Моя любимая ошибка - Нора Робертс

— Давай поднимемся наверх.

Губы Брукса ласкали шею, а руки гладили спину.

— Зачем? — прошептал он, расстегивая ее бюстгальтер. — Мне нравится твоя кухня. — Незаметным движением он сбросил туфли. — Здесь так тепло и уютно, и мне нравится обнимать тебя и чувствовать, как ты откликаешься на ласку, Эбигейл.

Эбигейл всем своим существом отдалась поцелую, пока не перехватило дыхание и не закружилась голова. Вот, значит, каким бывает вожделение. Никогда прежде она не чувствовала себя такой желанной, но рассудок безошибочно подсказал, что сейчас это случилось. Ее искуситель только прикоснулся, а тело уже уступило зову.

Как хочется дотронуться пальцами к его коже, погладить крепкие мускулы. Руки Эбигейл залезли под его рубашку, и в этот момент Брукс поднял ее вверх и посадил на кухонный стол. Она не успела оправиться от потрясения, а Брукс уже дразнил языком ее грудь.

Горячая влажная сила… От наслаждения она негромко вскрикнула. Впоследствии Эбигейл решила, что оргазм, пронзивший стрелой, был результатом неожиданного шока, но сейчас он застиг ее врасплох, дрожащую и совершенно беззащитную.

— Брукс… — Эбигейл хотела попросить, чтобы он не торопился, дал время прийти в себя, но Брукс уже снова целовал ее в губы, так стремительно и глубоко, что сил на сопротивление не осталось и пришлось покориться.

Брукс понял, что прежде у Эбигейл ничего подобного ни с кем не случалось. Капитуляция была полной, и даже в отдаленных уголках сознания не осталось способности контролировать происходящее.

Господи, как же ему хотелось овладеть этой женщиной без остатка, разрушить, уничтожить эту завораживающую врожденную осмотрительность!

Быстрым движением он расстегнул молнию на джинсах Эбигейл и, не давая опомниться, отшвырнул одежду в сторону, снова закрыв ей рот поцелуем, словно хотел вместе с ним проглотить ее инстинктивный протест. Эбигейл уже была разгорячена до предела, и Брукс хотел, чтобы она вся отдалась страсти.

Хотел наблюдать за ней в эти мгновения, как раньше это делала она.

Вдыхая наэлектризованный воздух, Эбигейл пьянела все сильнее. Наслаждение, которое дарил Брукс, было таким беспредельным и всепоглощающим, что, казалось, пропитывает каждую клеточку и затягивает все глубже в пленительные сети. Играя, Брукс сжал зубами ее отвердевший сосок, доводя до экстаза, граничащего с болью.

И когда уже не осталось сил выносить эту мучительную сладость, все вокруг озарилось яркой вспышкой и наступило облегчение. Эбигейл как сквозь сон услышала свой долгий гортанный стон и бессильно уронила голову на плечо Брукса.

Ей хотелось прижаться к нему, свернуться клубочком, но Брукс отклонил ее назад, дрожащие ноги Эбигейл обвились вокруг его талии, и он ворвался в разгоряченную плоть.

И опять потрясение, принесшее новое наслаждение, стремительное и яростное, словно сметающая все на своем пути приливная волна. Казалось, Брукс окунул ее в этот омут, протащил под волной и вытолкнул на поверхность. Теперь Эбигейл могла лишь плыть по течению, обессиленная и опустошенная. И тут к ней присоединился Брукс.

Эбигейл слышала гулкие удары его сердца и прерывистое дыхание, ощущала спиной гладкую поверхность кухонного стола, видела сквозь закрытые веки тусклый блеск кухонных светильников.

Требуется всего пара минут, чтобы прийти в себя, восстановить равновесие, а тогда уже можно…

Но Брукс, не дав опомниться, сгреб ее в охапку и снял со стола, не разжимая объятий.

— Тебе нельзя…

— Тише, — снова шепнул он и понес Эбигейл наверх.

Утром Эбигейл проснулась первой и, спустившись на кухню, смотрела в изумлении на царивший там беспорядок. Она не выключила свет — какая беспечность и напрасный расход электроэнергии! Однако этот факт совсем ее не возмутил. На полу в беспорядке валялась одежда, ее и Брукса.

В недоумении она принялась изучать кухонный стол. Эбигейл не понимала желания заниматься сексом в не приспособленных для этой цели местах. Зачем? Ведь на кровати или даже кушетке гораздо удобнее. Хотя иногда секс в душе доставлял удовольствие, это факт.

Оказывается, она была плохо просвещена в этой области. Интересно, сколько потребуется времени, чтобы картина прошлой ночи померкла в памяти и на кухне снова можно было заниматься привычными делами?

Пока что Эбигейл решила сварить кофе, а затем собрать разбросанную одежду и аккуратно сложить ее. К тому времени, когда проснулся Брукс и абсолютно голый спустился на кухню, порядок был восстановлен, а завтрак готов.

— Ого, оказывается, я бросил одежду внизу. — Явно радуясь своему открытию, он извлек из стопки джинсы и натянул на себя. — Зачем ты вскочила ни свет ни заря и сразу принялась за завтрак?

— Мне нравится вставать рано, и завтрак приготовить тоже нетрудно. У тебя впереди тяжелый день, а потому лучше утром плотно позавтракать. Я приготовила омлет и тосты.

Эбигейл оглянулась и увидела, что Брукс уже успел надеть рубашку и смотрит на нее своими умными, способными менять цвет глазами. Просто смотрит.

— Не надо на меня так смотреть.

— Как?

— Я… — она принялась разливать кофе, — я не знаю.

Брукс подошел сзади и, обняв за талию, поцеловал в щеку.

— По третьему кругу и домой.

— Это бейсбольный термин, но мы не в бейсбол играем, и я не понимаю, что он означает.

Брукс повернул ее к себе и быстро поцеловал в губы:

— Прекрасно понимаешь. Это значит, что причин для паники нет, и не будем забивать себе голову ерундой. А какой у нас сегодня омлет?

— С тремя видами сыра, шпинатом и сладким перцем.

— Вкуснятина! Возьму-ка я для начала тост.

Брукс перемещался по кухне так легко и непринужденно, что казалось, он живет здесь долгие годы. Горло Эбигейл снова сжал панический страх.

— Я не готова… Как бы это точнее выразиться? Я не создана для этого.

— Для чего?

— Для того, что здесь происходит.

— А вот мне это подходит. — Брукс положил ломтики хлеба в тостер и облокотился на кухонный стол. — До встречи с тобой я не был уверен, что создан для семьи, а теперь понимаю, что это именно так. По-моему, ты — тоже. Ладно, поживем — увидим.

— Я не та, за кого ты меня принимаешь.

Брукс, не сводя с нее взгляда, понимающе кивнул:

— В каких-то мелочах — вполне возможно. Но я смотрю на тебя, Эбигейл, слушаю твой голос и понимаю, что по большому счету ты именно тот человек, каким мне кажешься.

— Но даже… — Она чуть было не призналась, что «Эбигейл» — не настоящее имя, но вовремя прикусила язык. Как можно настолько забыться и позволить себе непростительную беспечность? — Есть кое-что, о чем ты не знаешь.