Гаран вечный: Кристалл с грифоном. Год единорога. Гаран вечный - Андрэ Нортон

«Колдунья» — назвал меня Херрел, и он, казалось, понимал, о чем говорил. Действительно ли я колдунья? Я не понимала своих сил, не умела пользоваться ими. Неполноценная колдунья, так же, как, по словам Херрела, был неполноценен он сам. Неполноценная?

Я взглянула на каменную стену, где не было больше никаких Врат. Отнятое у меня действительно притягивало меня! Пока тело отдыхало, разум работал, и я все сильнее и сильнее чувствовала это влечение. Мне казалось, что я вижу те нити, которые ведут от меня прямо в скалу.

Снег прекратился, дрова в костре почти прогорели. Я должна была найти какой-нибудь способ проникнуть через этот барьер.

— Ни с места! Стоять!

Я вздрогнула. В ущелье въезжали люди, и на них тоже были шлемы. На шлемах были гербы и забрала, меховые накидки были короткими, а сапоги на пятках заканчивались шпорами.

Охотники из Ализона?

Я не шелохнулась. Стрелы в их натянутых луках были направлены на меня.

— Женщина! — один из них объехал меня, вылез из седла и подошел ко мне. В своем шлеме он выглядел еще более чужим, чем Всадники-Оборотни.

Мне некуда было бежать. Если я попытаюсь вскарабкаться на скалу, они без труда схватят меня, а если я побегу к Вратам — попаду в ловушку.

То, что я никуда не побежала, удивило его. Он медленно подошел ко мне, перевел взгляд с меня на костер, а потом на своих спутников.

— Может быть, твои друзья бросили тебя, а?

— Осторожнее, Смаркл! — резко крикнул один из его товарищей, — ты разве не слышал о засаде с приманкой?

Он тотчас же остановился и прижался к скале. Воцарилось Долгое молчание. Люди сидели в седлах и ждали, их стрелы были направлены на меня.

— Эй ты, иди к нам! — крикнул, наконец, один из всадников. — Иди сюда, или мы тебя пристрелим!

Может быть, было бы лучше не подчиниться и умереть быстрой, чистой смертью. Но подчинилась под властью какого-то порыва, пересилившего все остальные чувства, ведь мне необходимо было получить обратно то, что я утратила, и потому я не могла так просто расстаться с жизнью. Я прошла мимо кострища, к скале, за которой меня нетерпеливо ждал Смаркл.

— Это девушка долин, капитан! — крикнул он остальным.

— Иди сюда, ты!

Я медленно шла дальше. Я видела четырех воинов, предводителя и Смаркла. Сколько всего их въехало в долину, я не знала. Очевидно, они преследовали Всадников-Оборотней, и намерения у них были самыми серьёзными, ведь они ушли в степи так далеко от моря, где их могли подобрать корабли и через которое лежал единственный путь на их родину. Как говорил Херрел, они были в отчаянном положении и им нечего было терять. И они были чудовищами, куда более худшими, чем Всадники-Оборотни.

— Кто ты? — резко спросил предводитель.

— Невеста из долин, — я ответила правду.

— А где остальные?

— Уехали дальше.

— Уехали дальше? И оставили тебя здесь? За кого ты нас принимаешь…

Тут меня озарило.

— Я больна горной лихорадкой, а для них она вдвойне опасна. Разве вы не знаете, что Всадники-Оборотни не такие, как мы?

— Что ты об этом думаешь, капитан? — спросил Смаркл. — Если бы это правда была их девушка, они бы давно уже уничтожили нас…

— Держи ее крепче!

Смаркл подошел ко мне и прижал всем весом своего тела к скале. От него дурно пахло, глаза его, видимые сквозь прорези шлема, голодно сверкали. Потом он оторвал меня от скалы и крепко сжал, хотя я и не думала сопротивляться.

— Она не из Халлака! — Один из солдат пригнулся и уставился на меня. — Вы видели когда-нибудь, чтобы у кого-нибудь из них были такие волосы?

Косы мои растрепались, и на фоне снега казались еще более черными и еще сильнее бросались в глаза. Люди из Ализона осмотрели меня с ног до головы, и мне показалось, что я заметила в их глазах настороженность, словно они внезапно почувствовали себя не в своей тарелке.

— Рога Клатара! — выругался один из солдат. — Взгляните на нее! Слыхали ли вы когда-нибудь о таком?

Губы предводителя изогнулись под забралом в недовольной гримасе.

— Да, Тактор, я слышал о подобных ей, но, конечно, не в этой стране. Но я также слышал, что есть одно средство обезвредить такую колдунью, очень приятное средство…

Смаркл усмехнулся и еще крепче сжал мою руку.

— Вы не должны глядеть ей в глаза, капитан. Она таким образом может выбить человека из седла. Колдуньи из Эсткарпа знают, как околдовать смертного мужчину.

— Всё может быть. Но она же тоже смертная. В любом случае, у нас есть великолепное развлечение.

Я не имела ни малейшего понятия, о чем они говорили. Насколько я поняла, они, очевидно, думали, что я принадлежу к одной из враждебных им рас.

— Принесите топлива для костра, — приказал предводитель солдатам. — Здесь становится холодно. Солнце заходит за скалы.

— Капитан, — сказал Тактор, — зачем она осталась здесь, если не для того, чтобы причинить нам вред?

— Причинить нам вред? Может быть. Но скорее, они обнаружили, что она представляет из себя и поэтому оставили её здесь!

— Но эти дьяволы тоже кое-что смыслят в магии!

— Да, это так. Но и волки в стае нападают друг на друга, когда голод достаточно силен. Может быть, между ними произошла ссора, о которой мы ничего не знаем. Может быть даже, эти овцы из долин придумали план, и привезли девчонку контрабандой, чтобы нарушить договор. Если это так, то, значит, её предали или раскрыли. В любом случае, они её бросили, и мы с её помощью узнаем кое-что!

Смаркл всё сильнее сжимал мою руку, и его прикосновение оскорбляло меня, я чувствовала стыд, понимая, о чем они говорят. Во мне всё ещё теплилось слабое воспоминание о том, что когда-то я была живой и мне было хорошо.

Они набрали много дров. Когда-то давно в этой долине протекала река, и теперь между камней валялось множество обломков деревьев. Развели костер, и я словно воспряла к жизни. Смаркл набросил на мои руки и плечи кожаную петлю, потом связал мне лодыжки, и, таким образом, я стала их пленницей.

Желание поесть пересилило на время все их другие желания. Они принесли ременные силки с какой-то птицей и крупного кролика, которых затем разделали и подвесили над костром.

Предводитель стоял передо мной, широко расставив ноги.

— Колдунья, куда поехали Всадники-Оборотни?

— Дальше.

— И они оставили тебя, потому что обнаружили, кто ты такая?

— Да, — это могло быть так или не так, но, вероятно, он был прав.

— И их колдовство было таким же могущественным, как и твое…

— Я не могу судить об их могуществе.

Он задумался над этим, и мне показалось, что ему не понравились его собственные мысли.