Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

миссис Таниос. — Тетя Эмили была очень мила со мной. Она подарила мне брошечку с жемчугом и бриллиантами и дала детям по десять шиллингов.

Она явно успокоилась. И отвечала теперь без опаски.

— А ваш муж — в ее отношении к нему тоже не было перемен?

Скованность и напряженность опять вернулись. И, старательно не глядя на Пуаро, миссис Таниос ответила:

— Нет, разумеется, нет. С чего бы это?

— Но поскольку, по вашим собственным словам, ваша кузина Тереза Аранделл могла нашептать вашей тетушке…

— Нашептала! Уверена, что нашептала! — Миссис Таниос подалась вперед. — Вы совершенно правы. Перемена была! Тетя Эмили стала гораздо к нему холоднее. И вела себя крайне странно! Он порекомендовал ей средство, способствующее пищеварению, и даже взял на себя заботу отправиться к аптекарю и заказать лекарство. Тетушка поблагодарила его, но очень сдержанно, а потом — я видела собственными глазами — потом она вылила микстуру в раковину.

Она явно была возмущена.

У Пуаро блеснули глаза.

— Действительно странно, — сдержанно согласился он.

— Такая неблагодарность! — воскликнула жена доктора Таниоса.

— Вы сами говорите, что пожилые дамы не всегда доверяют иностранцам, — заметил Пуаро. — Они считают, я уверен, что только английские врачи умеют лечить. Типичное мышление жителей островной страны.

— Да, наверное, — уже чуть успокоившись, сказала миссис Таниос.

— Когда вы возвращаетесь в Смирну, мадам?

— Через несколько недель. Мой муж… А вот и мой муж и с ним Эдвард.

Глава 17

Доктор Таниос

Должен признаться, что, впервые увидев доктора Таниоса, я был порядком удивлен. Мне он все время представлялся человеком, наделенным самыми дурными качествами. Я представлял себе смуглого бородача с вполне зловещей физиономией.

Вместо этого я увидел веселого, русоголового, с карими глазами толстяка. У него и в самом деле была борода, но не черная, как я думал, а самая обычная, русая, она делала его похожим на художника, а не на разбойника.

По-английски он говорил превосходно.

Приятного тембра голос как нельзя лучше соответствовал добродушию, разлитому по его лицу.

— А вот и мы, — улыбнулся он жене. — Эдвард потрясен своей первой поездкой в подземке. Ведь пока ему доводилось ездить только на автобусах.

Эдвард внешне был похож на отца, однако и он, и его сестричка чем-то явно отличались от здешних детей. Мне стало понятно, что имела в виду мисс Пибоди, причислив их к желтой расе.

При появлении мужа миссис Таниос почему-то разнервничалась. Чуть заикаясь, она представила ему Пуаро. А про меня и вовсе забыла.

— Пуаро? Мосье Эркюль Пуаро? — остро отреагировал доктор Таниос. — Слыхал, слыхал. Что же привело вас к нам, мосье Пуаро?

— Обстоятельства смерти мисс Эмили Аранделл, — не мудрствуя лукаво, ответил Пуаро.

— Тетушки моей жены? Какие же именно?

— В связи с ее кончиной возникли некоторые вопросы… — туманно пояснил Пуаро.

— Касательно завещания, Якоб, — не выдержав, вмешалась миссис Таниос. — Мосье Пуаро имел беседу с Терезой и Чарлзом.

Выражение лица доктора Таниоса стало менее настороженным. Он опустился в кресло.

— А, завещание! Крайне несправедливое завещание, но меня это не касается.

Пуаро коротко пересказал свой разговор с обоими Аранделлами (не могу утверждать, что совершенно точно) и осторожно намекнул на возможность опротестовать завещание.

— Вы весьма меня заинтересовали, мосье Пуаро. Должен признаться, что я разделяю ваше мнение. Кое-что можно предпринять. По правде говоря, я даже позволил себе посоветоваться с адвокатом, но ничего обнадеживающего не услышал. Поэтому… — Он пожал плечами.

— Адвокаты, как я уже сказал вашей супруге, люди осторожные. Они не любят рисковать. А у меня совсем другой характер. А у вас?

— Да я чистой воды авантюрист! — беззаботно расхохотался доктор Таниос. — И охотно иду на риск, правда, Белла? — Он улыбнулся ей, она тоже ответила улыбкой, но несколько искусственной, на мой взгляд. — Я не юрист, — снова повернулся он к Пуаро. — Но даже мне очевидно, что завещание было составлено уже тогда, когда мисс Аранделл была не в состоянии отвечать за свои поступки. А мисс Лоусон — женщина умная и ловкая.

Миссис Таниос беспокойно задвигалась. Пуаро быстро взглянул на нее.

— Вы не согласны, мадам?

— Она всегда была добра ко мне, — тихо сказала миссис Таниос. — И я бы не назвала ее умной.

— Она была добра к тебе, — заметил доктор Таниос, — потому что ей нечего было бояться тебя, дорогая моя Белла. Тебя нетрудно приручить.

Тон у него был добродушным, но его супруга вспыхнула.

— Со мной же все было иначе, — продолжал он. — Я ей не нравился. И она не пыталась этого скрыть. Приведу пример. Мисс Аранделл упала с лестницы во время нашего пребывания у нее в доме. Я твердо решил приехать и на следующие выходные — посмотреть, как она себя чувствует. Но мисс Лоусон изо всех сил старалась помешать нашему визиту. Ей, правда, это не удалось, но я-то видел, как она недовольна. Причина? Она явно хотела остаться с мисс Аранделл наедине.

— Вы согласны, мадам? — обратился Пуаро к миссис Таниос.

Ее супруг не позволил ей ответить.

— Белла слишком мягкосердечна, — сказал он. — Она просто не может подозревать в ком-либо дурных намерений. Но я абсолютно уверен в собственной правоте… Должен вам сообщить еще кое-что, мосье Пуаро. Спиритизм — вот где скрывается тайна ее несомненно значительного влияния на мисс Аранделл. Это результат их спиритических посиделок, уверяю вас.

— Вы полагаете?

— Никаких сомнений, дружище. Мне довелось видеть немало подобного. Трудно поверить, но спиритизм легко завладевает умами. Особенно тех, кто достиг возраста мисс Аранделл. Готов держать пари, что знаю, почему тетушку вдруг осенила эта идея. Какой-то дух — скорей всего, ее покойного отца — велел ей переписать завещание и оставить все деньги этой Лоусон. Она же плохо себя чувствовала… вот и поверила…

Миссис Таниос опять еле слышно задвигалась. Пуаро повернулся к ней.

— Вы согласны с этим? Могло так быть?

— Говори, Белла, — распорядился доктор Таниос. — Выскажи свою точку зрения.

Он смотрел на нее ободряюще. Ее же ответный взгляд был каким-то странным.

— Я мало в этом разбираюсь, — помолчав, ответила она. — Наверное, ты прав, Якоб.

— Как по-вашему, я прав, а, мосье Пуаро?

— Пожалуй, да, — кивнул Пуаро. И затем спросил: — Вы были в Маркет-Бейсинге за неделю до смерти мисс Аранделл?

— Мы были там на Пасху и еще раз на Фоминой неделе — да, правильно.

— Нет-нет, я говорю о следующих выходных, двадцать шестого. По-моему, вы были там в воскресенье?

— Ты был там, Якоб? — распахнув глаза, посмотрела на него миссис Таниос.

Он поспешно к ней обернулся.

— Да. Разве ты не помнишь? Я ездил туда во второй половине дня.