Перегрузка - Артур Хейли

— Судя по всему, еще многое предстоит распутать, — проговорил Ним.

— Распутать большой клубок, — согласился Лондон. — Возможно, пройдут месяцы, прежде чем прояснится вся картина. Ну а сейчас у нас есть два спорных момента. Первый: прокуратура действительно заинтересовалась этим делом. Назначен прокурор, и Винески с ним работает. Второй момент — организация «Кил» документально фиксировала выполнение всех собственных работ и работ субподрядчиков.

— А полиция располагает этой документацией? — поинтересовался Ним.

— Конечно, хотя, наверное, это произошло только сейчас. Ведь они были изъяты во время обысков. Беда в том, что трудно провести грань между законно выполненной работой и незаконной.

— Каким же образом?

— Мы проверяем каждую работу, выполненную фирмой «Кил» в прошлом году. Документация, накладные дают представление о том, какие именно материалы использовались в каждом конкретном случае. Если мы сможем доказать, что они были похищены или использованы для незаконных целей, — а во многих случаях похоже на то, что мы на правильном пути, — прокуратура получит веские основания для возбуждения перспективного уголовного дела.

Ним задумался, стараясь переварить полученную информацию. Затем спросил:

— А как насчет компании, владеющей «Зако-билдинг»? А также других людей, для которых «Кил» выполняла незаконную работу? Видимо, и с ними придется разбираться?

— Без сомнения, придется, черт возьми. Я думаю, что в бухгалтерии «Зако» должны быть записи о платежах в «Кил электрикэл» и аналогичные справки в других местах. А это открывает совершенно новую страницу в деле. — В голосе Лондона чувствовалось нарастающее волнение. — Уверяю тебя, Ним, нам улыбнулась редкая удача. Я убежден, что еще до того, как все закончится, многие известные в городе люди будут перемазаны дерьмом.

— Наш президент потребует детального отчета, — предупредил Ним. — Кроме того, тебе придется постоянно держать его в курсе дела.

— Он получит отчет, ты тоже.

— Что с твоими сотрудниками? Ты справишься с этим делом силами своего отдела?

— Пока не уверен, Ним. Может быть, понадобится помощь. Я дам тебе знать на следующей неделе.

— А что с теми тремя, что были арестованы?

— Они отпущены под залог. Полиция обеспечивает безопасность юнца, прячет его, потому что он может дать показания как свидетель обвинения. Впрочем, он сообразил, что лишь некоторые группы из «Кил» — самые надежные — занимались установкой приспособлений для кражи энергии. Если бы нам удалось выяснить, какие именно группы, это здорово помогло бы следствию.

— И тем не менее мне до сих пор кое-что непонятно, — сказал Ним. — Если преступная работа в «Зако-билдинг» уже была проделана, зачем группе из «Кил» потребовалось туда возвращаться?

— Это может вызвать только улыбку, — среагировал Лондон. — Просто смех, да и только. Юнец рассказал Винески: мол, кому-то в «Зако» стало известно, что я и Арт Ромео что-то вынюхиваем по части кражи энергии. Они забеспокоились, и было решено умерить аппетиты. Поэтому эти три парня занимались всего-навсего переделкой ранее сделанного. Если бы они оставили все как было, мы бы еще долго варились со своими предположениями и догадками.

— Раз уж ты упомянул вареное, положи себе еще мяса, — предложил Ним.

Чуть позже Ним рассказал Эрику Хэмфри о своем разговоре с начальником отдела охраны собственности.

— Можешь считать это небольшим рождественским подарком, — сказал Ним.

Хэмфри одобрительно кивнул, улыбнулся при упоминании Рождества, до которого оставалось еще пять дней, и дал понять, что на этом тему можно закрыть. Ним понимал, что в данный момент президента беспокоили куда более важные дела. Это был проект «Тунипа», вода и нефть. Слушания в Калифорнийской комиссии по энергетике в связи с проектом «Тунипа» длились даже дольше, чем предполагалось. Оскар О’Брайен сравнил их по скорости со сверхзвуковой улиткой. Стало ясно, что о завершении первого этапа слушаний можно будет говорить лишь по прошествии нескольких месяцев. А последующие этапы комиссии растянутся на годы. Связанные с этими аналогичные слушания в комиссиях по коммунальному хозяйству, охране водных ресурсов и контролю за состоянием среды даже еще не начинались. В сложившейся ситуации О’Брайен, считавший, что на получение лицензий уйдет шесть-семь лет, был вынужден пересмотреть свой прогноз. Не далее как вчера он заявил:

— По тому, как двигается дело, можно утверждать, что мы начнем строительные работы через восемь, а то и десять лет. Если вообще когда-нибудь начнем.

