Ночные услады - Патриция Райс

— Так он женится на тебе теперь?

— Он не может. Церковь не освятит брак между теми, кто виновен в прелюбодеянии.

Эльвину разбудил детский плач. Сквозь узкие щели окон струился свет. Мальчик проснулся и извещал об этом мир. С улыбкой она подошла к колыбели. Ради этого мгновения стоило рискнуть всем, даже собственной жизнью.

Эльвина развернула пеленки, и мальчик, прекратив плакать, заулыбался, протягивая к ней ручонки.

Эльвина прижала лопочущего малыша к груди. По щекам ее текли слезы счастья. Ребенок пошел в отца — храбрый, не боялся чужих и, как отец, не упускал случая коснуться ее волос. Обменявшись улыбками с Тильдой, Эльвина осторожно распутала локон, который мальчик накрутил на палец.

Ночью у дверей детской была выставлена стража. Часового выбрали из числа верных людей Филиппа. Не в силах расстаться с двумя самыми близкими ей людьми ни на минуту, Тильда попросила часового принести поесть. Воин отказался покинуть пост, передав просьбу Тильды товарищу.

Услышав обмен репликами, Эльвина напрямую обратилась к часовому:

— Сэр Энтони, еда, приготовленная кем-то из приближенных хозяйки Данстона, может быть отравлена. Нам следует полагаться лишь на своих.

И Тильду, и Энтони поразили слова Эльвины, однако оба согласились, что крайняя осторожность необходима. Впрочем, это не помешало Тильде и Энтони затеять спор по поводу того, кто должен отправиться за едой.

Эльвина начинала терять терпение.

— Разве у ребенка нет кормилицы? — спросила она у Тильды.

— В ожидании твоего приезда я распорядилась отнять малыша от груди. Если нам придется бежать отсюда в спешке, голодный кричащий ребенок будет нам помехой. Но я не подумала о том, что ребенка могут отравить. Да и к чему им давать яд ребенку?

Эльвина, обрадованная тем, что Тильда все так же умна и предусмотрительна, благодарно улыбнулась.

— Прости, нянюшка. Я не предполагала, что ты ждешь меня. Но раз уж тебе тут ничего не грозит, ты и сходи за едой. Сэр Энтони в случае беды защитит нас. У него есть меч, а у тебя — лишь язык, и хоть он и острый, но не настолько, чтобы убить злоумышленника.

Дверь за Тильдой закрылась, и Эльвина наконец осталась наедине со своим ребенком. Несмотря на значительность и торжественность момента, нельзя было забывать о собственной безопасности. Уложив мальчика в колыбель, Эльвина поспешно надела свой маскировочный наряд.

Еще до того как вернулась Тильда, сэр Энтони шепнул Эльвине, что сюда идет хозяйка замка. Сердце Эльвины учащенно забилось. Дрожащей рукой она проверила, надежно ли пристегнута к парандже черная сетка-вуаль.

Леди Равенна взглянула на новую няньку, присланную мужем, с нескрываемым подозрением.

— Открой лицо, — приказала она вместо приветствия. Эльвине оставалось лишь молиться. Вот и пришел момент, которого она так боялась.

— Сэр Филипп сказал, что я могу не делать этого. Я согласилась отправиться сюда вместо монастыря лишь потому, что сэр Филипп позволил мне не открывать никому своего лица.

— Надо же! Откуда же мне тогда знать, что ты не смазливая девка, с которой спутался мой муж? Открой лицо, или я велю сбросить тебя с башни.

— Она говорит правду, миледи. Я слышал, как сэр Филипп давал ей обещание, да и весь королевский двор знает о несчастии леди. Кто-то поджег полог ее постели, и она чудом осталась жива. Эта леди благородного происхождения, но замуж ей теперь не выйти, потому что ни один мужчина не может смотреть на нее без отвращения.

