Призрачный путник - Эрик де Би

Барс кивнул и вжался в угол между стеной и дверным проемом.

Арья не собиралась соглашаться так же легко. Она стояла рядом с Путником, упрямо цепляясь за его руку. Когда он оглянулся, её взгляд был решителен.

— Я иду с тобой, — сказала девушка.

— Это единственный путь, — ответил Путник спокойно, но твердо.

— Но, Путник, я должна тебе сказать…

Стальной взгляд оборвал её, дав понять, что Путник не потерпит возражений.

Прикусив губу, Арья сжала руку мужчины.

— Будь осторожен, — сказала она.

Путник кивнул, сжал её руку в ответ, показывая, что он все понимает. Тогда Арья заняла место напротив Барса.

Призрачный воин опустил веки, делая глубокий вдох. Вернулась его сосредоточенность, охлаждая огненный гнев до холодной ярости, скрывая её за ледяными стенами контроля. Вновь погрузившись в это состояние, Путник открыл глаза.

Доставая кромсатель, он подступил к дверям, пинком открыл их и вышел наружу с широко раскинутыми руками…

Прямо под ливень стрел.

Глава 22

30 Тарсах

В него полетели две дюжины стрел, способных превратить Путника в подобие подушечки для иголок. Поджидавшие следопыты были абсолютно уверены, что бой закончился, не успев начаться — Путник никак не мог отбить или уклониться от этого смертоносного ливня. Стрелы прошли прямо сквозь него и стали вонзаться в распахнутые двери, в застланный ковром пол, во внутренние стены дома; несколько воткнулись в столешницу, за которой прятался Дерст. У Арьи вырвался сдавленный вскрик, и девушка прикрыла рот рукой. Барс и Дерст переглянулись, потрясенные.

Путник лишь покачал головой. Именно этого он и ждал.

Когда следопыты, вставшие неровным строем посреди площади, опустили глаза к своим лукам, как будто оружие их почему-то подвело, Путник поднял голову и зашагал вперед. Стало заметно, что тело воина просвечивает; он был прозрачным, как призрак.

У многих охотников вырвались возгласы ужаса, затряслись конечности — они видели перед собой духа мести из местной легенды. Остальные, старые, опытные ветераны, смотрели на Путника с сомнением и недоверием.

Эти двадцать четыре человека стояли перед «Свистящим Оленем», располагавшимся напротив особняка Грейтов. Путник кивнул. Туда, видимо, и сбежал Мерис.

— Я Дух Отмщения, — произнес Путник. Его слова были тихими, но над площадью разнеслись достаточно далеко, чтобы достичь лучников. — Я сын Призрачной Леди из Тёмных Рощ, которая сто лет назад призвала огонь небес на Куэрварр. Я рожден во тьме и живу во тьме. Я дышу возмездием, и я глух к крикам проклятых. Я не боюсь ни одного живого существа, будь мужчина то или женщина.

Он остановился, чтобы враги осознали ужас, но это было напрасно — следопыты и так дрожали.

— Я убил ваших защитников. Остался только один, — продолжил он. — Мой враг — только Мерис Странник, а не вы. Я даю вам шанс бросить оружие и навсегда покинуть Куэрварр и Лунолесье.

Многие лучники казались напуганными и колеблющимися, но напоминание о Мерисе, их новом господине, не позволило им сбежать. Не то, чтобы они чувствовали такую сильную преданность, просто наказания Мериса боялись еще сильнее, чем черного призрака перед собой. В конце концов, одиночка не сможет победить две дюжины, каким бы сильным не был. Ни один из охотников не опустил оружие — наоборот, некоторые наложили новые стрелы на тетиву, а другие достали мечи.

— Видимо, у меня нет другого выбора, — сказал Путник, медленно вынимая кромсатель из ножен и продолжая шагать к ним, — кроме как вас всех убить.

Половина следопытов в ответ прицелились в него, а вторая половина — крепче сжали оружие.

Призрачный путник, казалось, не собирался менять свой неторопливый шаг, пока на него, выкрикивая имя покойного Лорда Певца, не бросился первый охотник, с двумя короткими мечами в руках.

Путник закрутился, клинок в его руках затанцевал на ветру. Кромсатель рассек один из мечей нападающего надвое и вонзился ему в руку, отшвырнув, завопившего, в сторону. С другой стороны, превосходно выбрав момент для выпада, еще один охотник ударил Путника длинным клинком. Призрачный воин отвел этот меч вверх, оттолкнул следопыта и продолжил идти, как ни в чем не бывало. Следопыт, чей выпад только что отразили, взглянул на свое оружие, увидел, что лезвие цело, и ударил в спину. В тот же миг в Путника выстрелила дюжина луков.

К несчастью для тех охотников, которые обошли его с боков и зашли сзади, стрелы прошли сквозь голову и грудь мужчины так, будто это был всего лишь туман, и вонзились в их тела.

Застонав, охотники попадали, и Путник побежал к стрелкам, накладывавшим новые стрелы. Он пробежал прямо сквозь следопыта, который ударил секирами воздух и в итоге оказался на земле.

— Да это иллюзия! — закричал один. — Он не настоящий…

Тогда Путник опустил клинок на ухмылявшееся лицо и оборвал его возглас.

Следопыты в страхе и замешательстве метались вокруг, и Путник пустился в танец смерти, бросая меч из стороны в сторону, отражая и перерубая клинки и стрелы, или пропуская их сквозь себя. Хотя его тело и стало нематериальным, кромсатель, сияющий и почти прозрачный, резал плоть и сталь со своей обычной смертоносной эффективностью. Только такой клинок мог преодолевать грань между мирами, в каждом из них принося боль.

По иронии судьбы, из присутствовавших на площади только у Путника было оружие, которое могло коснуться его в форме призрака.

Кромсатель редко находил плоть, и большую часть ран, от которых охотники стонали, кричали и падали, нанесло их собственное оружие. По полю битвы летали стрелы, проходившие сквозь Путника и поражающие других следопытов.

Путник прочертил своим оружием сверкнувший полукруг, разрубив два меча и обратным движением перерезав тетиву. Прежде чем стрелок смог хотя бы отбросить бесполезное оружие, Путник рубанул его по лицу, отправив валятся в грязь. Пока это было только второе его убийство.

Он как будто хаотично крутился в толпе, обходя врагов и проходя сквозь них, его меч сиял, разрубая оружие и людей. Лезвие перерезало тетиву, рубило луки, разрубало колчаны.

Через несколько мгновений, когда следопыты запаниковали, оказавшись по большей части безоружными и дезорганизованными, Путник улыбнулся.

— Вперед, — прошептал он ветру, вкладывая меч в ножны.

Он развернулся и побежал к «Оленю». Враги попытались погнаться за ним с тем оружием, что у них оставалось — кинжалами, топорами и тому подобным, но тут раздались новые крики.

«За Соловья!» — прозвучал могучий клич из трех глоток позади них.