Призрачный путник - Эрик де Би

Мерис вбежал в общий зал «Оленя» и обнаружил его почти безлюдным, не считая трактирщика Гариона и нескольких постоянных клиентов, пьющих у стойки. Когда появился окровавленный Мерис, с топором в руках, вломившись в дверь, все взгляды обратились к нему.

— Эй, парень, что… — начал Гарион.

Пробежав через зал, Мерис ударил его наотмашь по лицу, оборвав фразу. От неожиданности здоровяк попятился, опрокинув несколько кружек — в том числе и эль морщинистого старика, который этого даже не заметил, продолжая пить воздух.

С изможденным, загнанным видом Мерис сгрёб одного из пьянчуг — пьяницу с длинными русыми волосами и полубородкой — и выставил его тело перед собой, как щит.

— Эй, минуточку… — пробормотал Морган.

— Молчать! — крикнул обезумевший следопыт. — Маларовы когти!

Он держал пьяницу между собой и входной дверью, как будто ожидая, что в любой момент к его сердцу может устремиться клинок.

И тогда из темноты позади него вылетел кулак, ударивший юношу в затылок.

Мерис покачнулся, оттолкнув Моргана. При этом он вытащил дагу из-за пояса пьяницы и развернулся, взмахнув перед собой кинжалом, но резать было некого. Были только другие посетители «Оленя», убегавшие вверх по лестнице, вместе с мгновенно протрезвевшим Морганом, следовавшим за ними по пятам.

— Мерис Странник, — раздался зловещий, призрачный голос.

— Бейся со мной, как мужчина, проклятая тварь! — вызывающе ответил тот.

В темном углу перед юношей возник Путник, и Мерис метнул дагу. Клинок встрял в деревянную стену и остался там.

— Темный, как тень, — нараспев произнес Путник. Его голос, без видимого источника, мрачным эхом отразился в помещении.

Мерис выхватил метательный нож из-за пояса и огляделся, но не увидел никого.

— Ты умрешь, Мерис Странник, Мерис ублюдок, — пообещал Путник. Произнося эти слова, он крался вокруг Мериса, скользя меж тенями, на самой грани материального присутствия. Кромсатель в его руках мерцал, как и сапфировый глаз волчьего кольца, оба бесплотны. — За злодеяния против моей семьи, за злодеяния против тех, кого я любил, за злодеяния против народа Куэрварра и народа Серебристых Пустошей.

Путник шагнул в пятно света, и Мерис бросил нож. Нож прошел призрачного воина насквозь и стукнулся о закрытую дверь. Путник продолжал.

— Я тишина могилы, вспышка молнии; моя поступь — дождь в горах и ветер в степи. Моя ярость пылает в девяти кругах, и я отправлю туда тебя. Я, дух отмщения, обещаю тебе смерть.

— Убирайся! — закричал Мерис с безумным испугом на лице. — Прочь! Бери что хочешь! Оставь меня в покое!

— Не испытывай Дух Мщения, — раздался голос. Путник материализовался прямо перед ним, его указывающий перст застыл на ладонь от лица юноши. — Он пришел за тобой.

Тогда лицо Мериса изменилось, с него исчез притворный страх.

— Может, и нет, Рин, — прозвучал ответ.

Не важно, какими умелыми и жестокими были три рыцаря, они знали, это лишь вопрос времени, когда враги осознают свое численное превосходство и воспользуются им. С новыми силами, просто оценив противостоящую сторону, люди Грейта стали нападать с большей уверенностью, согласованно атакуя каждого врага превосходящим числом.

— Подходящее время для твоего запасного плана, Дерст! — крикнула Арья, парируя и пускаясь бегом, чтобы не позволить четырем подступающим следопытам окружить её. К девушке приближались еще несколько, пытаясь взять её в клещи. Без доспехов и щита Арья не могла держать на расстоянии больше одного-двух врагов.

— Запасной план? — тупо переспросил Дерст, уклоняясь от удара сплеча, нырнув под руку противнику и вонзив нож в его бедро. Следопыт резанул его по спине, оставив длинный красный след, но Дерст лишь поморщился, увильнул и продолжил сражаться.

— Ты же бывший вор! — рявкнул Барс. — У тебя всегда есть запасной план!

К нему устремились два кинжала, жаждавшие отведать плоти рыцаря. Один он отбил вместе со сжимающей оружие рукой, но пропустил удар второго. В других обстоятельствах сломанная рука за ножевую рану была бы честным разменом.

— И для него как раз самое время!

— Знаешь, — выдохнул Дерст, зацепив ремнем меч, который в результате разрезал надвое толстую кожу и почти разрубил руку рыцаря. Дерста спасла только скорость реакции. Злясь из-за потери оружия, Дерст закончил предложение, уворачиваясь от новых выпадов:

— …думаю, ты прав.

Дверь особняка Грейтов вновь распахнулась, и наружу выбежали с десяток людей, сжимая в руках захваченные мечи и кинжалы — несколько стражников, несколько торговцев, даже пара знатных щеголей, во главе с огромным Анддретом. С криками «Куэрварр!» и «Олень!» они бросились в бой.

Дерст всегда был талантливым взломщиком, и обладал более чем достаточным опытом в обращении с тюремными решетками.

— Ну, девочка, как тебе это вместо «запасного плана»? — воскликнул Дерст. Он отступил в сторону от испуганного следопыта и поправился. — Арья. Так как насчет этого, а?

Ответа не последовало.

— Арья? — переспросил он.

В ответ Мерису призрачный путник горько улыбнулся.

— Рин Тардейн давно погиб, — сказал он. — У этого имени нет власти надо мной.

— Нет, — ответил Мерис. — Зато есть у твоего настоящего имени, не так ли, Рин Грейт?

Путник замешкался, на его лице проступало потрясенное выражение, и тело мужчины стало полностью материальным. Мерис немедленно рубанул его топором.

Ошеломленный Путник смог отразить удар, но топорище зацепилось за клинок его меча. Мерис вырвал оружие из рук врага, подбросил его, схватил за рукоять и ударил. Путник успел принять выпад на свой наруч, и меч вонзился в плечо. Топор метнулся вниз и подсек призрачному воину ноги. Тот не смог устоять, ослепленный болью в плече. Голова Путника врезалась в дощатый пол, и столкновение вышибло воздух из легких.

— Твоя сила в твоей тайне, Рин Грейт, — продолжал Мерис, — не так ли? Предавшая тебя рассказала мне. Без этой тайны ты уже не такой решительный, да? Ты даже не знал, правда?

Путник лишился дара речи.

— О да, братец, — Мерис навис над ним, поворачивая кромсатель в ране. — Льета сначала полюбила нашего отца, и только потом Тардейна, старого священника. Когда Грейт не стал на ней жениться, Льета обратилась к Тардейну, чтобы тебя скрыть. Подумать только, ты все это время считал себя сыном Тардейна — а это оказалось ложью. Я всегда подозревал, но не знал точно. Теперь знаю.

Как он узнал? Кто сказал ему? Льета? Она бы никогда…

— Почему? — прохрипел Путник. В его глазах танцевали огни. Он чувствовал себя таким слабым, таким неуверенным, таким рассеянным…