Плечом к плечу - Дмитрий Воронин

Предполагалось, что рейд продлится не менее двух месяцев, поэтому «Акула» была загружена припасами словно какой-то торговец — утратив изрядную долю мореходных качеств, шхуна неспешно удалялась от Южного Креста. Не имея определённой цели, Гайтар намеревался добраться до экватора, а там уже определиться с дальнейшими планами. Если бы то, что могло заинтересовать Консула, лежало в относительной близости от пиратских островов, кто-то из корсаров — стариков, немало побороздивших моря в своей жизни и решивших сменить палубу на сравнительно спокойную старость на берегу — располагал бы хоть какими-то сведениями. Справки капитан навёл, не сомневаясь при этом, что возможности Консула по поиску нужной информации неизмеримо выше. Если уж Бьорн не сообщил ничего полезного, вряд ли простые расспросы в тавернах принесут удачу.

В общем, так и получилось. Кроме того неоспоримого факта, что каждый обитатель Южного Креста считал капитана, рискнувшего направить свою лоханку в южные воды, совершеннейшим сумасшедшим, ничего полезного выяснить не удалось. Отправляться в путь без четких ориентиров было не слишком-то разумным, но ведь именно за это ему и платили, не так ли? Пусть команда начала роптать уже на пятый день пути — Гайтар был к этому готов, не расставаясь с клинками и во время сна. Ну и страх перед магистром Альянса оказывал известное влияние — каждый на шхуне знал, что магистр Кайер лично настоял на своём участии в экспедиции и, следовательно, заинтересован в её успешном завершении. А злить огненного мага… может, лучше прыгнуть за борт и попытаться вернуться на Южный Крест вплавь?

На двадцатый день косые взгляды команды начали порядком нервировать Гайтара. Безусловно, корсары — народ отчаянный, с этим никто, хоть раз сталкивавшийся с пиратами в бою, спорить не станет. Страх перед капитаном и магом — на это можно рассчитывать, конечно, но до определённого предела. Как и на жажду получить обещанную награду. Чем дальше шхуна углублялась в южные воды, тем громче становился ропот экипажа. Взрыва можно было ожидать со дня на день, и капитан начал всерьёз подумывать о смене курса. Не на обратный — но хотя бы на параллельный экватору, дабы немного снизить напряжённость на борту «Акулы».

Но до бунта дело так и не дошло — вечером двадцатого дня марсовый заметил нечто, при ближайшем рассмотрении вполне подходящее под определение «что-то необычное».

— Что это может быть, капитан? — магистр Кайер в неизменной (и не вполне уместной на борту пиратской шхуны, да кто ж рискнёт такое сказать магу) алой мантии стоял рядом с Гайтаром и его офицерами на баке, разглядывая пологий холм, выступающий из моря в половине выстрела[12] от «Акулы».

— Не имею ни малейшего представления, магистр, — Гайтар умел, при необходимости, изъясняться на языке, понятном и приятном высшему сословию. Иногда подобным образом он разговаривал и с членами экипажа — как правило, перед тем, как отдать приказ повесить или выбросить за борт провинившегося матроса. — На первый взгляд это остров, но я не вижу ни скал, ни растительности. С такого расстояния нетрудно было бы разглядеть камни, не так ли?

Пожалуй, больше всего это напоминало не остров, а спину огромного кита. Чёрная, гладкая, словно залитая смолой поверхность, чуть поблёскивающая на солнце. Но если существуют киты таких размеров, то неудивителен страх моряков перед южными водами. «Акула» рядом с находкой выглядела жалко.

— Не слишком ли близко мы?.. — поинтересовалась в привычной манере Лайга Улэсс.

Присутствие на борту волшебницы, вопреки ожиданиям, не доставляло особых проблем. Напротив, она оказалась дамой приятной почти во всех отношениях, особенно с точки зрения Гайтара, чьи ночи женщина с готовностью скрашивала с первого дня своего пребывания на борту. Единственным её недостатком была манера речи — казалось, Лайга говорит ровно столько, сколько считает нужным, совершенно не заботясь, понял ли собеседник её фразу.

— Что бы это ни было, оно выглядит спокойным, — пожал плечами Гайтар.

Действительно, чёрная масса никак не реагировала на присутствие шхуны. Пока. Капитан предпочел бы сейчас развернуть корабль и уводить его подальше от находки, но он не без оснований предполагал, что подобное решение не найдёт понимания сейчас у магистра Кайера и позже — у Консула. Никто и никогда не платит денег просто так, а уж Тайная Стража и вовсе не была замечена в подобном расточительстве. Учитывая, что золото уже получено и, что там говорить, в изрядной части потрачено… Консул вполне может потребовать деньги назад, да ещё и с процентами. А проценты у Тайной Стражи могут оказаться куда выше, чем у самых жадных кинтарийских ростовщиков. Проклятье Эмнаура, зачем он вообще ввязался в эту авантюру?

— Какие будут идеи, капитан?

Гайтар тряхнул головой, отгоняя тяжёлые мысли. Затем бросил короткий взгляд на солнце, готовое вот-вот коснуться краем горизонта.

— До утра ничего предпринимать не будем, господа. А утром… думаю, отправим к этому… гм… пару человек на шлюпке. Думаю, добровольцы найдутся.

— Один уже нашелся, — сухо заметил магистр Кайер.

— Неразумно… боюсь этого… — Лайга поёжилась, словно воздух вдруг резко похолодел.

— У вас есть какие-то предположения по поводу нашей находки… леди? — в конце фразы алого мага прозвучала вполне заметная пауза. Магистр ко всем на борту относился с высокомерным равнодушием, но волшебница, добровольно опустившаяся до общей постели с пиратом, вызывала у него стойкую неприязнь и презрение. Что он и готов был продемонстрировать при каждом удобном случае. Сама же Лайга воспринимала такое отношение с полнейшим равнодушием — помимо денег и постельных игр её мало что интересовало.

— Живой он. Оно. Или она. Не знаю. Спит.

— Глупости, — фыркнул Кайер. — Живой… Это просто риф, покрытый какой-то смолой или чем-то похожим. Я должен взять образцы. Капитан, утром мы начнем высадку. Позаботьтесь о гребцах… и вот ещё что. Никому, кроме меня, высаживаться на остров не рекомендую. В том числе и этой, — небрежный кивок в сторону Лайги, — истеричке.

— Думаю, с гребцами проблем не будет.

— Я знаю, что это, — вдруг глубокомысленно заметил молчавший до сих пор Курдан, старый волшебник, по такому случаю выползший из каюты, где всю дорогу с явным удовольствием наливался дешёвым пойлом. — Дерьмо Эмнаура, да! Вот это оно самое! И вы в этом убедитесь, да! И ты, алый, и эта шлюха, и наш капитан.

Старик противно захихикал, затем сделал глоток из тяжёлой глиняной бутылки. Вытерев жидкие седые усы, он ткнул бутылкой в сторону острова.