Рыцарь из Дома Драконов - Анатолий Бочаров

— Подвиг, говоришь? — хмуро переспросил Артур. — Ну пусть будет подвиг. Всегда рад услужить. Обращайтесь еще.

Гайвен дернулся, как от пощечины. Надо же, какой ранимый мальчик.

— Если это для тебя — услуга, — с жаром, откуда тот только взялся, сказал Ретвальд, — то я обойдусь и без твоих услуг. Я не нуждаюсь в подачках. Лучше бы ты мне сразу сказал, и я бы сам вышел против графа Гальса!

— Вызов бросили мне, это первое, — жестко сказал Айтверн. — А если бы ты вышел биться — был бы уже труп. Это второе. Но ты этого, конечно же, не осознаешь. Весь в праведном гневе, смотреть смешно. Откуда ты вообще взялся такой на мою голову? С виду вроде — тихоня тихоней, так чего раскукарекался?

Глаза принца неожиданно сузились.

— Раскукарекался? Так, значит, ты изволишь это понимать? Хорошо, я раскукарекался. А вот ты сам можешь вообще разговаривать по-человечески? Или только шипеть, как змей?

Артур церемонно поклонился:

— Очевидно, нет. Таким разговорам, какие бы тебе понравились, я не обучен. Я не мэтр из Академии, прости. А потому избавлю тебя от своего шипения, а то вдруг ударишься в слезы. — Он двинулся к лестнице, будучи разозленным донельзя. Ретвальд всегда действовал Артуру на нервы, а на этот раз достал окончательно. Он бесил Айтверна уже одним своим видом. Вот же бестолочь, право слово! Сразу и не догадаешься, что наследник трона.

— Постой! — окликнул его Гайвен.

Ну чего ему еще надо?!

— Стою, — буркнул Артур и в самом деле остановился. Вдруг принц чего толкового скажет. Хотя верится с трудом.

— У Гальса был оруженосец, мне слуга сказал… Что ты с ним сделаешь?

— Со слугой? Отстегаю кнутом. За болтовню.

— А не отстегает ли герцог Тарвел потом кнутом тебя самого за самоуправство с его челядью? Но я спрашивал не о том. А об участи оруженосца.

— Ах, оруженосец… Ну что же. Повешу его на воротах. Понимаешь ли, Гайвен, это любимая угроза герцога Тарвела — повесить кого-нибудь на воротах. Он все время это кому-нибудь обещает. Обещает и обещает, обещает и обещает, сил больше нету слушать. А ворота как не видали на себе трупов, так и не видят. Вот я и выполню давнюю угрозу любезного хозяина за него самого. И облагодетельствую несчастные ворота мертвецом, раз уж подходящий кандидат подвернулся.

Пальцы принца легли на рукоятку шпаги.

— Я устал разбираться, шутишь ты или говоришь всерьез. Если с головы этого мальчика упадет хоть один волос — ты мне больше не вассал.

— Успокойся. Я все же шучу. Я не причиню вреда парню, тем более что как раз обещал приглядеть за ним. Графу Гальсу. А я слов на ветер не бросаю, так что пойду искать этого злополучного юношу. И приглядывать за ним. А ты успокой мою сестру, она места себе не находит.

Найти Блейра Джайлса оказалось делом не одной минуты. Как выяснилось, сразу после дуэли Тарвел приказал взять его под стражу, как пособника врага, и посадить под замок. Артур мысленно обругал себя за нерасторопность — возьмись он за поиски мальчика чуть позже, вдруг бы того уже прирезали? Или он сам кого-нибудь прирезал, тоже возможный исход. Хорошо еще, новоявленного пленника бросили не в темницу, не в многоярусные казематы, уходящие в самую глубину пронзившей земные недра скалы, на которой стоял Стеренхорд, а просто поместили в одну из гостевых комнат. Хорошо, потому что при одной мысли, что пришлось бы долго и нудно шарить по подземельям, выискивая разнесчастного оруженосца, Артуру немедленно делалось дурно.

Стражники у двери пропустили герцога Айтверна без малейших возражений, очевидно, Тарвел уже успел рассказать им, кто есть кто нынче в замке. Еще один, для разнообразия, приятный сюрприз — хоть кто-то не вздумал чинить тебе препон. За последнюю неделю Артур смертельно устал от попыток остановить его, задержать, не допустить, завернуть обратно или же попросту послать лесом.

Поговорив с охранниками, он вошел в комнату, куда заточили Джайлса, закрыл за собой противно заскрипевшую на давненько не смазывавшихся петлях дверь и огляделся. Обстановку можно было назвать уютной исключительно в насмешку. Проклятье, да комната, даром что находилась в замке одного из самых могущественных лордов Иберлена, больше походила на монашескую келью. Маленькая конура с закрытым ставнями окном, горящими на полке тремя свечами и узкой кроватью в углу. Никаких удобств, даже стульев и лавок не имеется. И, разумеется, голый, ничем не застеленный пол. Неудивительно, что пленника определили именно сюда — право слово, эдакие жилые покои мало чем отличаются от тюремных. За прошедшие два года Артур успел порядком подзабыть о стеренхордском аскетизме, пришлось вспомнить о нем вновь.

Блейр Джайлс сидел на жестком ложе, сложив руки на коленях и уронив голову. При виде гостя он резко вскинулся, отбросил руки и тут же сжал ими край кровати. Лицо гальсовского оруженосца все аж перекосилось от ненависти. Надо же! Какой темпераментный мальчик! Артур внезапно почувствовал к нему нечто вроде симпатии. Будучи сам неспокойного нрава, юный герцог Айтверн испытывал приязнь к людям порывистым и резким.

— Это вы, — не то выплюнул, не то прошипел Блейр. — Явились!

Артур еще раз оглядел помещение, вновь сошелся на отсутствии в нем стульев, и с тоской подумал, что придется стоять. Отчего же такое невезение… Он не возражал против роли жестокого тюремщика, издевающегося над безвинным узником, но ломать комедию, попутно утруждая порядком уже умаявшиеся ноги? Это уже совсем неудобно.

— Явился, — со вздохом подтвердил Артур. — Решил проведать вас… — он чуть не ляпнул "молодой человек", но в последний момент сдержался. Во-первых, Блейр был ненамного младше его самого, хоть и выглядел сущим щенком, а во-вторых, "молодым человеком" его самого частенько звали то лорд Раймонд, то старик Тарвел. — Решил проведать вас, мастер Джайлс.

— Хотите довершить начатое?! — крикнул Блейр, подавшись вперед и чуть не свалившись с кровати.

— Начатое? — переспросил Артур, чувствуя во рту противный кислый привкус. Только бы еще этот не начинал читать проповеди! И без того гадко и тошно, хоть иди напивайся. — Начатое? А что я успел начать, да еще такого, что нуждалось бы в довершении? Обычно я сразу довожу дела до конца.

— Вы убили моего лорда! — глаза Джайлса сузились и превратились в щелочки, треснувшая нижняя губа оттянулась вниз, ранка на ней открылась, и из нее на подбородок зазмеилась тоненькая струйка крови. — Вы его убили!

Святые угодники! Все же принялся кидаться обвинениями! Айтверн отступил к ближайшей подвернувшейся стене и оперся на нее, стараясь придать этой позе небрежности. На самом деле, ему больше хотелось некуртуазнейшим образом сползти по стене вниз. Очень болели ноги, да и вообще все тело.