Из России, с любовью... - Даша Романенкова

энергетических каналов, а извлечь уже после окончательного формирования магического ядра.

Сказано — сделано. И вот теперь Поттер радовался краскам окружающего его мира уже не через призму старых «велосипедов», а через удобные силиконовые линзы. По прогнозам Целителей ему придется походить с ними ещё около года, пока зрение окончательно восстановится.

Однокурсникам же Гарри сказал, что вылечил глаза маггловским методом, в институте МНТК имени Федорова. Слизеринцы этим удовлетворились, и дальше разговор пошел на обычные темы: кто куда ездил, что видел и прочее.

— Хель, а что у тебя за туфли? — спросила Дафна, присмотревшись к Долоховой.

Благо, за два года слизеринцы уже узнали, что такое джинсы и не удивлялись, завидев Долохову в подобном одеянии.

— Лабутены, — отозвалась та, лениво листая учебник на Защите. — Бабушка из Италии привезла.

— Оригинально, — пробормотала Дафна. — Но всё же красная подошва… По-гриффиндорски как-то…

— Что поделать, — отмахнулась Хель. — Смотрятся они всё равно отлично, да и с дизайнером не поспоришь. Он же художник, он так видит…

— Ну да… — согласились слизеринки.

А поезд тем временем приближался к Хогсмиду, третий курс Диверсионного Отряда вот-вот начнется…

Глава 33

Не только у Диверсионного Отряда были воспоминания о проведенном лете, их новые знакомые тоже размышляли о британском квартете.

В лагере в кои-то веки наблюдалось оживление, главной его причиной, конечно же, была Долохова сотоварищи. Об этом найденыше уважаемого семейства многие были наслышаны, а некоторые, в том числе Александр Лисов были с ней знакомы. А вот её британских однокурсников, все видели впервые.

Сама девушка не вызывала особого впечатления, худая, бледная, седая… Лисов лишь хмыкнул, глядя на галдящих друзей, он прекрасно помнил, с какой легкостью эта мелочь его перенесла на приличное расстояние, и даже не вспотела. Он даже несколько расстроился, что не встретил её на Купальскую Ночь, ведь опять имел несчастье набрести на поляну с заразахой. Воспоминания невольно заставили оборотня чихнуть, на что он услышал ехидный голос:

— Будь здоров, лисёнок.

— И тебе не хворать, котёнок, — ответил Лисов, глядя на Долохову. — И как узнала?

— Ты воняешь, — хмыкнула девчонка, и добавила. — Псиной.

— А ты кошатиной! — Обиделся лис.

— Пф… — отмахнулась от него девчонка. — Зато у меня хвост длиннее!

— О, началось… — пробормотал кто-то в толпе.

— Сравним? — Тут же осклабился Шурик.

Долохова лишь усмехнулась на это предложение, и протянув своему белобрысому другу сумку, подпрыгнула на месте. Приземлилась она уже на четыре лапы, высоко задрав предмет спора. Лисов не стал от неё отставать: напротив снежного барса появился худой поджарый лис.

— Саня, — протянул широкоплечий русоволосый парень. — А она права.

Лис только фыркнул в сторону своего друга, но должен был признать его правоту — хвост у Долоховой действительно был длиннее, а ведь она ещё вырастет…

— Я и бегаю быстрее, — хмыкнула Хель, возвращаясь в человеческую форму. — Но у тебя нюх лучше…

— Насчет бега я бы поспорил, — проворчал Лисов. — Но у нас ещё будет время посоревноваться.

— Жду с нетерпением, — ухмыльнулась Долохова.

Британские гости в молчании покинули место распределения по отрядам, следуя за своим вожатым. Никто не удивился, что им стал старший брат Долоховой. Парни проводили их задумчивыми взглядами и, хлопнув помрачневшего Лисова по плечу, направились в свой отряд.

— А ты с ней знаком, Сань? — Задумчиво пробормотал его друг.

— Ну, как тебе сказать… — отозвался Лисов. — Она меня на прошлой Купале из леса вытащила, там и представилась. А ты чего, понравилась?

— Странное чувство, — потирая висок, ответил парень. — Как будто давно знакомы…

— И у тебя? — Поразился Шурик, резко тормозя. — А я думал, меня чутьё подводит.

— Это странно… — продолжал бормотать Поляков. — Очень странно…

— Пошли уже, странность ходячая, — встряхнул его друг. — Утро вечера мудренее…

* * *

С каждым днем Поляков всё острее убеждался, что с этой девчонкой что-то не так. Ему иногда казалось, что её вообще невозможно смутить или застать врасплох. А как она выглядела на спаррингах… В её возрастной группе были сильные детишки, но она не стремилась к первенству, иногда сдавалась, даже не начиная поединка, а иногда завершала всего одним ударом. Весьма коварным и сильным. Пяткой. В челюсть.

Когда его привели в порядок, девчонки уже и след простыл. Искать её намеренно он не собирался, да и потом, она почти всегда со своими верными оруженосцами, ещё решат, что он ей отомстить хочет. Подобный казус уже раз случился, не поняв русского юмора, блондинчик кинулся в драку, хорошо у двоих других котелки варили лучше, и они успели его перехватить. Долохова потом долго и нудно рассказывала про разницу менталитетов. Судя по горящим глазам её друга, он не сильно впечатлился.

И вот ему представился удачный момент — девчонка в одиночестве сидела у костра, всматриваясь в языки пламени.

— Леди в одиночестве, — его удивил факт, что она даже не вздрогнула. — Где же ваши верные рыцари?

— В седьмом отряде, — спокойно ответила девчонка. — А где ваша свита, сударь?

— При делах, — важно ответил Алексей.

— А почему же вы не с ними? — Притворно удивилась Долохова.

— А я алиби обеспечиваю, — хмыкнул парень, присаживаясь рядом.

— Понятно, — ответила девчонка. — И долго ещё?

— Да нет, скоро должны вернуться, — пожал плечами Поляков. — Тут идти-то недалеко.

— Ну, да… — понимающе кивнула Долохова. — Пятнадцать минут хода, потом «прыжок». Ну, минут двадцать на затариться, и обратно. За час обернутся.

— Откуда такие познания в столь юном возрасте? — С офигевшим видом выдавил Поляков.

— Высоко сижу, — хмыкнула Долохова, — далеко гляжу.

Уточнять, что она этими тропами и в прошлой жизни сама не раз ходила, она не стала.

— Загадочная вы личность, Леди, — усмехнулся Поляков. — Не хотите ли прогуляться?

— Чтобы меня ваш фан-клуб на лоскутки порвал? — Поразилась девчонка, всё же поворачиваясь к нему лицом. — Неужели ваш проигрыш, так серьезен, что вы со свету сжить хотите?

— Да, не подумал… — Признал свою промашку парень. — Всё же о вас очень много слухов, но мало информации.

— Просто никто не догадывается спросить, — неожиданно улыбнулась Долохова. — Я сегодня в хорошем настроении, у вас три вопроса.

— И как ты меня достала? — Задал он самый животрепещущий для себя вопрос.

— Балет, — пожала плечами Хель. — Растяжка хорошая.

— Не ожидал, — признал Поляков. — Больно.

— Приношу свои самые искренние соболезнования, — нарочитым тоном пропела Долохова. — Надеюсь, гордость не