Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II - Дэн Абнетт

— Ты, — рявкнул Абаддон, делая жрецу Механикума знак выйти вперед. — Сажай свой зад и заставь эту штуку стрелять.

Сражение в Мавзолитике было кровавым, однако Граэль Ноктуа знал, что его исход был предрешен заранее. Бой в сердце Вар Криксиа являлся точно таким же. Ее защитники были хорошо обучены и вооружены, а также дисциплинированы.

Однако им еще не приходилось сражаться против транслюдей.

Заколдованные существовали всегда, отделение ни разу не исключали из боевого порядка 25-й роты. Смерть время от времени меняла его структуру, однако линию преемственности можно было проследить от нынешнего состава до самого основания.

Ноктуа пробивался по оси правого борта, слегка загнутому переходу, который шел от одного зубца полумесяца станции к другому. От основной оси, словно ребра, наискось ответвлялись проходы, и именно из этих наклонных коридоров их и пытались сдержать смертные в экзоброне.

Не действовало.

Прорывники надвигались быстро и упорно, бегом в низком приседе. Щиты подняты, головы опущены, болтеры зафиксированы в пазах верхних кромок. Ревущие потоки миниатюрных ракет молотили по основной оси, убивая все, что осмеливалось показаться. По наступающим легионерам били автоматические станки, но их быстро брали в вилку и рвали в клочья огнем болтеров.

Из гнезд на потолке и скрытых контейнеров в стенах раскрывались стационарные огневые точки. Гранатометы выбрасывали фраг- и крак-бомбы. Боевая броня выдерживала большую часть из этого. Воины Легиона топали вперед сквозь едкое пекло из кровавого пара и желтого дыма.

Ноктуа двигался за стеной щитов, плотно прижав к плечу болтер. Впереди в узком участке коридора выдвинулась баррикада из твердой пластали и искажающие свет рефракторы. В мареве двигались громоздкие фигуры.

По щитам со скрежетом ударил шквал огня автопушки. Керамит и сталь раскалывались. Начало стрелять и другое оружие. Громче, жестче и с более сильным, более смертоносным звуком выстрела. Легионер зарычал от боли, когда заряд нашел разрыв между щитами и разнес ему коленную чашечку.

Массореактивные.

Снаряд срикошетил от усиленной кости и пошел вниз по голени воина. Он разорвался в лодыжке, уничтожив ступню. Волоча за собой изодранные остатки на жгуте изувеченных сухожилий, словно гротескное подобие тюремной цепи с шаром, воин не отстал от товарищей-щитоносцев.

Через верхние кромки щитов Ноктуа видел тени защитников. Это было все равно, что смотреть сквозь пластину вымазанного жиром стекла. Они были крупными, даже крупнее самых больших экзокостюмов смертных, и Ноктуа пребывал в замешательстве, пока случайный проблеск света сквозь рефракторы не одарил его мимолетным видением кобальтово-синей и золотой брони. Выполненная из перламутра Ультима.

— Противник из Легиона! — закричал он. — Ультрадесант.

Еще один залп жестоких раскатистых выстрелов. Двое прорывников упали. Затылок шлема одного превратился в дымящуюся раскуроченную воронку. Голова второго болталась за спиной, горло разорвало до позвоночника.

Наступление ослабло, однако не прекратилось. Шедшие позади легионеры подхватили упавшие щиты и выровняли шеренгу. Один погиб, не успев полностью поднять щит, пара болтерных зарядов отделила плечи от ребер. Другой опрокинулся без головы, снаряд вошел точно в паз для болтера.

Настала очередь Ноктуа, и он пригнулся схватить щит до того, как тот ударился бы об пол. В кромку щита ударил выстрел, и он почувствовал, как раскаленный край заряда прочертил линию поперек его лба, где была выгравирована метка Морниваля.

Он вставил болтер на место.

— Вперед, — произнес он. — Если остановимся, умрем.

Из одного из косых коридоров раздалась пальба. Огонь стабберов, пушечные залпы и фыркающие залпы флешетт.

Зажать нас на одном месте при помощи сил Легиона, а затем задавить подразделениями смертных, которые стреляют с боков и с тыла. Умно. Практично.

Они могли бы пробиться. Отступить, перегруппироваться. Найти обходной путь. Но это бы заняло время. Время, которого не было у флота, если тот не намеревался оказаться растерзанным пушками Вар Криксиа.

Нет, отступление не было вариантом.

И внезапно оказалось, что оно и не требуется.

Из косого коридора донесся воющий вопль, и в схватку бросилась группа воинов в темной броне. Они двигались, словно бегуны-акробаты, используя для толчков вперед как пол, так и стены.

