Из России, с любовью... - Даша Романенкова

— Пойдем, моя девочка! — подскочила к ней Морана. — Я ещё и духи от Шанель привезла!

— Теперь их две! — взвыл Кощей, падая в кресло. — Скоро самому придется политическое убежище искать!

— Не расстраивайся, друг, — утешил его Баюн, убедившись, что дамы их покинули. — Ну, подумаешь, ещё пару сотен лет поработаешь без отпуска, найдешь третью работу…

— Пошел вон! — рявкнул на него Хозяин и мощным пинком направил болтуна точно в центр окна.

Кощей блаженствовал в тишине, впервые за пять дней никто не выносил ему мозги, но… Шаркающий звук и костяное постукивание он узнал бы из тысячи: в гости пожаловала Яга.

— Низко Баюн пошел, — усмехнулась стражница. — Точнёхонько в болото, к мавкам.

— Пусть охладится, — оскалился Кощей. — А то вообще страх потерял, тапки мои на кон поставил!

— А с кем играл? — Хмыкнула Яга.

— С Хель, — ответил обиженный хозяин. — С нашей.

— Я догадалась, — отмахнулась Яга. — И где она сама?

— С Мораной, шмотки после шопинга разбирают, — посетовал Кощей.

— Зови, у нас с тобой подарок для неё есть, — Яга плеснула себе медовухи в кубок.

— Уже подрос? — Встрепенулся Кощей. — Не рано ли?

— Самое то, — уверенно произнесла Яга. — А то будет потом так же, как ты, мучиться.

Кощей вспомнил всё выходки Баюна и согласился с позицией Яги. Ребенка ему было жалко, а если у неё фамильяр будет такой же контуженный, как у него, будет, то не приведи Велес…

Хель в этот момент примеряла черные замшевые лодочки, но Зов Кощея заставил её примчаться в одной туфле, сжимая в руках вторую. За ней пришла и возмущенная Морана, которая наконец-то нашла родственную душу-шопоголика не выходя из дома.

Долохова же не могла поверить своим глазам — на её ладонях лежал, свернувшись клубочком пятнистый котенок, на бархатных ушках уже наметились кисточки, а синие глазки смотрели очень внимательно. Девушка, не задумываясь, опустила ментальные щиты, позволяя ему проникнуть в свой разум:

— Хозяйка? — раздался пока ещё детский голос, полный такой надежды.

— Нет, — ответила Хель, поглаживая котенка за ушком. — Я — Спутница, пойдешь за мной?

— Пойду! — после этих слов связь прервалась, заставив Долохову пошатнуться.

— Вот видишь, и ритуал не понадобился, — удовлетворенно произнесла Яга.

Они на пару с Мораной усадили девушку на диван, где она почти мгновенно заснула, прижимая к себе своего Хранителя.

— Верни их домой, Кощей, — посоветовала Яга. — Пусть привыкают друг к другу.

— Ты права, — согласился тот, доставая чистый бланк рецептов, на котором и написал записку.

Утро Хель встречала уже в родной кроватке, под боком у неё посапывал Васька, а под дверью толпились родственники и друзья…

* * *

— А вообще вы очень удачно уехали, — произнес Блейз. — Тут такое творилось…

— В Министерстве стояла форменная истерия, — продолжил Тео. — Кто бы мог подумать, что мы ещё увидим лорда Блэка.

— Да, — покачала головой Пэнси. — После заключения в Азкабан Сириуса все были убеждены, что Блэков больше нет…

— Блэки, такие Блэки… — усмехнулся Драко, Блэк наполовину. — Мы и из могилы нагадить можем.

Они были информированы даже лучше Ежедневного Пророка, поскольку благодаря Ждану были на прямой связи и с Малфой-Менором, и с Блэк-Хаусом, и с Азкабаном. В этот раз Сириусу не пришлось купаться в ледяных водах океана и грести к суше в облике собаки: его вызвали на допрос в Визенгамот, откуда он перебрался сначала в камеру предварительного заключения Аврората, а потом и вовсе под домашний арест в Блэк-Хаус.

Впрочем, сейчас с него сняты уже все обвинения, и он проходит реабилитацию под присмотром Сметвика. Люба тоже не утерпела и вновь вторглась в вотчину британских целителей, но Гиппократ был только рад иностранной коллеге, и средняя из сестер Долоховых планировала написать с ним совместную научную работу.

Что же до самого Сириуса, то он имел очень длинную и обстоятельную беседу с отцом, после чего незамедлительно попал в цепкие ручки кузин. Ребята гостили у него последние трое суток перед отъездом, где познакомились и с кузиной Драко — метаморфиней со звездным именем Нимфадора.

Этим летом у ребят оказалось необычайно много новых знакомств, не считая всего семейства Долоховых: в одном только лагере они завели очень много новых приятелей. Хель познакомила их с Лисовым и многими другими, но самое занимательное знакомство состоялось, пожалуй, с Поляковым.

Парни уже были в курсе, что он с своё время был Наставником Хель в Боевой Магии и с нетерпением ждали их встречи у барьера. Вот только сама Долохова её избегала, как могла. Она очень честно отдавала себе отчет, что в лучшем случае прибьёт любимого Наставника, а позже и Командира, в худшем же за него не один Целитель не возьмется.

И всё же Стас их стравил. От него им тоже отвязаться не удалось: вместо того, чтобы прохлаждаться на курорте с Хельгой в бикини, он притащился к ним вожатым. Долоховой пришлось уйти в тотальную оборону, дабы не прибить единственного внука дедушкиного лучшего друга, но Леха и так умудрился нарваться на блок так, что Хельга полчаса его в себя приводила.

— А не надо меня бесить, — заявила Долохова очухавшемуся Полякову.

Впоследствии ей пришлось не раз и не два отшивать жаждущего поспарринговаться юношу, друзья только удивлялись этому упрямому русскому парню. Лисов же постоянно приглашал Хель прошвырнуться по лесу, поскольку в этой лагерной смене оказалось всего семь оборотней и трое перевертышей. Долохова намышковалась на год вперед.

Парням тоже пришлось несладко: в связи со свалившимися на них физическими и магическими тренировками, они резко скакнули в росте. Наиболее заметно это было по Невиллу — ушла его детская пухлость, плечи раздались вширь, да так, что Леди Августа даже прослезилась. Парнишка стал ещё более похож на отца.

Драко подрос пропорционально, он изначально был худым и жилистым, а вот Поттер напоминал жертву Бухенвальда, как его окрестила Долохова. Вытянулся он прилично, при этом его почти было видно на просвет. Малфой даже как-то съязвил, что, если бы они не ходили в один душ, он бы принял Гарри за истинную ведьму — жрет за троих и не толстеет.

Но самым главным преобразованием в Гарри стали глаза. Хель пинками загнала друга на обследование, где и подтвердились её опасения — миопатия не наследственная, а приобретенная. Последствия влияния Крестража. Собравшимся консилиумом было принято решение отрезать паразита от