Цена твоего прощения - Дина Сдобберг

Глава 28.

Кира.

Младший, из встретивших нас мужчин, повел меня в одно из двух одноэтажных зданий. - Откуда кровь? - кивнул он на мой лоб. - Ударилась об машину. - Ответила ему, не желая его злить, раньше времени, надеясь хоть как-то избежать ужасной участи. - Правда, беременна? - последовал следующий вопрос. - Наверно. Только сегодня тест сделала, осмотра не было. - Голос начал мне изменять, в нём зазвучали слёзы. - Заходи. - Он раскрыл передо мной дверь одного из кабинетов.

Само здание напоминало общежитие, длинный и широкий коридор и двери с двух сторон. Мужчина хоть и вел меня, крепко держа за предплечье, но не старался сделать больно. В кабинете, куда он меня привел и оставил, мало что напоминало о враче.

 Небольшая комната, обитая деревянной вагонкой, выкрашенной темным лаком. Стол с двумя стульями. Кушетка и большой шкаф со стеклянными дверьми. Я не услышала щелчка замка, когда меня сюда привели, поэтому решила, что меня не заперли.

 Но к чему запирать, если здесь наверняка полно охраны? Раз Дамира притащила меня сюда, значит, была уверена, что никуда я не денусь, и неважно хочу я здесь находиться, по доброй ли воле и всё остальное. Скольких таких как я здесь сломали?

 Пытаться бежать? Я не Лара Крофт и не Чёрная Вдова, чтобы вырубить всю охрану и бежать быстрее тренированных мужиков.

 Взгляд остановился на небольшой аптечке в шкафу за стеклом. Надежда маяком вспыхнула в душе. Я кинулась к шкафу и вытащила аптечку. Бинты, пластыри, всякая ерунда и... Блистер "Диргидрола". Почти пустой, всего одна таблетка. Но мне хватит, и хоть времени уйдет больше, но я уйду не измаранная, минуя всю грязь.

 Я легла на кушетку, прижав ноги к груди и обхватив их руками. Теперь мне осталось только ждать. В эти последние минуты своей жизни я разговаривала со своим ребёнком, о существовании которого я узнала только сегодня утром и которого никогда не смогу взять на руки из-за предательства его отца.

Громкий шум в коридоре оторвал меня от прощания с моей маленькой искоркой. Мужские крики, в которых я почему-то услышала панику и страх доносились сквозь деревянную дверь. Совершенно не осознавая, что я делаю, я распахнула незапертую, как я и предполагала, дверь и вылетела в коридор.

Те двое мужчин, которым отдала меня мать Агирова, склонились над лежащим на полу ребёнком, мальчиком лет трёх-четырёх. Мгновенно несколько лет моей жизни словно растворились, и снова я студентка-самозванка на практике в отделении. И словно за спиной стоит Арина Дмитриевна, заставлявшая меня вновь и вновь отрабатывать определение начинающегося удушья у детей, и меры по его купированию.

Я буквально подлетела к ребенку, оттолкнув мужиков. Не зря меня в своё время гоняла старенькая врач-педиатр. Навыки никуда не исчезли, хоть практики слава богам у меня за это время не случилось.

Уже видя, что малышу ничего не грозит, я попросила воды и салфетку, чтобы умыть мальчишку. Всё это время я с ним разговаривала, спрашивала о чём-то, начиная от имени и заканчивая тем, как он хотел бы провести выходные. Посчитав, что я всё сделала, я сказала мужчинам, что всё это время находились рядом, что ребёнка нужно уложить спать и попыталась встать. Но не смогла. Признаки собственной аллергии, которые я не замечала из-за стрессовой ситуации с маленьким Арланом, сейчас проявились. Да и мальчишка вцепился в меня со всей силы и не хотел отлипать. - Тебе надо поспать. Выпить теплого молока, чтобы завтра не болело горлышко и спать. - Увещевала я напуганного мальчика, но тот только упрямо тряс головой. - Хорошо, а если просто полежать? Я рядом посижу?

