Перегрузка - Артур Хейли

— Последняя атака на врага стала наиболее удачной, — хладнокровно произнес он. — Была обесточена территория сто квадратных миль.

— Это верно. И чего вы этим добились? — Бердсонг презрительно рассмеялся и сам ответил на свой вопрос: — Да ничего! Было ли удовлетворено хоть одно наше требование? Нет! Ты убил двух паршивых свиней их охраны. Это кого-нибудь взволновало? Ровным счетом никого!

— Согласен. Меня удивило и вместе с тем разочаровало, что ни одно из наших требований…

Бердсонг прервал его:

— Они и не будут удовлетворены! Пока улицы не покроются трупами. Кровавые, разлагающиеся горы трупов. Пока не начнется паника среди живых людей. Это урок любой революции! Это единственный аргумент, который доходит до сознания послушного и глупого буржуа.

— Мне все это известно, — заметил Георгос и затем с долей сарказма проговорил: — А может, у тебя за душой есть более хорошие идеи для…

— Ты угадал, черт возьми, у меня есть кое-что. Слушай же.

Бердсонг понизил голос. Гнев и презрение улеглись, и он стал похож на учителя, который вбивает ученику мысль о необходимости быть более внимательным на уроке. Итак, урок начался. Уже без бурных эмоциональных всплесков.

— Поначалу давай-ка вспомним теорию, — сказал он. — Почему мы все это проделываем? Да потому, что существующая в этой стране система является отвратительной, прогнившей, коррумпированной, тиранической и духовно обанкротившейся. Она не может быть просто изменена. Такие попытки уже предпринимались, но оказались безуспешными. Капиталистическая система, отлаженная в интересах богатых и в ущерб бедным, подлежит разрушению, и тогда мы, те, кто действительно любит своих ближних, сможем построить все заново. Только настоящий революционер способен четко разобраться в этих взаимосвязях. И мы, «Друзья свободы», вместе с другими уже начали постепенно разрушать эту систему.

Дейви Бердсонг демонстрировал явный дар перевоплощения. Вот и сейчас он то напоминал университетского лектора, умевшего убеждать и блиставшего красноречием, то ударялся в мистику, апеллируя не только к Георгосу, но и к собственной душе.

— Так с чего же начинать процесс разрушения? — продолжал Бердсонг. — В принципе с чего угодно. Но поскольку нас пока мало, мы выбираем основу основ — электричество. Оно затрагивает интересы всего народа. Электричество — это смазка для колес капитализма. Оно позволяет богатым еще больше накапливать жирок. Электричество привносит кое-какой комфорт в жизнь пролетариата, вводя массы в заблуждение насчет свободы. Электричество — это орудие капитализма, его снотворное. Перерубите электричество, выведите из строя центры энергоснабжения — и вы вонзите кинжал в самое сердце капитализма!

Просияв, Георгос добавил:

— Ленин сказал: коммунизм есть Советская власть плюс электрификация…

— Не перебивай! Я хорошо знаю, что сказал Ленин, но это было в иной связи.

Георгос замолчал. Перед ним был совсем другой Бердсонг, не похожий на прежнего. Сейчас Георгос не решился бы утверждать, каково его подлинное лицо.

— Однако, — продолжил бородач, поднявшись со стула и вышагивая по комнате взад и вперед, — мы видим, что разрушение электросети само по себе недостаточно. Нам необходимо привлечь всеобщее внимание к «Друзьям свободы», к нашим программным целям. А это значит, что нашей мишенью должны стать руководящие деятели энергокомпаний.

— Мы уже сделали кое-что в этом отношении, — заметил Георгос, — когда взорвали «Ла Мишен»; затем эти бомбы по почте. Убили их главного инженера, их президента…

— Пустяки это! Мелочь! Я имею в виду нечто большее, когда счет убитым пойдет не на единицы, а на десятки, сотни. Когда с невольными свидетелями также будет покончено в подтверждение того, что во время революции нет безопасности нигде. Только тогда наши цели будут восприняты на полном серьезе! Страх должен охватить всех, породив всеобщую панику. И тогда все люди, начиная с правительства, буквально все будут действовать в соответствии с нашими желаниями!

