Очарованный красотой - Патриция Пелликейн

– Что значит «кажется»?

– Слишком далеко, чтобы сказать наверняка, но она маленькая и с рыжими волосами.

Фрэнк злобно усмехнулся:

– Ты никогда не говорила мне, что она рыжая. Это правда?

Бесс безразлично пожала плечами:

– Надеюсь, скоро ты сам в этом убедишься.

Фрэнк даже облизнулся в предвкушении. Драйденовская дочка и ее муженек уходят со свадьбы совсем одни. Может быть, если повезет, не придется даже вмешивать в дело Майка! Хорошо бы, конечно, справиться без него – целее будут денежки.

Бесс и Фрэнк сели на коней и, убедившись, что экипаж с двумя пассажирами тронулся в путь, осторожно последовали за ним.

А тем временем в карете Сэм улыбался жене и говорил:

– Почему ты села там?

– Куда же я должна была сесть?

– Я думаю, вот тут тебе будет удобнее.

– Благодарю, мне и так хорошо.

Сэм рассмеялся и, протянув руку, пересадил жену к себе на колени.

– Ну как? Неужели тут хуже?

Она обвила его шею обеими руками.

– Ах вот что ты имел в виду!

Сэм поцеловал ее долгим, влажным, потрясающим поцелуем. Потом Мэри уютно устроилась в его объятиях и счастливо вздохнула:

– Я люблю тебя. Скажи мне еще раз, что ты сделаешь, когда мы вернемся домой.

– Я сразу выйду в отставку и куплю усадьбу. Очень большую усадьбу милях в двадцати от Лондона, с просторным домом, где множество комнат для ребятишек. Я уже подыскал такое владение, но, прежде чем будут подписаны все бумаги, ты должна сама одобрить покупку.

– Я уже люблю этот дом… – Вдруг карета резко дернулась, и, не успев закончить фразу, Мэри очутилась на полу. – Ой! – всполошилась она, быстрым движением поправляя задравшееся платье. – Что случилось?

Сэм окликнул кучера, помогая жене подняться и снова сесть на место:

– Что там такое?

– Впереди драка, сэр. Я не могу проехать.

Сэм откинул занавеску и высунулся из окна.

– Жди меня здесь, – сказал он жене и выпрыгнул на улицу.

Увидев, что офицер покинул карету, Фрэнк удовлетворенно осклабился. Лучшего случая никогда не будет. Прикрыв шейным платком свое лицо и жестом приказав Бесс сделать то же самое, он двинулся вперед. Спешившись возле экипажа, Фрэнк резко распахнул дверцу.

Мэри стояла у противоположного окна, почти до пояса высунувшись на улицу и пытаясь рассмотреть, что делается впереди. Она не слышала, что происходит у нее за спиной, и даже вздрогнула от неожиданности, когда чья-то рука, ухватив ее за подол, потянула назад. Мэри знала, что это не муж, ведь голова Сэма возвышалась над толпой примерно в дюжине ярдов от оставленного им экипажа. Значит, ее тянет кто-то другой, пытаясь зачем-то вытащить из кареты!

Мэри изо всех сил вцепилась в раму оконца и отчаянно закричала, зовя на помощь. Платье тем временем треснуло на талии. Она дернула ногой и с удовольствием услышала позади себя низкий стон. Но от этого сильного толчка дверца распахнулась, и Мэри повисла в воздухе, опираясь животом и руками на оконный проем.

– Помогите! Кто-нибудь помогите же мне! – снова крикнула она, когда невидимый похититель потянул ее за юбку, тем самым снова закрыв дверь экипажа. Тут руки у нее ослабли, и Мэри выволокли на улицу через противоположный выход.

Теперь похититель тащил ее к лошади. Криков о помощи не было слышно, так как он зажимал своей жертве рот ладонью. Но Мэри продолжала отчаянно бороться, не успокаиваясь ни на миг. Она была маленькой и хрупкой, но в эту минуту превратилась в настоящий комок ярости, так что державший ее мужчина переживал не самые легкие мгновения.

Бесс понимала, что они и так уже слишком долго возятся. В каждую секунду толпа может понять, что происходит. Тогда они остановят Фрэнка, и бежать будет некуда. Надо сматываться отсюда, и поскорее!

– Эй, что это вы тут делаете? – проворчал один прохожий.

– Оставь-ка эту леди, приятель, – потребовал второй. Потом Фрэнк услышал, как кто-то отчаянно закричал: «Мэри!» – и офицер, отделившись от толпы, бросился к нему. Он протягивал руки, точно издалека пытался добраться до Фрэнка. Преследователь расшвыривал уже последних стоявших у него на пути зевак, стараясь успеть, пока их не стало еще больше и они окончательно не перегородили ему дорогу. Фрэнк между тем проталкивался к своей лошади, которая явно начинала нервничать среди обступивших ее людей. В конце концов, испуганно заржав, она встала на дыбы.

Отчаянно стремясь вырваться из толпы, Фрэнк достал пистолет и выстрелил не целясь в ту сторону, откуда приближалась опасность. Раздались испуганные возгласы, и люди бросились врассыпную. В следующий миг, швырнув похищенную женщину тому офицеру, что с дикими глазами пробирался к нему, Фрэнк ринулся прочь. Ему некогда было оглядываться на Бесс. Пусть сама выбирается. Сейчас он должен лишь спасать свою шкуру.

Фрэнк не останавливался, пока не добрался до ступенек того самого дома, где они с Бесс снимали комнатушку. Это было примерно в миле от места недавнего преступления. Очутившись в своем убежище, он громко захлопнул дверь и обессиленно прижался к ней спиной, пытаясь восстановить дыхание. При каждом вдохе легкие готовы были разорваться от боли. Сегодня он подошел слишком близко к краю пропасти. Буквально на волосок от гибели.

Фрэнк долго прислушивался к звукам большого дома. Внизу плакал ребенок, наверху муж кричал на жену, где-то в отдаленной комнате неистово хохотала женщина. Он облегченно вздохнул. Кажется, сбежать ему удалось, и даже никто не пустился за ним в погоню. Фрэнк нарочно промчался вдоль дюжины улиц и трех авеню, прежде чем постепенно сбавить аллюр и повернуть к дому. Погони действительно не было. Лишь, как обычно, по широким тротуарам прогуливались прохожие.

Бесс явилась полчаса спустя. Она потратила время, чтобы вернуть лошадь на платную конюшню.

– Там, снаружи, никого? – спросил Фрэнк, осторожно выглядывая из-за тряпки, которой они завешивали окошко.

– Нет. Все тихо.

Фрэнк с облегчением вздохнул:

– Черт, эта маленькая сучка доставила мне хлопот. Ни за что бы не поверил, что она может так драться.

– Это была не Фелисити.

– Что?

– А то! Ты чуть не украл другую!

Фрэнк тяжко опустился на кровать.

– Кажется, ты не зря подключил к делу Майка. Похищение людей – не такая уж простая работа. Надо было с самого начала положиться на него.

– Теперь-то уж я точно не полезу в это дело. – Фрэнк потер опухшую челюсть. Только сейчас он ощутил боль. Норовистая бабенка здорово врезала ему, просто в суматохе он не сразу заметил это.

Слуга принес Джареду записку, в которой Мэри сообщала, что в Сэма стреляли. Правда, ранение – всего лишь в мягкие ткани, успокаивала она, но ей бы очень хотелось, чтобы Джаред сам при первой возможности осмотрел его.