Дождавшись, что маленький согласился, я взяла его на руки и пошла в комнату, где была до этого, чувствуя, как меня шатает. В какой-то момент, покачнувшись, я почувствовала на плечах руки, что аккуратно меня поддержали. Отметила этот факт с удивлением, но списала на то, что у меня на руках ребёнок, принадлежащий этим мужчинам. Семейное сходство было на лицо.

 Уложила ребенка на кушетку, на которой ещё недавно лежала сама и села так, что спиной, я оборачивалась на стену, а ноги ребёнка лежали у меня на коленях.

Я молча наблюдала за тем, как старший из мужчин поднимал рассыпанную мной аптечку, с задумчивым видом покрутил в руках пустой блистер. Я была спокойна, потому что уже чувствовала поднимающуюся температуру. А значит, мой конец уже почти наступил. - Что с тобой? Ты выглядишь очень странно, я бы решил, что ты под кайфом, если бы не видел какую тебя привезли и не знал, что здесь ты бы ничего не нашла. - Сказал, тот, что постарше, выкладывая какой-то пластиковый прямоугольник, вроде телефона на стол. - Я нашла главное. То на что у меня сильнейшая аллергия. И приняла. Скоро всё закончится. - Рассмеялась я.

Ведь, правда, забавно получилось. Я ровно в той же ситуации, от которой меня спас Агиров, и второй раз из-за него же. Что тогда он припёрся выбивать свои деньги, что сейчас его мать решила выбросить надоевшую сыну игрушку. - Зачем? - спросили меня. - Зачем? А зачем мне жить? Что меня ждёт? Изнасилование, потеря ребёнка, и что там ещё в перспективе? - страх, обида, боль от предательства любимого мужчины, оказавшегося такой тварью, что мне и представить было немыслимо. - Или вы верите, что я по доброй воле соглашусь ублажать всех этих извращенцев? - Почему извращенцев? - удивился мой собеседник. - Потому что только извращенец может получать удовольствие, унижая и причиняя боль. - Очевидно же, что нормальный мужчина не опустится до насилия над женщиной. - С чего ты взяла, что тебя ждёт именно это? Да при моем отце и старшем брате, многие сплавляли сюда неугодных невесток не нашей крови и любовниц сыновей, мешавших планам на этих самых сыновей. Но шлюхи, что сейчас здесь работают, работают добровольно. И с подобным мы больше не связаны. Я бы и Дамире отказал, да больно интересно стало, в чем же там жена её сына провинилась. - Прозвучало в ответ, в который я не торопилась верить. - Провинилась? Тем, что оказалась дурой, поверившей, что могу довериться пустым словам. Что обещания Агирова что-то значат. Что нужна, что смогу занять место в его жизни. Что весь этот фарс с женитьбой хоть чего-то стоит. Мной поигрались. Ведь влюбленная дура из кожи выпрыгнет, но сделает больше, чем могла сама себе представить. - Язык плохо слушался и заплетался, перед глазами всё плыло. - А когда узнал, что заигрался, что выгода от бухгалтера на поводке уже не так важна и значима, можно обвинить в измене. Какая же я наивная дура! Утром выясняется, что я кажется, беременна, а вечером Агиров вдруг становится бесплодным, не способным иметь детей! Но проверять отцовство он не хочет. Какое отцовство, зачем оно ему? К чему проводить проверки, что сейчас делаются, чуть ли не на каждом шагу, если он и так знает результат! Я ни на минуту не оставалась одна. Все мои передвижения отследить, раз плюнуть. И выяснить встречалась ли я с кем или нет, так же как провести экспертизу ДНК дело десяти секунд. Только зачем, если надо от меня избавиться? Отпускать нельзя, я же всю его бухгалтерию прошерстила. Но у этой мрази даже не хватило духа, что бы сделать это самому. Не выливая ушат придуманных помоев! Трусливая падаль! Мамашу прислал. Ненавижу! Всем сердцем! За ту судьбу, что уготовили мне и ребёнку, за то, что даже то, что это его ребёнок не помешало нас приговорить. Гореть им в вечном огне! Нет таких проклятий, что были бы для них слишком.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