Они врезались в баррикаду, будто снаряд пушки-разрушителя, разнеся ее на куски жестоким ударом. Некоторые из них стреляли из болтеров и орудовали клинками, другие же просто рвали врагов чем-то похожим на имплантированные когти. Кровь хлестала катастрофическими гейзерами, жестокость выходила за пределы всего, что когда-либо доводилось видеть Ноктуа. Рефракторы погасли с пронзительным визгом, и показалось то, что до этого оставалось скрыто.

Ноктуа думал, что подкрепление — это другое отделение 25-й роты, однако это оказалось не так. Но все же, они были Сынами Гора — или были ими когда-то — на их доспехах смешивались болотная зелень, черная копоть и хлопья крови. Некоторые не носили шлемов, их лица постоянно менялись и были покрыты струпьями от вырезанных ран.

Их сопровождал смрад горелого мяса. Рефракторов больше не было, но Ноктуа до сих пор казалось, что воздух между ними чем-то загрязнен. Ультрадесантников кромсало на части нечеловеческой силой, превосходившей даже мощь транслюдей. Конечности отрывало от наплечников, когтистые кулаки пробивали нагрудники и выдирали из расколотых грудных клеток сердца с плотной мускулатурой.

Ноктуа наблюдал, как один из дымящихся воинов свернул с горжета шлем вместе с головой и все еще соединенным с нею хребтом. Он размахивал всем этим, словно шипастым цепом, забив насмерть еще одного из XIII Легиона.

Воин раскинул руки и взревел. Его пасть казалась красным жерлом преисподней. Шею и щеки покрывали шрамы, из двух старых ран в груди сочился ядовитый дым.

Шок приковал Ноктуа к месту.

Гер Гераддон, который дал свой последний бой на Двелле.

Ноктуа встретился с Гераддоном глазами и увидел по ту сторону этого взгляда безумие — злобное пламя и пылающую в его оковах душу. Это продлилось лишь мгновение, и Ноктуа отбросил ужас перед тем, во что превратился Гераддон.

Ультрадесантники были мертвы, они более не представляли угрозу.

Пора разобраться с живыми врагами.

— Сменить направление, — приказал Ноктуа. Подняв щиты вверх, их носители повернулись на месте, а стоявшие позади воины протолкнулись мимо. Одним плавным маневром весь строй Заколдованных развернулся.

Огонь болтеров беспощадно ударил по смертным солдатам, и те остановились при виде внезапного разворота. После смерти своих союзников из Легиона люди поняли, что бой окончен, и побежали.

Его раздражало позволять им уйти, однако это он разработал этот план и уже отставал от графика. Нужно было, чтобы пушки Вар Криксиа стреляли по правильным целям.

Ноктуа обернулся посмотреть, чем заняты Гер Гераддон и его воины. Ему не хотелось выпускать их из поля зрения даже на секунду.

Они стояли на коленях.

И пировали убитыми ими Ультрадесантниками.

10

Я ХОЧУ ЭТОТ КОРАБЛЬ

МАГИСТР ВОЙНЫ

БЕЗБИЛЕТНИК

Гор вернулся на мостик. Когда могильные корабли сблизились с орбитальными станциями, он удалился в личные покои, предоставив Малогарсту наблюдать за грядущей атакой.

Стратегиум был крупным, просторным и сводчатым помещением, однако показался тесным после возвращения Магистра Войны в полном боевом облачении. И тот вернулся не один, с ним пришел Фальк Кибре и двадцать юстаэринцев с прорывными щитами.

Шлем Кибре висел у него на поясе. На его лице был написан восторг, столь разительно отличавшийся от горькой обиды, которая появилась, когда Магистр Войны вывел его из состава штурмовых подразделений. Теперь же он отправлялся в бой рядом с Магистром Войны, а у Сынов Гора не существовало большей чести.

— Итак, вы все еще намерены это сделать? — спросил Малогарст.

— Мал, я хочу этот корабль, — ответил Гор, крутя плечами и лязгая броней, чтобы расслабить мышцы под ней. — И я давно не практиковался.

— Сэр, советую еще раз. Вам не следует этого делать.

— Опасаешься, что меня ранят, Мал? — поинтересовался Гор, снимая с пояса Сокрушитель Миров. Рукоять булавы была длиной в рост смертного мужчины. Смертоносно против противника из Легионов, абсурдно избыточно против простых людей.

— Это ненужный риск.

Гор хлопнул бронированным кулаком по плечу Вдоводела. Гулкий звон металла эхом прокатился по стратегиуму, словно гром.

— Меня защитит Фальк, — произнес Гор, отцепляя свой боевой шлем и водружая его на горжет. Линзы вспыхнули красным, когда включились авточувства.