Семьянин - Николай Дронт

кивать в нужных местах и лишь однажды весомо произнести: «Ну, это-то безусловно!», одновременно обводя присутствующих орлиным взором. Такое поведение почему-то подтвердило мою репутацию жёсткого, но прекрасного хозяйственника.

Пара слов, брошенных в дискуссии о способах сокращения транспортных расходов, были одобрительно выслушаны. Но особенно всем понравился пассаж, который я выдал, в качестве ответа на вопрос о грядущих переменах в управлении герцогством:

— Думаю, всё стоит оставить, как установила покойная герцогиня, — вздох, взгляд в потолок. — Святая женщина!

Все местные, по-моему, синхронно со мной, вздохнули и посмотрели в ту же сторону. Так же с большим пониманием были приняты слова о срочной необходимости отремонтировать герцогский дворец в Зелёном Доле. А последовавший за совещанием небольшой банкет, на котором я появился вместе с супругой, окончательно растопил сердца зеленоземцев.

Оказывается, у них остались самые приятные воспоминания о ночлеге в моей башне. О позднем ужине и последовавшем на утро торжественном завтраке. О представленных мною мелких удобствах и о вкуснейших яствах моего повара.

Правда, припомнили и о том, что герцогиня не соблаговолила выпить с ними даже чашки чая или просто сказать хотя бы пару слов. Нет! Отбыла, даже не попрощавшись. А ведь люди ждали пусть мельчайшего, но знака внимания.

Про регулярные деловые встречи в моих владениях и, что тоже немаловажно, про частые банкеты, здесь так же наслышаны. Нет! Поесть люди могут и дома, но вот явно выказываемый интерес к ходу дел в своих землях им почему-то казался важным.

Словом, всего через день мною была получена официальная бумага из Дворянского собрания Зеленоземья с одобрением идеи о возможном принятии графом Тихим герцогской короны. Заодно, с полной поддержкой всех моих начинаний. А всего-то было нужно выказать толику внимания к заботам будущих подданных и проявить самую капельку уважения. Причём полностью ими заслуженного.

В разговоре с канцлером выяснил, что потеря моей женой титула баронессы Кондрелла в высшем свете считается мелкой уступкой умной женщины недалёкой капризуле — что такое баронство без значимых доходов против снижения выплачиваемого содержания? Лет через чуть-чуть пойдёт чистая прибыль. А ведь ещё надо учесть приобретение уютного дворца в столице, причём престижного, с богатой историей.

К тому кондрелльский домик считается прекрасным убежищем для дам, готовых разрешиться от бремени. Вы понимаете? От бремени… Странноватый выбор для вдовы… Ничего такого… но…

Дать чин второго класса мне побоялись дать из-за возможной реакции высших управленцев. Меньше третьего никак нельзя — всё же лорд-протектор, а вот со вторым лучше обождать. Однако вполне возможно попросить о какой-либо приличествующей компенсации.

Я почему-то вспомнил Кестнера Люция, знакомого картографа, более всех других чиновниках ведающего о столичных катакомбах. Рассказал о своём фамильном арсенале в Чёртовом Камне, о подаренной покойным Леонардом Камбизетом папке с описанием трёх десятков древних развалин с невскрываемыми тайниками. Намекнул о юношеской мечте. В общем, через два дня Кестнер со своей гоп-кампанией перешёл под моё руководство, а я получил красивую бумагу со многими печатями и разрешением изымать в собственную пользу найденные в бесхозных тайниках бумаги, книги, свитки, магические артефакты и зелья. Но все немагические изделия из драгоценных металлов и камней подлежат сдаче в Королевскую казну, с возможной компенсацией расходов на изъятие ценностей и получением награды до четверти оценочной стоимости клада. С уточнением: «буде случится просьба о таковом».

Проще говоря, мне отходит вся магия и все документы, а Казна получает ценности. На эту долю в добыче лучше не претендовать, другим она нужнее.

Вот тут за меня сыграло моё подчёркнутое бескорыстие и неоднократно проверенная готовность делиться. Скажем, сдаю я по описи… пусть… «кольцо жёлтого металла с одним большим бесцветным гранённым камнем и россыпью мелких цветных». Сколько такое стоит? Точнее, во сколько его оценит казначейский ювелир? Камни тусклые, латунь надо чистить, но за неплохой горный хрусталь и за древность изделия, кольцо продано на аукционе за целых два талера и три гроша.

Как за такое требовать компенсации расходов? И нужна ли мне треть от вырученной суммы? Вы не верите оценке⁈ Человек не может ошибиться — он уже много лет работает оценщиком! Посмотрите в эти честные глаза! Ему САМ доверяет!

А можно всё это сформулировать короче — боги велят делиться, а Тихий их любимчик и от божьих заветов ни разу не отступал. Проверено!

Кестнер был рад видеть меня начальником, а вместе с сыном был хоть сейчас готов броситься покупать совковую лопату для разгрузки тайников от сокровищ. Точнее, искать учителя из профессиональных гробокопате… э… искателей кладов. Есть такие! Не всегда с полным комплектом рук, ног и глаз, но основам обучить могут.

Другое дело, что мне тоже будет легко и просто обосновать появление любых артефактов. Вы думаете, если бы в Чёртовом Камне нашли не оружие из бронзы, а хотя бы чуток серебра, меня бы оставили в покое? Нет! Шла бы комиссия за комиссией с единственным вопросом — как бы его изъять? Не только от Казны, герцог Натаиель Кристофер Стикленд тоже бы захотел откусить кусочек.

А с Разрешением и объяснять ничего не нужно. Та же Золотая Книга, считай, уже по праву моя.

Бой

В переговорах случалось разное, даже удалось поучаствовать в бою. Прибыл с женой в Айзенерд, прямо у портала нас встречают несколько генералов. Пока говорим друг другу приветственные слова, происходит переключение, и выскакивает гонец с вестью:

— Нападение на Волчий Редут! Враг готовится к штурму!

Спрашиваю встречающих:

— Господа, с вашего позволения, я съезжу, полюбопытствую?

Те согласились, конечно. Тогда говорю Шарлотте:

— Дорогая, встреча откладывается. Не теряй времени, возвращайся домой порталом. Карета пусть едет своим ходом, а я ненадолго задержусь — хочу посмотреть, кто там такой наглый.

Супруга сразу подыграла, мы с ней действительно «на одной струне»:

— Милый, возвращайся к ужину. И не снимай шинель — прохладно! Разгорячишься в бою, простынешь, опять тебе придётся лечиться глинтвейном.

Встречающие слегка офигели от такого напутствия. Ставлю портал, отсылаю карету, и с генералами перехожу в крепость. Там всех нас провожают на башню и показывают строящиеся порядки нападающих:

— Извольте видеть — на том холме шатёр, очевидно там командование. Здесь, здесь и вон там развёртываются батареи метателей. От нашего огня их прикрывают волшебники…

Прерываю доклад:

— Прошу прощения, господа. А где вражеские флаги? С кем мы воюем?

— Ваше превосходительство, официально это «никто», обычные налётчики.

— А! Вот в чём дело! Тогда подойду поближе, посмотрю, что можно сделать. Только… нельзя ли мне толкового вестового? И чуть-чуть подвиньтесь, пожалуйста.