом закат, небольшая компания, звучание лютни, чей-то негромкий смех. Разрозненные, растерянные картинки. Ничего этого больше не будет.

Никогда. Старый мир умер. Ему не воскреснуть более.

Александр Гальс обнажил меч, поймал на лезвии солнечный блик — и неожиданно опустил оружие.

— У меня есть оруженосец, — сказал Гальс. — Ты его видел. Звать Блейр. Блейр Джайлс. Он хорошо мне служил… Блейр простолюдин, и у него совсем никого нет, кроме старухи-матери. Без меня он пропадет. Если я погибну — пригляди за ним. Чтоб не погиб и не впутался в неприятности.

Первым делом Артур хотел ответить "а станешь ли ты после моей смерти заботиться об Айне и принце? Разве ты приглядишь за ними?", но потом вспомнил бегущую к нему сестру — живую, здоровую, свободную, и кивнул. Как ни крути, он в долгу перед Александром, а долги надо отдавать.

— Хорошо. Пригляжу, как за собой. И… Алекс. Прости, что вот так. Но я не могу иначе…

Гальс немного поморщился. Щелчком пальцев поднял воротник.

— Довольно уже сантиментов, герцог. Хватит каяться, вы не совестливый ловелас, а я — не обесчещенная вами девица. Извольте занять позицию.

Артур последовал совету — и вовремя, потому что первый же сделанный Александром выпад едва не оказался последним. Айтверн лишь в самый последний момент успел закрыться от полетевшего прямо ему в лицо меча. Однако отведенный было в сторону вражеский клинок тут же извернулся, совсем как живой, совсем как готовая ужалить змея, и на конце возвратного движения чуть не распорол Артуру бок. Айтверна спасло от смерти лишь чудо — он успел отдернуться назад, но меч Гальса все равно порвал ему камзол и, кажется, разрезал верхний слой кожи. Артур торопливо отступил на несколько шагов назад, закрылся. От столь стремительного начала поединка молодому человеку стало немного не по себе. Похоже, он сильно недооценивал противника, и никогда раньше не видел его в полной силе. В душе на долю секунды пискнул страх, а потом его сменила волна поднимающегося отчаянного азарта. Так даже интересней! Ну что же, милостивый мой государь! Вы, может, и не девица, но потанцевать с вами мне все равно ничто не помешает.

Александр пошел на сближение. Обозначил укол в ногу — похоже, этим он скорее прощупывал оборону, нежели всерьез намеревался свалить врага. Артур парировал и с трудом сдержался, чтоб не ударить самому — все вместе слишком смахивало на ловушку, Гальс наверняка провоцировал его, подталкивая к ошибкам. Прошла томительно длинная секунда, и Александр, очевидно заметив, что западня не сработала, нанес новый удар. Артур поставил блок, но клинок Гальса скользнул вдоль остановившего его лезвия и ужалил на более нижнем уровне. Айтверн кое-как закрылся, опустив кисть под прямым углом, отбросил меч Александра, и граф воспользовался этим, чтобы немедленно вернуться на исходную позицию и воздвигнуть непроницаемую защиту. Но Артур и не собирался атаковать, он вновь отступил — и уперся спиной в стену. Ну все, приятель, добегался, дальше пятиться уже некуда. И что дальше? Как собираешься обыграть Гальса, если обыграть его попросту невозможно?

— Я все лучше и лучше вас узнаю, герцог, — Александр тонко улыбнулся. — Подумать только, как иной раз обманчивы бывают первые и вторые впечатления. и Можно пить и веселиться в компании человека… и ничего о нем не понимать. Зато теперь я понимаю. Вы бежите от меня точно также, как драпали из столицы.

Артур стиснул рукоять меча. И как он мог хорошо думать об этом человеке! Как мог сожалеть, что вынужден биться с ним! Какая нужная была глупость, чтоб испытать сочувствие к этой… твари.

— Я слышал про то, как умер ваш отец, — продолжил Гальс, говоря негромким, обволакивающим, вкрадчивым голосом. — Как он отомстил за своего сюзерена. Как сразил всех, ставших на его пути, как прикончил Терхола. Раймонд Айтверн — один из тех, кто годами разрушал королевство, рвал его на разрозненные владения, пользуясь слабостью Ретвальда… но он был настоящим драконом. Из тех, что дышат огнем и закрывают крыльями небо. А вы… Змееныш, разве что. Летать вам не дано.

Уже не сдерживая ярости, Артур кинулся на него, ударил с размаха — быстро, сильно, умело. Александр легко парировал и, сделав шаг вперед и в сторону, ранил Айтверна в левую руку, ободрав локоть. Молодой человек вновь прижался к стене, тяжело дыша. Создатель, да что ж это такое! Гальс ведь просто с ним играет! Он не оскорбляет — потому что знает, что человек может оскорбить себя только сам, а чужие слова значат меньше, чем пепел от костра. Но он как раз и делает так, чтобы Артур сам нанес себе оскорбление, сам себя унизил — и в итоге потерял голову, наделал ошибок и погиб. Гальс понимает, что перед ним — глупый сопливый щенок, и вертит щенком как хочет. Это несложно, когда щенок с повизгиванием ведется на любую подначку. Артур сжал зубы.

— Скажите, герцог, а как дела у вашей сестры? — поинтересовался Гальс. — Она поддерживает вас в любую минуту, не так ли? Наверно, она очень переживает за вас. Очень боится, как бы с вами чего не случилось. Всегда вам помогает. Последняя ваша опора. Вы рассказываете ей о своих бедах и невзгодах, а очаровательная Айна утешает вас. Днем и… ночью также, не правда ли? Особенно ночью. Ведь ваша сестра так юна и красива.

Почему он намекает на это?! Почему так говорит?! С чего взял? Артур и Айна… они же никогда… никогда не переступали через свое родство, никогда не опускались до кровосмешения! Даже не говорили о таком безумии! Артур и не задумывался прежде, что его сестра для него — больше, чем просто сестра, старался не задумываться по крайней мере, всячески изгонял и рвал в клочья даже намек на такие мысли, учил себя не слышать их и в конце концов научился. Пока не подслушал разговор Айны и Гайвена, тогда в трактире. Но откуда Гальс прознал про их общую постыдную тайну?