Плечом к плечу - Дмитрий Воронин

Но остров по-прежнему был тих и равнодушен к отплытию сапог, только что попиравших его поверхность. А вот в лодке что-то происходило… Гайтар вгляделся — матросы что-то говорили волшебнику… вот один схватился за нож — слов с такого расстояния было толком не разобрать, но поза пирата казалась достаточно красноречивой. Полыхнула ослепительная вспышка, раздался пронзительный вопль и обожжённое тело плюхнулось в воду. Уцелевший матрос воспринял урок должным образом — сел на вёсла и принялся лихорадочно грести.

Вскоре лодка глухо ударилась в борт «Акулы» и алый торопливо поднялся на палубу.

— Что случилось, магистр? — мрачно поинтересовался Гайтар, медленно опуская ладонь на эфес сабли.

Кто-то мог подумать, что пират намеревается разобраться с волшебником при помощи обычной стали. Это было бы ошибкой, Гайтар имел в прошлом достаточно опыта, чтобы осознавать всю бесперспективность подобной выходки, но его жест был адресован не столько магу, только что нарушившему соглашение о поведении на борту «Акулы», сколько первому помощнику. Тот намёк понял правильно, сместился за спину мага, одновременно извлекая из ножен пару метательных клинков. Маги, что бы там они о себе не думали, обычные люди — нож в спину убивает их так же верно, как и простолюдина.

— Ваш человек вздумал угрожать мне оружием, — надменно заявил алый. — Таких вещей я не прощаю и вам, капитан, это прекрасно известно.

— У него были причины угрожать вам?

— Он был глупцом, — отрезал магистр. — Счел меня проклятым… Знаете, капитан, этот остров мне не нравится. Его поверхность… я не могу объяснить, на что она похожа. Какая-то плотная субстанция. Я неудачно упал и испачкал руки, и этот негодяй отказался доставить меня на корабль.

Маг продемонстрировал причину ссоры — его правая рука почти по локоть была покрыта поблескивающей чёрной пленкой.

— Напоминает смолу, — пробормотал Гайтар. — Только без запаха.

— Дерьмо это, — тут же с готовностью высказал набившую оскомину версию старый Курдан. — Это ты, алый, прямо в Эмнаурову задницу…

— Старик, если ты сейчас не заткнешься, — прошипел Гайтар, резко поворачиваясь к изрядно надоевшему пьянице, — я прикажу затолкать тебе в рот кляп!

Пираты — народ изначально грубый, на кораблях, выходящих с Южного Креста, редко встретишь образчики изящной словесности, знатоков церемоний, умельцев изящно отвешивать поклоны и строить утонченные комплименты. Эти люди предпочитают бить и, если возможно, в спину. Любой из пиратов готов богохульствовать по поводу и без… но всё же не переходя некие границы. Боги обидчивы, они легко сносят вырвавшиеся в сердцах слова, но могут отомстить тому, кто поминает их недобрым словом без должной причины. А если сравнить двоих братьев-богов, то гнев Эмнаура вполне может оказаться опасней.

— Ха! — осклабился тот, помахав перед лицом капитана сухой сморщенной ладонью. — Да я шутя сожгу половину твоей команды, сопляк! Как ты смеешь угрожать настоящему магу? Вы, молодые ублюдки, думаете, что вам всё можно, да? Угрожать магам, молодой человек, опасно для здоровья. Твой тупой матрос, кажется, только что в этом убедился, да?

— И прикажу не давать тебе ни капли выпивки, — сурово закончил пират, прекрасно зная, что подобная угроза будет куда действенней обещания физической расправы. — Будешь до возвращения на Южный Крест пить только воду.

Старик разом сник, понимая, что эту угрозу капитан сумеет выполнить без особого труда. Порядки на борту «Акулы» были достаточно жёсткими, во время похода команда вынуждена была обходиться слабеньким грогом, а крепкое вино хранилось под надёжным замком в капитанской каюте. На берегу — хоть упейся вдрызг, но в море пират должен быть в любой момент готов выполнять свою работу — будь то лезть на мачту или вступить в бой.

— Распорядитесь поднимать паруса, капитан, — приказал Кайер, вызвав у Гайтара очередную вспышку раздражения. — Мы возвращаемся.

— Может быть, вам стоит вспомнить, магистр, что на борту «Акулы» командую я? — голос пирата был холоден, словно никогда не тающий лёд в северных широтах.

— Вот и командуйте, — фыркнул алый и, больше не сказав ни слова, проследовал в каюту.

Гайтар проводил его взглядом и задумался. С одной стороны, магистр не всесилен и вряд ли сумеет справиться с командой опытных бойцов. С другой… потребуй капитан от матросов высадиться на берег, и он получит самый настоящий бунт. Взгляды членов экипажа, наблюдавших эту размолвку, говорили лучше любых слов — ни один из пиратов не согласится на такое дело добровольно, на лице каждого был написан страх. Они без дрожи в коленях пошли бы на мечи кинтарийцев или имперцев, вряд ли побоялись бы померяться с силами с белыми плащами (хотя чем такие стычки обычно заканчиваются, известно), не дрогнули бы и при виде тяжёлой индарской галеры — пусть и предпочли бы не вступать в схватку. Но странный остров внушал корсарам самый настоящий ужас… в стычке с волшебником бойцы могут встать отнюдь не на сторону капитана.

— Поднять паруса, — буркнул Гайтар. — Курс на Южный Крест.

Несколько последующих дней прошло без неприятностей. Алый почти не покидал каюты, хотя уже к первому же вечеру чернота полностью ушла с его руки. Спустя пару дней, желая восстановить добрые отношения, капитан попытался пригласить магистра на ужин — но получил категорический отказ. Кайер выглядел издерганным и уставшим, под глазами залегли чёрные круги, щеки ввалились, лицо покрывала тёмная щетина — а ранее маг Альянса старался следить за своей внешностью. Этот факт, довольно заурядный сам по себе, порядком обеспокоил Гайтара — всё, что не укладывалось в привычные рамки, вызывало раздражение… да и не в одном дурном настроении волшебника было дело. Сны — вот что не давало покоя капитану — кошмары, которые невозможно вынести и потом невозможно вспомнить, терзали его каждую ночь.

Последней каплей стало заявление магистра утром пятнадцатого дня после возвращения «Акулы» на обратный курс. Погода начала портиться, приближающийся шторм гнал по небу грязно-серые клочья облаков, настроение у Гайтара и без того было отвратительным, и появление на мостике алого мага ничуть не добавляло доброго расположения духа. Волшебнику явно нездоровилось, он заметно сгорбился и кутался в мантию, плохо защищавшую от резких порывов ветра. Лайга, столь же невыспавшаяся, как и её любовник, встретила появление огненосца на мостике мрачным взглядом — в последнее время она постоянно была не в духе.

— Идем в Сур, капитан.

— Зачем? — душераздирающе зевнул Гайтар.