Сэр Энтони дословно повторил историю, придуманную Эльвиной. Казалось, уродство оттолкнет леди Равенну, но случилось наоборот. Она подошла поближе, явно заинтригованная, пытаясь рассмотреть лицо няньки сквозь закрывающую его густую черную сетку, затем обошла новую няньку кругом. Ребенок, ползавший по полу у ног леди Равенны, казалось, ничуть не интересовал ее.

— Но руки у нее совсем не обожжены, — заметила леди Равенна.

Эльвина с трудом сохраняла спокойствие под пристальным взглядом хозяйки Данстона.

— Лучше бы мне умереть той ночью, — сказала она низким измененным голосом. — Да, руки у меня зажили. Я могу держать ими ребенка, не напугав его и не причинив ему вреда, но, увидев мое лицо, он наверняка перепугался бы и мне пришлось бы покинуть этот дом. Ваш муж обещал мне, что здесь я найду убежище и приют.

Леди Равенна обернулась к Энтони:

— Ты видел ее лицо? Можешь подтвердить, что она говорит правду?

Еще до того, как растерянный рыцарь успел заговорить, в комнату вошла Тильда.

— Я могу. Ночью, думая, что мы с мальчиком спим, она встала, желая умыться.

Тильда передала Эльвине кашу для малыша. Мальчик ползал удивительно шустро, и поймать его было не так-то просто. Леди Равенна смотрела на Тильду и ждала продолжения.

— И что же ты увидела? — раздраженно спросила хозяйка замка.

Тильда хмуро взглянула на госпожу.

— Что вы хотите услышать от меня? У нее есть глаза, чтобы видеть, и рот, чтобы говорить. Не такие, как у вас и у меня, но дело свое делают. Что еще сказать? Я слишком стара, чтобы следить за этим сорванцом. Она сильная и будет мне в помощь. И уж конечно, вам нечего опасаться, что какой-то молодец из местных заберет ее.

Леди Равенна, выслушав резкую отповедь, вышла из комнаты.

Настал черед Эльвины слушать Тильду.

— Дура! — сердито выговаривала ей нянька. — Отчего тебе не сиделось там, где ты была бы в безопасности? Если она узнает, кто ты, то у нее будут два заложника, а не один!

Эльвина взяла упиравшегося мальчика из рук Тильды и села кормить его кашей. Даже в этот момент, когда воссоединение с первенцем произошло, на сердце у Эльвины по-прежнему было неспокойно. Может быть, как раз сейчас тело Филиппа готовят к похоронам, а она и горсти земли не бросит ему на могилу. Она предала его в тот миг, когда Филипп больше всего нуждался в ней.

— Мы покинем этот замок до того, как леди Равенна узнает, что ей нужны заложники. Как сообщить Гандальфу о том, что я здесь? Шовен все еще в замке? Нам надо укрыться в безопасном месте, пока не появятся Филипп или королевские посланники. Если повезет, они подоспеют раньше, чем в Данстоне узнают о решении короля, да только нам нельзя полагаться на удачу.

Тильда согласилась с тем, что Эльвина говорит дело.

— Гандальф в деревне, мы решили, что лучше, когда свои люди находятся не только в замке, но и вне его, в ближайших окрестностях. Шовен сам по себе: то придет, то снова уйдет. Недалеко отсюда строится монастырь, что весьма не нравится леди Равенне.

Эльвина усмехнулась. Да уж, самое место воздвигнуть храм Господа там, где леди Равенна совершает свои языческие обряды. Эльвине вспомнилась та черная ночь, которая превратила ее любимого в скота. Эти стены дышали злом, и с тех пор, как Филипп стал господином этого замка, темные силы только сгустились. Эльвина ощущала силы тьмы повсюду. Не зря ей, Эльвине, приписывали необыкновенные качества, она действительно обладала даром предчувствовать беду, и сейчас беда носилась в воздухе. Надо бежать отсюда чем скорее, тем лучше.