По отсутствующему взгляду Дейви Бердсонга было видно, что мыслями он находился где-то далеко от этого мрачного захламленного подвала. Георгосу казалось, что его посетило видение, что он встретился с мечтой, будоражившей его воображение. Мысль о глобальном терроре породила в сознании Георгоса какое-то возбуждение. В ночь после взрывов под Милфилдом и убийства двух охранников он ощущал тошноту: все-таки он впервые столкнулся лицом к лицу со своей жертвой. Но это ощущение быстро прошло, сменившись восторгом и, как ни странно, сексуальным возбуждением. В ту ночь он, как дикарь, грубо овладел Иветтой, проигрывая в памяти эпизод, когда он со всей силы снизу всадил нож в первого охранника. И сейчас, слушая рассуждения Бердсонга о массовых убийствах, Георгос снова ощутил возбуждение. Между тем Бердсонг невозмутимо проговорил:

— Такой случай нам скоро представится.

Он извлек из кармана сложенную газетную страницу. Это была «Калифорния экзэминер» двухдневной давности. Заметка объемом в одну колонку была обведена красным карандашом.

Встреча энергетиков

Возможное всеобщее сокращение производства электроэнергии будет обсуждаться на четырехдневном съезде в отеле «Христофор Колумб». Съезд проводит Национальный институт энергетики. Ожидается присутствие на съезде тысячи представителей коммунальных служб и производителей электроэнергии.

— Я тут сбился с ног в поисках подробностей, — сказал Бердсонг. — Вот точные сведения о сроках проведения съезда и предварительная программа. — Он выложил на стол два отпечатанных листа. — Позже будет легче уточнить окончательную программу. И мы будем знать про каждого участника, где и когда он находится.

Чувство обиды, переполнявшее Георгоса еще несколько минут назад, испарилось. В его глазах опять засветилось предвкушение торжества.

— Все эти шишки из влиятельных структур — социальные преступники! Некоторым делегатам мы можем отправить письма-бомбы. Если я прямо сейчас возьмусь за дело…

— Только не так! В лучшем случае ты отправишь на тот свет полдюжины, вероятно, даже меньше, потому что после первого же взрыва они поумнеют и примут меры предосторожности.

Георгос согласился:

— Видимо, это так. И что же ты предлагаешь?

— У меня есть другая идея. Более надежная. И сравнивать нечего. — Бердсонг изобразил на лице едва заметную зловещую улыбку. — На второй день съезда, когда все уже приедут, ты со своими людьми организуешь в отеле две серии взрывов. Первые взрывы лучше запланировать на ночное время, скажем, на три часа. Местом взрывов должны стать нижний этаж, где расположен зал заседаний, и антресоли. Наша цель заключается в том, чтобы разрушить или блокировать все выходы из здания, а также вывести из строя лестницы и эскалаторы. Таким образом, никому не удастся выбраться с верхних этажей, вот тогда и начнется вторая серия взрывов.

Георгос кивнул. Он все понял и продолжал внимательно вслушиваться в слова Бердсонга.

— Несколько минут спустя — в точно рассчитанное время — произойдут взрывы на верхних этажах. Это будут зажигательные бомбы, чем больше ты их наделаешь, тем лучше. В качестве начинки во всех бомбах должен быть бензин. Пламя охватит отель, и начнется пожар.

Лицо Георгоса расплылось в широкой улыбке.

— Вот это здорово! Изумительно! И это нам по силам.

— Если ты все правильно рассчитаешь, — сказал Бердсонг, — ни одна душа с верхних этажей спастись не сможет. В три часа ночи даже те, кто вернется в свой номер поздно, уже будут в постели. Мы будем казнить всех: делегатов съезда — они основные жертвы нашей мести, — их жен, детей и всех прочих постояльцев гостиницы, бросивших вызов справедливому делу революции.

— Мне потребуется больше взрывчатки, значительно больше. — Георгос соображал быстро. — Я знаю, как и где ее достать, но для этого потребуются деньги.

— Я уже говорил тебе, что у нас много денег. Хватит и на эту операцию, и на другие.

— Достать бензин для зажигательных бомб не проблема. А вот часовые механизмы — я согласен с тобой, что настройка должна отличаться абсолютной точностью, — следует доставать в разных местах. Причем маленькими партиями, чтобы не привлекать внимания.

— Я позабочусь об этом, — предложил Бердсонг. — Съезжу в Чикаго. Это достаточно далеко отсюда. Подготовь мне список того, что тебе нужно.

Все еще сосредоточенный, Георгос кивнул.

— Мне нужен план отеля, по крайней мере нижнего этажа и антресолей, где мы организуем первую серию взрывов.

— План должен быть точным?

— Нет. В самых общих чертах.

— Тогда мы нарисуем свой собственный. Туда вход свободный, и в любое время.

— Нам надо купить кое-что еще, — сказал Георгос, — несколько десятков огнетушителей, переносных, красного цвета, и чтобы они были устойчивыми, не переворачивались.