Цена твоего прощения - Дина Сдобберг

Я метался между желанием защитить мать и осознанием, что я мог сотворить. По незнанию. Поверив матери. Матери! Не чужому человеку, а матери, в чьей любви я не когда не сомневался, которая готова была растерзать за меня, даже сейчас с дедом спорила. Прикрыл глаза, просто представив на мгновение, что если вдруг мать ошибается...

Мать вскочила и выбежала из-за стола, у деда тоже явно аппетит пропал, а мне стало не хватать воздуха. Словно кто-то сжал шею тугим ремнём.

Раздавшийся телефонный звонок заставил взять себя в руки, да и высветившийся на экране номер, подарил хоть немного радости. Звонил Влад, как и предсказывала Кира, он выкарабкался, вон уже и в общей палате. Хоть на пару минут, но позвонил.

После разговора я поехал обратно в город, в клинику. Немного нервничающий врач объяснил мне, что нужен комплекс анализов, и все они готовы будут только через две недели, и раньше никак. Только если результаты предварительные устроят.

 По дороге обратно я думал о том, что если дед прав и мать ошиблась... С трудом представлял, как я заявлюсь к Кире. Понятно, что искать её особо не придётся, скорее всего, родственники отправили подальше, к своим. Мало ли я передумаю и решу прибить жену, которую обвинил в измене. Так что найду я её максимум за полчаса.

А вот, что ей тогда сказать? А с чего это я заранее покаянную речь придумываю? Может права как раз мать...

 Хотя я уже сам понимал, что, скорее всего, нет, не права. За прошедший месяц я перебрал всю нашу жизнь с Кирой, каждый день. Она физически не смогла бы завести связь на стороне.

От машины я шёл всё ещё погруженный в свои мысли. Далёкий стук металла даже не сразу напомнил об опасности. Чутьё сработало в последний момент. По времени, недавно кормили собак. И видно задвижку протолкнули не до конца, потому что Князь смог выбить решетку. От его клыков я еле успел увернуться. Пёс вцепился в плечо. Понимая, что рядом никого и рассчитывать не на кого, пытался второй рукой не дать сомкнуть зубы, потому что иначе он мне кусок мышцы просто вырвет. Вдруг на морду собаки упал кусок ткани, в котором я узнал шарф Киры. Князь растерялся, и на нем смогли застегнуть ошейник. - Откуда? - шарф я забрал себе. - В машине забыла... - замялся Измаил. - Моя жена. - Закончил за него я.

 Пока зашивали левое плечо, я рассматривал ещё толком не зажившие шрамы на правой. Взгляд опять остановился на ободке обручального кольца. Вспомнил, как отшвырнул кольцо Киры. Тонкие пальчики в крови...

 Кольцо нашли на следующий день, облазив весь сад с металлоискателем. Отмывал я его сам, и нацепил на цепочку на шею.

Дед ни с кем практически не разговаривал. Мать выглядела побледневшей и осунувшейся. Несколько раз мне казалось, что она хотела мне что-то сказать, но потом. видимо, меняла решение. Эти две недели в подвешенном состоянии, почти беспрерывные качели - здоров или нет.

Если здоров, как всё это объяснять жене, как её возвращать? Поверит ли, простит, согласиться ли забыть? Чем и как вину заглаживать? Сколько сейчас малышу, сходила ли она к врачу, появился ли уже живот? Ладони зажгло от желания прикоснуться, потрогать... Да, конечно, размечтался! Подпустят тебя теперь к себе, позволят живот гладить! Обязательно!

Кира очень тихая и спокойная, её решения всегда обдуманы и тщательно взвешены. А у неё было время решить, что такой муж и отец её ребёнка ей совершенно ни к чему. Спокойнее одной.

 В конце второй недели ожидания, все уже были на взводе, я проверял готовность результатов каждый день. И каждый день злился, не понимая, что там можно проверять две недели! Поэтому, практически рычал на всех вокруг.

 Немного остудил обстановку сбежавший из больницы Влад. Ровно до того момента, пока не спросил, как Кира. - Киры нет. Влад... Она ушла, потому что я обвинил её в измене. У меня были основания для этого. - Даже другу я не смог признаться, какой я на самом деле муд@к. - Чего? Какая на хер измена? Ты чего, брат? Какая с@ка тебе на уши присела? - возмутился Влад. - Завтра всё будет ясно окончательно. Я и сам уже почти уверен, что обвинил несправедливо. - Признался другу. - Как всё исправлять на этот раз, даже не представляю. - Помнишь, кафешка в которой Кире пытались всучить чип для флешки? Вот там продают брусничный тортик. Кира его очень любит, запоминай. Ну, и колени тренируй, конечно. - Сказал мне Влад - Зачем? - не понял я. - Слушай, Марк Антоний не постеснялся перед своей Клеопатрой на колени встать, а ты у нас вроде не легендарный римский полководец, или думаешь, прощения просить не придётся? - развел руками в стороны друг.

Утром мы с дедом, так как мать с нами за один стол больше не садилась, только закончили завтракать, когда курьер в сопровождении охраны принес запечатанный конверт из клиники и вручил мне под роспись. Конверт я просто порвал, прежде, чем разворачивать результаты взглянул на деда, на мать, что спустилась и стояла сейчас, прижавшись к косяку и вцепившись зубами в собственный кулак... - Отклонений от нормы нет. - Озвучил я итоговую строчку. - Значит, Кира действительно ушла из-за обиды. А ребёнок, которого она ждёт мой.

Не успел я договорить, как мать начала задыхаться, она хватала воздух ртом, как только что вытащенная из воды рыба. Я просто перепрыгнул через спинку стоящего на пути дивана, и еле успел поймать оседающую мать. - Тамия, врача, быстро! - крикнул на весь дом. - Мам, мама! - Сабир, я... Я сказать... - Мам, молчи, сейчас врач придёт и всё будет хорошо. - Пытаюсь успокоиться и взять себя в руки, но мать всё равно пытается что- то сказать, пока я укладываю её на диван. - Кира не ушла. - В смысле не ушла, мам, ты, что такое говоришь? - почему-то именно в этот момент всплывает в голове примета, что собаки воют не к добру, а Князь выл почти месяц каждую ночь. - Я... Я выгнала. Отвезла к Тахмировым и отдала в бордель, ска... Сказала, делайте, что хотите. - От мгновенно появившегося грохота в ушах я почти оглох.