Цена твоего прощения - Дина Сдобберг

Глава 29.

Кира.

Почти неделя проходит для меня в больничной палате. Каждый день ко мне приезжают или Амиран, или Тайгир, оказавшийся очень весёлым и заботливым парнем. Он каждый раз приезжал с чем-то вкусненьким. То пирожные, то шоколадка. Спрашивал, может, я чего почитать хочу, или повышивать люблю, отпрашивал меня хоть на полчаса на улицу, погулять. Строго под его ответственность.

 Несколько раз, вместе со старшими, приезжал и маленький Арлан. На мой вопрос, где малыш, когда он вдруг не приехал, мне сказали, что он приболел. - Что с ним? - Не влюбиться в этого мальчишку сразу, с первого взгляда, было попросту не возможно. - Простыл? - Не знаю, он родился недоношенным, вскармливали на искусственном питании, жена у меня в родах умерла. - Рассказывал Амиран. - Сердце не выдержало. Поэтому сын слабый, болезненный. Где-то год назад начались эти приступы. Таких сильных, как в клубе ещё не было, но наверное прогрессирует. Всех врачей обошли, никто заразу найти не может! - А с кем же он сейчас? - удивилась я. - Дома, в кровати, под присмотром пяти нянек. А чтобы няньки за ним смотрели, а не сплетни обсуждали, там сожительница старшего брата. Его женщина. В доме вся прислуга на ней. Я стараюсь с сыном, как можно больше времени проводить, страшно подумать, что было бы не возьми я его в тот вечер с собой, и не реши мы с братом, что нужно тебе помочь. - Амиран похлопал меня по сложенным ладоням в жесте поддержки и продолжил. - Я хочу тебя предупредить, Расим, наш старший брат, не самый хороший человек. И его образ жизни никто не сможет назвать достойным. Мы с братом не просто так не по старшинству все дела ведём. Поэтому не удивляйся. На территории стоит отдельный дом, небольшой три комнаты, две подсобки и кухня. Но тебя никто посторонний лишний раз тревожить не будет. Охрану выставлю, чтобы названных гостей не случилось. - Странно. Мальчик болеет, куча нянек, за которыми самими пригляд нужен, женщина старшего брата, которой то ли за ребёнком, то ли за няньками, то ли за собственным мужчиной смотреть. Отец и дядя, на которых все дела и вопросы, и ещё один дядя, от которого охрана нужна. А кто же о мальчике заботиться? Бабушка где? Родители мамы? - спросила я. - Может и болезнь переросли бы при любви и заботе. - Отец у нас был очень жестоким человеком. И я не преувеличиваю. Жён, что мать Расима, что нашу с Тайгиром брал по договору. Обеих в могилу загнал постоянными родами. Он считал, что чем больше сыновей, тем круче мужик, тем сильнее род, семья. Нашей матери едва исполнилось восемнадцать, когда он взял её в жёны, как только закончился траур по первой жене, родившей ему пятерых сыновей. Мальчишек гонял, как зверей, как собак натаскивал, таких же зверей растил, чуть ли не едва ходить научились и у матери забирал с собой таскал. - Я слушала, затаив дыхание, даже сомнений не появилось, почему в место принадлежащее такому человеку спокойно могли привезти ни в чем не виновную девушку и превратить в последнюю шлюху. - За любую провинность бил, не считаясь ни с тяжестью вины, ни с возрастом. Это нас с братом и спасло. Расим болел, а мы с Тайгиром отлёживались после порки. Отец и остальные братья, те, что поехали с ним, погибли вместе со старшим Агировым, отец считал себя другом Фахрата Агирова, хотя на самом деле, был не более, чем верным цепным псом. Но то, что ему выделили место рядом с собой в этаком закрытом месте для "хозяев жизни", для него прям было признанием и очень значимым событием. Поперся не просто так, с наследниками. Всё там и полегли. Помимо нас, законных сыновей, у него ещё и детей от любовниц было достаточно. Но пока мы в силу вошли, пока пытались после его смерти территорию удержать, в живых остались Расим, я и Тайгир. Конкуренты даже мелких не жалели. Поэтому появление уже взрослой незаконнорожденной дочери нашего отца вообще никого не удивит. Скорее недоумение вызовет, что только одна. Или решат, что остальных до сих пор прячем. Но ситуация у нас была тяжёлая. В какой-то момент стало понятно, что нам нужна поддержка. А её можно получить только через брак. За Расима, уже хорошо так себя показавшего, отдавать дочь никто не хотел, глава одной из нужных нам семей согласился, но при условии, что женихом буду я и женюсь на его племяннице. Так что с моей стороны ни бабушки, ни прабабушки нет, и дедушки тоже. А со стороны жены, ее отец, который видел внука раз десять всего, и младшая сестра, которой восемнадцать только вот должно исполниться. Кроме меня и Тайгира получается, что некому заботиться и любить моего сына. Ты первая, кто его обнимает и о чём-то спрашивает, интересуется его делами. Если решишь сама присматривать, я буду тебе благодарен, потому что сын тянется к тебе, ему тепла не хватает. Если конечно не в тягость будет, тебе вон, своих двоих нужно... - Мне совершенно не в тягость! Арлан уже взрослый серьёзный мальчик, с которым можно прекрасно договориться! И совершенно не вредный. - Перебила я заулыбавшегося Амирана. - Ты, как солнышко, у тебя очень доброе сердце, Кара. - Моё новое имя ещё звучало странно для меня. - А что с ним, может, выясним, если он будет под постоянным присмотром. Я тоже в школе в обмороки постоянно падала. Потом нашли анемию. И ничего, живу же! - улыбнулась в ответ, хоть и с усилием. - Анемия? А ты Алине сказала? - нахмурился Амиран. - Да конечно, Алина Андреевна про каждый чих расспросила! - заверила его я.

По иронии судьбы, врачом - гинекологом, с которой дружил Тайгир, оказалась Алина Андреевна, тот самый врач, к которому на прием меня притащил Агиров. Она не задала мне ни одного вопроса, касающегося того, каким образом я оказалась в борделе. И хоть Амиран и Тайгир называли его клубом, сути от этого не менялось.

 Анализы, назначения, обследования... Только к концу второй недели, и строго под обязательные еженедельные осмотры, Алина Андреевна согласилась выпустить меня из больницы. Точнее нас, потому что последние четыре дня со мной в палате жил Арлан.

 По созвучию имени, я звала его Орлёнок. Но оказалось, что его имя означает волк. Со мной он остался, заявив, что так мне не будет скучно и страшно ночью одной. Я, конечно, подтвердила, что с ним, мне ночью точно страшно не будет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