Цена твоего прощения - Дина Сдобберг

Глава 30.

Сабир.

Дни похожи один на другой. Серые, пустые и не нужные. Как и я сам. Выкинуть Киру из головы и из сердца не получается. Она настолько быстро и полно вошла в мою жизнь, что сейчас, за что бы я ни брался, в мыслях мелькали воспоминания о предавшей меня жене.

Или нет? Она же не дура, сама предлагать проверку на отцовство, если была бы у нее хоть капля сомнений, кто отец? Но тогда почему струсила и сбежала? Чего тогда испугалась?

 В голове без конца по кругу мысль, что когда бы она могла с кем-то встречаться, если всё время была со мной или под охраной? Только если это кто-то из своих. Но кто? Влад, Измаил? Нет. Один только появился, второй не предаст. Если уж во Владе сомневаться, тогда и самого себя нужно подозревать.

А если она не была беременна? Ну, говорят же, что тест может показать беременность, если там какая-то болячка развивается, в организме. Или ошибка. Но это один тест мог ошибиться, но не восемь же?

И каждый день, все эти мысли бегали по кругу. И лучше бы мне вот вообще этого всего не знать. Сам себе я мог признаться, что предпочёл бы не знать об измене, и что ребёнок не от меня.

Принимать новую реальность, после ухода жены, не было сил. Всё внутри вставало на дыбы. Я до сих пор не мог заставить себя уехать от деда с матерью и вернуться в свой дом. Да и...

С момента возвращения деда от Зафара в доме словно собираются грозовые тучи. Увидев меня, он с радостной улыбкой спросил: - А где же Кирочка? - моя жена всегда была для него долгожданным и желанным гостем, когда приезжали, её он обнимал, даже вперёд меня. - Дед, Кира решила уйти. - Не стал тогда вдаваться в подробности. - У неё другой мужчина.

Дед долго не мог принять мой ответ, а я не хотел поднимать все эти подробности. Дед прислушался, даже стены дома не могли полностью скрыть звуки. Ещё одна головная боль. Князь уже второй день выл. Не скулил, не лаял, а именно выл, надсадно, болезненно, заставляя сердце тревожно сжиматься. - Совсем сдурел пёс на старости лет, никак не заткнется. Видно нужно усыплять. - Сказала мать. - Дамира! - резко и грубо одернул мать дед. - Ты забываешься! Ты распоряжаешься в моём доме, но не в жизни. И ты здесь не хозяйка. Только я решаю, что и как здесь будет, и по каким порядкам в этом доме живут. Кого не устраивает, может уходить в свой дом! Не успев толком вернуться, дед пошёл на псарню. - Мам... - Мать еле сдерживала слёзы обиды, от резких слов деда. - Ничего, сынок. Афзал иногда бывает резок. - Не подала виду, что обижена и расстроена мать.

Следом за дедом я вышел во двор, где за небольшим садом располагались вольеры с собаками. Кольнуло на секунду, что именно здесь я видел Киру в последний раз. Разозлился сам на себя, что за слюни по неверной бабе? Неужели уже на столько опустился, что из-под другого мужика подберу?

Афзал Агиров как всегда, когда ему нужно было восстановить душевное равновесие, возился с собаками. Сейчас он сидел на корточках перед Князем и начёсывал ему шею. - Ну, что Князь, бросили нас? - вот ведь, пса уже кроме как Князем, после того как Кира его так назвала, никто и не зовёт, даже дед. - Только сердце откроешь, прикипишь... Никому старики не нужны.

Пёс вторил ему тихим, каким-то щенячьим поскуливанием. Ровно до того момента, как ветер донёс до него мой запах. В мгновенье подобравшись, с коротким злобным рыком он рванул в мою сторону. Здоровенная туша, с оскаленной пастью на огромной скорости приближалась ко мне. Не рыка, ни лая...

Князь нападал молча, не реагируя на псарей и окрики деда. Всё, что я успел, это вскинуть правую руку, защищая собственное горло. От силы удара при столкновении с собачьим телом, я упал, меня ещё и протащило по брусчатке. Всё-таки это не просто породистый пёс, это бойцовская собака, не просто так бравшая победу за победой на боях.

 Дед и работники псарни еле-еле смогли разжать его челюсти и оттащить от меня. Рука была в лохмотья. Мышцы продраны чуть ли не до кости. Будь у него чуть больше времени, Князь бы мне просто руку отгрыз. Запертый в вольере Князь продолжал с разбегу кидался на решетку двери, от ярости слюна падала клочьями пены. От злобы пса просто трясло.

 Мне перетянули руку, чтобы остановить кровь. А я смотрел, как кровь заливает обручальное кольцо, которое я почему-то так и не снял. Перед глазами стоял другой день, тихий болезненный вскрик, быстро заливающая светлую кожу кровь. И точно так же испачканное другое кольцо. Пока обезболивали, промывали раны от клыков Князя и накладывали швы, дед молчал. Но стоило нам остаться наедине, он не выдержал. - Рассказывай, что здесь было? Что ты сделал, что Князь теперь так лютует при виде тебя! И не вздумай мне хрень какую скармливать! - дед был мрачен, кулак, лежавшей на столе руки, постукивал по столешнице. - Когда я всё узнал, я был здесь. Выпил. Надрался до невменяемости. И Кира приехала сюда. Я ей сказал, что всё знаю, наорал, сорвал кольцо и прогнал. Из дома она уехала уже сама. - Опять меня задевает эта несостыковка. - Ты её ударил? - глухим голосом спрашивает дед. - Хотя и так достаточно. Ты совсем идиот? Алабай выбирает хозяина раз и на всю жизнь! Может и вовсе никого не признать. Но за своего хозяина порвёт, а ты при нём на его хозяйку бросался. И с чего ты так уверен, что девочка ушла к другому мужику? - Дед, хватит! Я ещё вот не обсуждал, как моя баба перед другим мужиком ноги раздвинула! - разозлился уже я.

Вой по ночам не прекратился. Только теперь я знал, что это от тоски. И всё чаще думал, что скоро сам составлю псу компанию. Правда он будет, вряд ли рад. Теперь приходилось следить, чтобы к моему возвращению он был в вольере. Усыплять пса дед не собирался, не смотря на причитания матери, что совсем уже озверел, бросаться начал. - Он в своем праве. - Отрезал дед, спорить с ним мать не отважилась.

Вот и сегодня я шёл к машине и спиной чувствовал тяжёлый, ненавидящий меня взгляд. И хотя с того дня прошёл почти месяц, я знал, что пёс просто выжидает момента, чтобы напасть снова. И мне может кто угодно говорить, что это всего лишь собака, что это я сам себе придумываю, собака не может испытывать человеческих эмоций. Я знал, что этот пёс меня люто ненавидит, и использует любой шанс, чтобы вцепиться в горло.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