Что касается других намеченных проектов, включая тепловую электростанцию в Дэвил-Гейте и геотермальную в Финкасле, то и здесь прогресс был минимальный, а перспективы представлялись удручающими.

Эрик Хэмфри, Ним и другие руководители «ГСП энд Л» осознавали, что надвигаются трудные времена и уже не за горами тот день, когда спрос на электроэнергию намного превысит существующие генерирующие мощности. И тогда все поймут, как пригодились бы так и оставшиеся на бумаге проекты «Тунипа», «Финкасл», «Дэвил-Гейт» и другие. Но тщетно. Время не вернешь.

Проблема нехватки воды тоже была одной из причин озабоченности президента. Несмотря на два зимних шторма, сопровождавшихся дождями, сезонные осадки в Калифорнии до сих пор оставались незначительными. Запасы воды в резервуарах, истощенные ранней засухой, были гораздо меньше, чем предполагалось для третьей недели декабря. А снегопадов, обычно обильно выпадающих в Сьерра-Неваде и других областях, или вообще не было, или они оказывались крайне незначительными. Если в течение года выпадало достаточное количество осадков, снег для такого огромного концерна, как «ГСП энд Л», был на вес золота. Когда весной он начинал таять, реки и водные потоки устремлялись вниз, наполняя водохранилища, которые летом обеспечивали работу обширной сети гидроэлектростанций. Теперь, согласно прогнозам, полученным Эриком Хэмфри, выработка электроэнергии гидроэлектростанциями в наступающем году может понизиться на двадцать пять процентов из-за нехватки сточной воды.

И наконец, нефть. Для «Голден стейт пауэр энд лайт», как и для других энергокомпаний обоих побережий, нефть была равнозначна крови в венах. Но она тоже оставалась предметом постоянной озабоченности. В это утро обозреватель раздела бизнеса в «Кроникл Уэст» так обрисовал сложившуюся ситуацию:

Нефтяная опасность подкрадывается незаметно, как тигр в траве, в то время как мы не замечаем ее или не желаем замечать. Это началось с падения курса американского доллара несколько лет назад. Когда-то наш «зеленый» уважали везде, до тех пор пока при Никсоне не отменили золотое обеспечение доллара. И тогда «зелененький» обесценился. Доллар покатился вниз из-за неспособности и политической несостоятельности Вашингтона, в то время как экспортеры нефти — страны Ближнего Востока, Северной и Западной Африки, Индонезия и Венесуэла — подняли цену на свою нефть в долларах, чтобы компенсировать это падение. Не помогло. Курс доллара продолжает снижаться, словно заходящее солнце. Доллар все больше обесценивался, поскольку США платили (и продолжают платить) за нефть больше долларов, чем получают за свой экспорт. И чем больше долларов утекает в Саудовскую Аравию, Иран и другие страны, тем больше их печатают в министерстве финансов США, снижая тем самым долларовый курс.

После этого мы стали свидетелями некоторых временных экспериментов. Платежи за нефть из «валютной корзины» были одним из них (так возвышенно называется смесь, включающая в себя западногерманские марки, гульдены, французские и швейцарские франки, фунты стерлингов, йены и доллары). Но это также оказалось неэффективным, поскольку слабые доллар и фунт тянули «корзину» вниз.

В конце концов нефтедобывающие страны потребовали оплачивать поставки золотом, которое за всю долгую историю человечества не теряло своей стоимости. Соединенные Штаты Америки ответили отказом (конечно, точка зрения казначейства понятна: США не обладают таким количеством золотого запаса потому, что растратили его в тщетной попытке «демонетизировать» золото. В итоге золотозапасов Федеральной резервной системы достаточно сейчас для того, чтобы оплатить лишь годовой счет по нефтяным операциям да еще оставить немного про запас).

Министерство финансов, вместо того чтобы задуматься о золотом покрытии национальной валюты, целое десятилетие полагалось исключительно на печатный станок, разгоняя его для выпуска ничем не обеспеченных долларовых бумажек. Однако на этот раз нефтедобывающие страны были непреклонны. Они заявили: «Если нам потребуются бумажные деньги, мы сами сможем их напечатать, не расплачиваясь за них своей нефтью». В общем, получается, как в том анекдоте про китайца-прачку: «Нету монеты, нету стирки». Так и они теперь грозятся: «Нет золота, нет нефти». Похоже, мы заходим в тупик. Правда, нефть продолжает поступать. Правда и то, что поставки ее скорее всего не прекратятся ни через год, ни через два. Но переговоры продолжаются, и на какой-то компромисс тем не менее можно рассчитывать. Поживем — увидим.