Из России, с любовью... - Даша Романенкова

прорвемся, — подбодрила его Долохова. — Осталось всего-то до сентября продержаться!

— Вот умеешь ты поддержать, — хмыкнул Гарри.

— А то! — Не стала скромничать Хель. — Ладно, Пэнс, спасибо за компанию, но нам пора.

— И вам спасибо, — улыбнулась на прощание Паркинсон. — Вы же в августе приедете?

— Обязательно! — Хором отозвались Гарри и Хель.

Долохова проводила друга до вокзала и отправилась паковать чемоданы — уже завтра они вылетают в Москву.

Глава 32

— Быстрее, парни, быстрее! — подгоняла друзей Хель. — Я не хочу пешком до Хогвартса!

— Да, бежим мы, бежим, — пропыхтел виновник задержки, он же Драко Малфой.

— Вот почему ты всегда собираешься с утра? — проворчала девушка, перехватывая в другую руку переноску. — Типичная блондинка!

— Кто бы говорил, — прошипел Драко, последним заскакивая в вагон. — Успели же!

Последний гудок подтвердил его слова и поезд мягко тронулся с места. Ребята перевели дух и даже успели помахать провожавшим их леди Малфой и Лонгботтом.

— Пойдемте, Тео и Блейз купе занять обещали, — произнес Поттер, подхватывая переноску Долоховой.

До купе они добрались почти через полчаса, пока перездоровались со всеми встречными знакомыми, и в компанию однокурсников вползли уже буквально еле живые.

— Ого, — прокомментировал их появление Забини. — Вы точно на каникулах были?

— Только последние две недели, — отозвался Невилл. — А до этого мы познали все прелести военизированного детского лагеря.

— Рота, подъем! — рявкнул Поттер, а по стойке смирно вытянулся Малфой.

— Гарри, — осуждающе протянули Хель и Невилл в один голос.

— Это не я, это Стас, — вяло отозвался Поттер. — Я полтора месяца просыпался под эту фразу!

— Ты не один такой, — проворчал Малфой, вползая на диванчик между Тео и Пэнси. — Я больше к Долоховой на каникулы не поеду!

— Вот не надо тут про Долохову! — возмутилась девушка, доставая из переноски котенка. — Васенька, у тебя всё хорошо?

— Мур-мя-дя! — отозвался лохматый пятнистый комочек.

— Какая прелесть! — тут же оказалась рядом с Хель Пэнси.

— Это мой фамилиар, мне Наставник подарил, — ответила Хель. — Василием зовут, скоро говорить начнет.

— Говорить? — удивились слизеринцы.

— Ага, он же не простой кот, а Баюн, — усмехнулась Долохова, гладя пузико фамилиара.

Котенок утробно урчал на всё купе, заставляя умиляться присутствующих. Гарри невольно улыбнулся, наблюдая за тем, как Васька играет с прядями своей хозяйки. А сама Хель вспоминала, как у неё появилось это маленькое чудо.

На ковер к Кощею она попала на третий день пребывания дома: предупредив родных и друзей, Хель шагнула в серебрящуюся гладь зеркала, ожидая самого худшего. В последнее время дорогой прародитель взял моду напускать на своё отродье толпу нежити и, пожевывая попкорн, наблюдать, как она с ними справляется.

К удивлению Хель, в этот раз в Нави была тишина. Могильная. Озираясь по сторонам в ожидании подлянки, она перебежками добралась до дворца и поняла причину такого состояния загробного мира — вернулась Морана.

На автомате уворачиваясь от летящего в неё огненного шара, Долохова рыбкой ушла за диван, где встретилась с подпаленным Баюном.

— Весело у вас тут, — переведя дыхание, пробормотала Хель.

— Не то слово, — согласился кот. — Пятый день скандалят, всех перепугали.

— Два года, Кощей! — рявкнула Богиня. — Ты два года молчал!

— Ты уехала к Персефоне и велела не беспокоить по мелочам! — отбивался её супруг. — Я не беспокоил! Чего ты возмущаешься, женщина?

— Мелочь? — взъярилась Морана. — Мелочь — это когда твой кошак тебе в тапки гадит!

— Это было всего пару раз… — развел лапами пристыженный Баюн.

— Поползли отсюда, — предложила Долохова. — А то из тебя коврик в ванну сделают.

— Не прокатит, — проворчал кот, — я уже пытался.

— Может, тогда в картишки? — Хель вытащила из кармана запечатанную колоду.

— В подкидного? — встрепенулся Баюн.

— В переводного, — предложила девушка.

— Сдавай!

А семейные разборки тем временем перешли на новый виток: Морана устала высказывать претензии и слово взял Кощей.

— Значит, так… Луна моей жизни, объясни-ка мне, где ты шаталась двадцать лет?

— Ну, понимаешь… Персефона поругалась с Аидом… — начала было Морана.

— И поэтому вы отправились на шопинг, — закончил Кощей.

— Как ты угадал? — очень качественно удивилась его супруга.

Кощей молча достал из кармана спецовки свернутый рулончик, правда в процессе его разворачивания выяснилось, что он почти трехметровый.

— Счет, — прошипел Бог. — Из салона красоты! У меня только один вопрос…

— Всего-то… — пробормотала Морана. — У Аида было больше…

— А он мне уже звонил! — рявкнул Кощей. — В долг просил.

— И ты дал? — поразилась Богиня.

— Дал, конечно, — тяжко вздохнул Кощей, с тоской оглядывая мешочки с золотом. — Как ни крути, я ему за моральный ущерб должен!

— Кощеюшка, — протянула Морана. — Ну что ты так нервничаешь? Ну сколько я там, в том салоне оставить могла?

Тот молча сунул ей в руки счет и хлебнул медовухи из горла кувшина.

— СКОЛЬКО? — Взвыла уже Морана. — Да это грабеж среди бела дня!

Кощей же невозмутимо продолжил выкладывать бесконечные счета из кармана с пятым измерением. И как только не путал их с собственными рецептам?..

В наступившей тишине очень громко прозвучал возмущенный голос Долоховой:

— Ах, ты, шулер шерстяной!

— Хелька, ты чего? — тут же отозвался Баюн.

Супруги, не сговариваясь, обошли диванчик, и перед их взором предстала занимательная картина: Хель и Баюн играли в «дурака», на банке уже лежали любимые игрушки Баюна и тапки Кощея, а так же фамильные серьги и браслет Долоховых.

— Туз пик в отбое! — прошипела Хель. — Ты откуда его взял?

— Да нет его в бите! — отбивался кошак. — С чего ты взяла?

— С того, что я им Даму отбила! — парировала Долохова.

На дне черных глаз вспыхивал зеленый огонек, так порадовавший Божеств, что те синхронно возгордились своей кровиночкой, но Баюн сдавать позиций не собирался.

— Так это в прошлой игре было!

— Баюн, — ласково проговорила девушка. — Ты забыл, что на меня твой Дар не действует?

— Мля… — признал кот. — Ладно, согласен на ничью…

— Неееет, — хищно осклабилась Хель. — У меня есть идея получше…

— А мы вам не мешаем? — голос Кощея заставил обоих игроков подскочить, как ошпаренных.

— Здрасте, — машинально ляпнула Хель. — А вы там случайно туфли от Лабутена не прикупили?

— 48 пар, — ответил Кощей, опередив супругу. — А тебе зачем?

— Так офигенные же туфли! — ответила Долохова. — Особенно в компании с