Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II - Дэн Абнетт

У магистра платформы Панрика на борту орбитальной станции Вар Зон было изобилие оружия: торпедные блоки, ракетные шахты, защитное орудие ближнего радиуса, ионные щиты, электромагнитные толкатели, а также многие батареи макропушек.

Всем им не терпелось вступить в бой.

— Системы вооружения полностью готовы, — доложил палубный офицер. — Перенос командных полномочий, на старт.

Панрик кивнул. Они вышли на полную готовность слегка медленнее, чем ему бы хотелось. И все же, в пределах допустимых погрешностей, так что не было никакого смысла устраивать сцену прямо сейчас.

— Старт, — произнес Панрик, вставляя серебряное командирское кольцо на своем правом указательном пальце в прорезь на троне. Он повернулся и беззвучно выговорил коды допуска.

Зажимы зафиксировали его шею, и жужжащий вращающийся соединительный штекер вошел в разъем блока мыслеуправления, просверленный в позвоночнике.

Его захлестнуло информацией.

Теперь он имел доступ к каждому наблюдательному прибору и ауспику на огромном полумесяце платформы. Его природное зрение угасло, ему на смену пришел сенсориум с комплексом векторов подхода, скоростей сближения, углов отражения и расчетов целенаведения.

Панрик в буквальном смысле стал орбитальной платформой Вар Зон.

Сквозь него лилось мощное ощущение могущества. Он вздрогнул от жжения при соединении и наплыва входящей информации, однако это прошло, когда таламус и затылочную долю затопили улучшающие мышление стимуляторы.

На затылке Панрика открылись имплантированные вентиляционные отверстия, которые позволяли сбрасывать жар, порожденный разогнанным мозгом.

— Есть командные полномочия, — отозвался Панрик, переключаясь между локальным ауспиком и данными, поступавшими с логистеров атаки «Стража Аквинаса». Вражеский флот приближался быстро и упорно, намереваясь накатиться прямо на орбитальную оборону и пробиться сквозь нее, не успев получить слишком большой урон.

Дерзкая стратегия, но рискованная.

Слишком рискованная, — подумал Панрик, бросив взгляд вниз, на колеблющуюся линию орбитальных станций и дымку минных полей, растянувшихся между ними мерцающими самоцветами.

Панрик потянул шею и согнул пальцы.

В ответ системы вооружения пришли в боевое положение.

— Ну, подходите, — обратился он к приближающимся флотам. — Дай им свой лучший выстрел.

00:12

Аксиманд наблюдал, как под ним вращается пестрый серо-зеленый шар Молеха. Близко, так близко. Кинетические крепления покрылись узорами льда, а на броне товарищей-воинов появилась паутина изморози. Последние шестнадцать часов он следил за тем, как таймер в углу визора ведет обратный отсчет.

00:09

Бездействие ему не подходило. Оно не подходило никому из них, однако он хотя бы научился с ним мириться. Эзекиль с Фальком были рыщущими гончими, получавшими наслаждение от быстрого убийства. Терпеливая охота была не для них. Аксиманд же, напротив, был тетивой, которая не теряет силы при натяжении. И все же, даже для него это долгое неподвижное бдение стало испытанием.

00:05

Как он подозревал, Ноктуа мог пересидеть их всех.

Аксиманд едва не улыбнулся, задумавшись, сколько времени прошло перед тем, как Эзекиль нарушил протокол вокс-молчания. Немного. Тот был слишком горд, чтобы не позволить собственному рту выйти из-под контроля.

Аксиманд вспомнил истории о падении Луны.

00:02

Он вспомнил химерических чудовищ культов Селены: сплетенное генетическим путем биологическое оружие, нечленораздельно бормочущие безумные машины для убийства, состоящие из плоти и кислоты. Вспомнил рассказы о резне. Несдержанные, дикие и свирепые, им еще предстояло быть закаленными дисциплиной Луперкаля.

Но самым знаменитым стал их крик о капитуляции.

Отзови своих волков!

00:00

— Копье, — произнес Аксиманд. — Запуск.

— Контакты! — закричал палубный офицер.

Панрик заметил их еще долю секунды назад, но сбросил со счетов из-за расположения позади и ниже Вар Зон. Они были едва заметны, всего лишь мерцание.

Они не могли быть врагом.

Однако с каждым мгновением они становились отчетливее.

— Неисправные мины? — предположил магистр ауспика. — Или гиперускоренные обломки, попавшие под вспышку наблюдательного сканера?

