Плечом к плечу - Дмитрий Воронин

И всё же… слишком похож неожиданный Ультиматум на результат преломления Клинка судеб.

«Вот ты, Арай, имей в своём распоряжении Клинок и пожелай остановить войну — что бы ты сделал? При условии, что целью последнего удара может быть только один человек?»

Пожалуй, при таком раскладе Комтур — идеальная мишень. Он обладает силой — но не влиянием. И Инталия, и Гуран будут его опасаться, но не считать равным себе — и, следовательно, не рассматривать как потенциальную «третью силу». Индарские клинки удержат мир, но не принесут Индару мирового господства — на первых порах такое положение дел вполне устроит и Императора, и Орден. Да, если и в самом деле Ультиматум — следствие ввода в игру Клинка, то цель избрана умело и не без изящества.

Может, это дело рук самого арГеммита?

Ватере постарался сосредоточиться на происходящем вокруг него и понял, что за период размышлений не так уж много и упустил. Дискуссия практически увяла — Вершители, за исключением упрямо молчавшего арГеммита, высказывались в том ключе что да, мол, угроза имеет место быть, но не так чтобы очень, а потому стоит ли беспокоиться о том, что толком себя и не проявило? Экс-Консул пребывал в некоторой растерянности, он явно ожидал более активных действий. Каких именно — вот вопрос.

И вдруг…

Слова этой милой девочки Верры, блеск в глазах арГеммита, сумасшедшая теория насчёт Клинка судеб в одно мгновение сложились в единую непротиворечивую картину, и Ватере чуть было не расхохотался. Да, всё просто и очевидно, стоит только соединить нужные элементы формулы. И, во имя богов, если он правильно понял намерения арГеммита, то Альянсу в этом деле с Орденом по пути. Ну, может и не всему Альянсу… но он, Арай Ватере, имеет право говорить от имени Ректората, он заслужил это право не только многолетним трудом, но и чётким пониманием того, что по-настоящему нужно огненным магам.

Маги Альянса в любой момент готовы к битве. Они — лучшие. Но суть Алого Пути не в том, чтобы прославлять победы огненосцев на поле брани. Алый Путь — это путь познания, а не войны.

— Позвольте высказать мысль, — Ватере поднял руку, привлекая общее внимание.

Дождавшись тишины, он заговорил неторопливо, взвешивая каждое слово.

— Мне кажется, здесь присутствуют сразу две проблемы. Во-первых, эта чёрная масса, хотя и не проявившая явной активности в присутствии капитана Гайтара и его корабля, очевидно представляет собой известную опасность. Ведь уходившие в южные воды корабли, в том числе и в составе блестяще подготовленных экспедиций, не возвращались. Экипажи того же адмирала Текарда были достаточно опытны, чтобы можно было списать гибель эскадры на банальный шторм. Да и пираты боятся пути на юг не зря. Мы не можем утверждать, что чёрный остров сохраняет неподвижность и не способен двинуться к берегам Эммера. Если же это произойдет… что способно остановить наступление Проклятья Тьмы? Клинки? Магия?

— Вы упомянули две проблемы, — подала голос леди Эйс.

— Да. Вторая, может, и не столь потенциально трагична — с точки зрения возможных потерь человеческих жизней — но и она заслуживает внимания. Из бортового журнала следует, что, соприкоснувшись с чёрной массой, магистр Кайер приобрел новые способности, не описанные в наших книгах. Магические способности… или родственные магическим. Есть ли гарантия того, что обычный человек, заразившись этой дрянью, не приобретет подобных же умений? Судя по рассказу леди Рейвен, та женщина, в лесу, не была волшебницей — у неё, очевидно, отсутствовали боевые навыки обученного мага, иначе разбойникам не поздоровилось бы. Но применить силу Проклятья Тьмы она сумела. При широком распространении заражения мы получим… думаю, не стоит объяснять, чем может закончиться для общественного уклада изменение установившегося баланса. Магия стоит у власти… даже Ордену следует это признать, хотя ваши обеты и утверждают иное. Если каждый… я подчеркиваю — каждый человек сможет овладеть убийственной магией, сумеет ли он держать свои силы в узде? Нас, волшебников, учат сдержанности и контролю. Но способен ли простой серв противостоять соблазну убить раздражающего его человека одним взмахом руки?

— Для этого не нужна магия, — заметил арДамал. — Достаточно ножа.

— Верно. Но магия и армия сдерживают эти порывы страхом наказания. До тех пор, пока каждый человек осознает пропасть, разделяющую его и полноправного волшебника, страх заставляет человека подавлять свои низменные порывы. Не всегда, не во всём — но в целом. Распространение Проклятья Тьмы способно сокрушить сдерживающие барьеры. Вспомните, ведь именно поэтому были уничтожены все следы магии Формы… ни для кого из присутствующих не секрет, о чём я говорю?

Бетина, несмотря на свои блестящие успехи в учебе, о магии Формы слышала впервые, но предпочла промолчать, дав себе клятвенное обещание как-нибудь позже взять лорда Ватере за горло и потребовать объяснений. Остальные подтвердили правоту огненосца кивками.

— Итак, мы имеем две угрозы. И, мне кажется, нам необходимо принять меры.

— Что вы предлагаете, магистр? — голос арГеммита был спокоен, но глаза выдавали волнение старого мага. Арай понял, что не ошибся в суждениях. Осталось окончательно убедиться в своей правоте — если Вершитель примет его предложение.

— Согласитесь, эта угроза касается не только Инталии. Ни Империя, ни Кинтара не застрахованы от возможно контакта с Проклятьем Тьмы. Хочу заметить, что кинтарийцы, традиционно сторонящиеся магии, ничего не способны противопоставить угрозе. А Круг рыцарей Индара, несмотря на всю их силу, не встанут на защиту Эммера от угрозы с моря. Клинки — не лучшее оружие против магии, в особенности, против магии неведомой и неизученной. Миротворцы Зорана избрали для себя вполне чёткий курс и будут его придерживаться до тех пор, пока действует Ультиматум. Следовательно, чтобы раз и навсегда решить проблему с Проклятьем Тьмы, необходимо…

Он на мгновение замолчал, обвел взглядом аудиторию и произнес слова, которые каждый из присутствующих уже готов был услышать.

— Необходимо объединить силы Инталии и Гурана.

— На этом всё, Консул.

Голос арГеммита, обращавшегося к мужчине, стоящему рядом с ним на пороге резиденции Вершителя, выдавал сильнейшую усталость. Светлый лик Эмиала, уже прошедший почти весь дневной путь, почти касался крыш зданий. Ещё несколько минут — и длинные тёмные тени поглотят блистательный Торнгарт, покроют чёрно-серым налётом белоснежные стены Обители, знаменуя окончание трудного дня. Сейчас Метиус хотел бы угнездиться в любимом кресле возле камина, распечатать какую-нибудь особо изысканную бутылочку из своих легендарных запасов и просто неподвижно сидеть, крошечными глотками потягивая драгоценное вино и наблюдая за плясками языков пламени.