Очарованный красотой - Патриция Пелликейн

Снегопад усилился, но Джед не ощущал холода, кусавшего его за голые руки и за щеки. Все, что он чувствовал, это капли пота, струившиеся по спине. Все, что он слышал в эти минуты, – удары собственного сердца и каждый свой осторожный вдох.

Наконец ему удалось подобраться поближе к домику. Прижавшись к стене и в то же время стараясь случайно не стукнуть о нее, чтобы моментально не выдать своего присутствия, он осторожно склонился и заглянул в разбитое окошко. Оно давно было заколочено деревяшкой, но с краю оставалось небольшое незаделанное отверстие. Сквозь него Джеду была видна лишь противоположная стенка. Однако благодаря этой маленькой щелке и тонким стенам он довольно хорошо слышал все, о чем говорили внутри.

В самом дальнем от окошка углу сидела Фелисити со связанными за спиной руками и завязанным ртом. В таком положении она могла только стонать. Ей было очень холодно и страшно. Значит, Джаред был прав. А она оказалась полной дурой, потому что не обращала внимания на его тревоги. Если ей удастся выбраться отсюда, то она ни за что больше не будет пренебрегать его беспокойством. Фелисити тоскливо посмотрела на единственную дверь. Если бы как-нибудь…

– Даже не думай об этом, – раздался холодный, жесткий голос. – Ты никуда не уйдешь от нас.

При звуках этого жуткого голоса, при виде пустых глаз, глядевших из-под маски, Фелисити обомлела от страха. Перед ней стоял мужчина и смотрел на нее без тени эмоций. Безжизненное поблескивание этих глаз убедило ее в том, что она имеет все основания бояться этого человека. Для такого, вероятно, и человека убить – все равно что раздавить таракана.

К тому же их трое. Значит, побег практически невозможен. Но даже если каким-то чудом она сумела бы сделать это, то как ей добраться до дома? Ведь она понятия не имеет о том, в какую сторону они уехали. Теперь оставалось лишь молиться, чтобы каким-то чудом ее разыскали. Разыскали, пока еще не поздно.

Троица похитителей некоторое время переговаривалась о чем-то, не обращая на Фелисити никакого внимания. Она слышала, как они упомянули о деньгах, и сообразила, что они хотят выкупа. Эта новость несколько успокоила ее. Правда, гарантий, что после получения денег они оставят ее в живых, не было, но вероятность такая оставалась, особенно если она так и не увидит их лица. Может быть, если Бог смилостивится над ней, она потеряет только деньги. И Фелисити принялась мысленно читать молитвы.

Одновременно она оглядывала комнату. В углу на полу лежал грязный матрас. Посередине стоял стол с единственным стулом. Справа от заколоченного окошка находилась маленькая печка с трубой.

– Фрэнк, да растопи ты печь, тут просто околеть можно!

– Что я говорил тебе об именах? – вскричал мужчина, которого Фелисити мысленно окрестила Холодный Глаз. От этого грубого и даже яростного крика она почти подпрыгнула на месте и задрожала. – Если она будет знать наши имена, то мне придется… – Холодный Глаз не стал заканчивать фразу. Это было и не нужно. Фелисити прекрасно поняла, что он хотел сказать, и едва не задохнулась от ужаса, охватившего все ее существо. Страх, казалось, зазвенел на кончиках пальцев.

Майку было наплевать, если она узнает этих двух идиотов. Все равно рано или поздно их имена станут ей известны. Со временем все поймут, кто стоял за этим преступлением. Но вот если кто-нибудь назовет его имя, тогда придется прикончить всех до единого. Ему вовсе не хотелось садиться за решетку из-за чьей-то глупости.

– Прости, – сказала Бесс. – Но займись, пожалуйста, печкой, – повторила она свою просьбу, – иначе мы здесь долго не протянем.

Фрэнк кивнул и, смяв газету, добавил хворосту. Через несколько минут жар от печки стал разливаться по промерзлому помещению.

– И сколько мы будем ее тут держать?

– Пока денежки не получим.

– Здесь? Вы что, собираетесь кого-нибудь сюда приводить? – Бесс явно разволновалась при мысли о том, что скоро сможет прикоснуться к этим деньгам. Ей не терпелось дождаться этого момента.

Фелисити была озадачена. Очевидно, участники заговора плохо договорились о деталях. Между тем если бы сама она пошла на подобное преступление, то, уж конечно, продумала бы все.

– Не беспокойся. Ты очень скоро получишь то, что тебе причитается, – ответил мужчина.

Фелисити догадалась об истинном смысле этой фразы. Этот человек, по-видимому, главарь банды, явно не собирался ни с кем делиться. Она сразу поняла это и только удивилась, как это его подельники не услышали подлинного смысла его слов.

– Ступай-ка лучше на улицу. Погуляешь, а заодно проверишь, не потащился ли кто за нами, – обратился главарь к Холодному Глазу.

– Что? Сейчас? Но ведь идет снег! – удивился Фрэнк. Этот приказ показался ему просто невыполнимым.

– Да, сейчас, – отозвался Майк. – Я собираюсь тут заняться с ней делом. – Он кивнул в сторону Бесс. Для Майка это было давней привычкой: почти каждый раз после совершенного преступления он ощущал желание заняться сексом. То напряжение, которое он испытывал во время работы, требовало немедленной разрядки, причем ему было безразлично, с кем расслабляться.

Фрэнк расхохотался:

– Э-э, да для этого мне вовсе ни к чему выходить отсюда. Я с удовольствием посмотрю на вас. – Фрэнк частенько наблюдал за другими. Это зрелище лишь сильнее возбуждало его самого. – Может, я тоже захочу, когда ты кончишь.

Майку тоже было плевать, станет он смотреть или нет. Зато он всерьез беспокоился насчет проверки окрестностей. Вовсе ни к чему, чтобы их поймали. Во всяком случае, он не хотел бы попасться.

– Ступай, – приказал Майк, – да смотри в оба.

– А что делать с этой?

– Просто накинь ей мешок на голову. Тогда мы сможем снять маски.

Джед потихоньку ретировался. Снегопад все усиливался. Он знал, что следы его присутствия очень скоро будут укрыты белым снегом.

Пока Бесс удовлетворяла Майка и Фрэнка, потом снова Майка и снова Фрэнка, Фелисити прислушивалась к звукам, раздираемая самыми неприятными чувствами: потрясением, смущением и страхом, что они переключатся на нее.

Поначалу она настолько сильно перепугалась, что даже не обратила внимания на знакомый голос этой женщины. Прошло довольно много времени, прежде чем Фелисити поняла, что Маргарет – впрочем, нет, ее звали Бесс, кажется, – была среди похитителей. Ну почему она не послушалась? Почему не отнеслась к предупреждениям Джареда серьезно?

В то время как Бесс развлекала мужчин, а Фелисити сидела притаившись, с ужасом ожидая того, что казалось ей теперь неизбежным, Джед мчался в город, а Джаред шел домой из госпиталя. Завернув за угол своего дома, он чуть было не столкнулся с мужчиной, который тут же влез на козлы стоящего у обочины экипажа и хлестнул лошадь.