Панрик не нуждался в улучшающих мышление наркотиках, чтобы расслышать в голосе человека отчаянную надежду. Ему было прекрасно известно, что это за сигналы. Чего он не знал, так это как, черт побери, они там оказались.

— Могильные корабли! Трон, это могильные корабли! — произнес магистр ауспика. — Я слышал об этой тактике, но считал, что это просто миф.

— Яйца Адского Клинка, что такое могильные корабли?

— Могильные корабли, — повторил магистр ауспика. — Корабли, которые запускаются в пустоту, а затем полностью отключаются, сбрасывают атмосферу и летят к цели. Они не излучают никакой энергии, поэтому их практически невозможно засечь, пока они не запустят реакторы. И еще почти невозможно уклониться.

— Явно недостаточно невозможно, — сказал Панрик. Каждое стремительное движение его глазного имплантата меняло приоритеты ведения огня. — Переназначить батареи от Теты до Ламбды на эшелонированный обстрел нижней орбиты. Только атмосферные взрывы. Не хочу, чтобы наши снаряды падали на поверхность. Нижним торпедным ячейкам пересчитать огневые расчеты, и кто-нибудь, соедините меня с лордом-адмиралом.

Два корабля возникли прямо над ним, еще дюжина вырвалась из-за сети орбитальных платформ. Они появились из ниоткуда, отклик сканеров от их корпусов становился все четче по мере того, как спящие реакторы быстро набирали обороты до готовности, а ауспик целенаведения прочесывал платформу в поисках уязвимых мест.

Панрик почувствовал через связь по блоку мыслеуправления с наружными системами Вар Зон дрожь от попаданий по корпусу выпущенных в упор торпед. Он скривился от симпатической боли. Бронебойные, не разрывные боеголовки.

Сенсориум заполнили предупреждения о пробоинах в корпусе и отказе систем. Возникшие корабли хлестали по ним ужасающе точным огнем.

Системы обороны Вар Зон взрывались одна за другой.

— Они собираются взять нас на абордаж, — произнес Панрик, пораженный тошнотворным ужасом.

Именно для такого боя он и был рожден.

Низко пригнуть голову за щитом прорывника, двигаться вперед, улучшенное лезвие Скорбящего с легкостью рассекает мясо, кости и броню. Абордажная торпеда дымилась и завывала в расколотом подбрюшье орбитальной платформы. С перегретого корпуса стекал тающий лед, а изнутри хлынули прорывники Сынов Гора.

Посланная для их перехвата группа быстрого реагирования была мертва. Смертные в экзоброне. Хорошо обученные и защищенные. Теперь всего лишь требуха и мясо, разбросанные, словно отходы бойни.

Йед Дурсо, второй капитан Пятой роты, а также пять воинов в сильно укрепленных доспехах и со щитами образовали клин, на острие которого находился он. На визоре возникли тактические экраны: схемы, задачи, прицельные рамки. Еще один таймер. Этот был даже важнее предыдущего.

«Вспомнить Луну», — сказал Граэль Ноктуа.

Аксиманд запрокинул голову и завыл.

И позволил грубой жестокости поглотить его.

Первым предостережением стал проблеск блуждающего огня. Между двумя основными опорами командного центра орбитальной платформы Вар Зон проскочила трескучая дуга синей телепортационной вспышки. В ушах затрещало, а спустя несколько секунд жестокий удар вытесненного воздуха разбил все инфопланшеты в радиусе двадцати метров от точки переноса.

Эзекиль Абаддон, Калус Экаддон и шестеро юстаэринцев стояли кругом, лицом наружу. С их глянцево-черной брони струилась призрачная дымка от телепортационной вспышки. В середине кольца терминаторов стоял укутанный капюшоном жрец Механикума, сгорбленное существо с множеством конечностей, светящимися линзами глаз и шипящей пневматикой.

Младшие офицеры едва ли успели заметить огромных убийц до того, как их скосила опустошительная буря огня из комби-болтеров.

— Убить всех, — распорядился Абаддон.

Юстаэринцы разошлись, извергая выстрелы, которые казались беспорядочными, однако на самом деле обладали сверхъестественной точностью. Приказы Магистра Войны были недвусмысленны. Защитные платформы надлежало захватить целыми.

За считанные мгновения это было исполнено.

Абаддон подошел к трону в сердце командного центра. Там сидело хнычущее ничтожество, которое обгадилось и рыдало. Его глаза были крепко зажмурены. Как будто это могло его спасти. Абаддон сломал ему шею и сорвал обмякший мешок с костями с трона, не удосужившись расстегнуть шейный зажим. Голова магистра платформы оторвалась и запрыгала по палубе, пока не остановилась у панели вооружения.