Святая. Игра по темным правилам - Елена Кароль

В виске неприятно кольнуло, но заранее заготовленное проклятие не достигло своей цели. Темный маг никогда не пренебрегал защитой, а в последнее время она усилилась в несколько раз, да и он стал осторожнее и осмотрительнее.

— Есть сомнения? — Тон Мрачнова заледенел, и специалисты IT-отдела резко замолчали, а некоторые и вовсе начали дышать через раз.

Когда шеф начинал говорить таким тоном — жди репрессий.

— Ну, отчего же… — Неопознанный маг неприятно усмехнулся. — Уточняю просто. Кстати, твоя белая у нас.

И замолчал.

В гнетущей тишине конференц-зала четко пополам с оглушающим треском разломилась любимая именная ручка. Тьма звонко хрустнула костяшками призрачных пальцев, размяла шею, кровожадно оскалилась и вынула из ножен родовой меч. Маг прикрыл веки, чтобы и без того перепуганные подчиненные не подняли панику, увидев его враз почерневшие глаза, и вкрадчиво уточнил:

— Цена вопроса?

— Твоя жизнь.

Глупцы. Его жизнь уже давно не принадлежит ему. И не людишкам ее требовать. Ошибка. Непростительная ошибка требовать у Тьмы то, что она уже давно забрала себе. И смертельная — украсть их сокровище.

— Место и время.

— Тридцать первое. Полночь. Пустырь за десятой школой. Будешь один и без оружия. Иначе… — Незнакомец глумливо хмыкнул, намекая на незавидную участь заложницы.

— Я запомню. — Ответ мага был ровным и полностью лишенным эмоций. — Но ты, Катманов, уже труп. А если на ней будет хоть одна царапина, то твоя агония будет вечной. Гарантирую.

На том конце трубки изумленно отпрянули и с чертыханием сбросили вызов. Поздно, Катманов. Поздно. Когда настоящая Тьма выходит на тропу войны, то уже поздно метаться…

— Всем спасибо за проделанную работу, запускаем проект. — Кивнув присутствующим, Мрачнов поднялся из-за стола. — Прошу простить, дела.

За шефом закрылась дверь, прошло минут десять, и только тогда один из айтишников дрожащим голосом робко спросил:

— А давайте бахнем? Ну… за проект.

А кто-то глухо добавил:

— И за шефа.

Предложение было принято единогласно.

Голова раскалывалась, затекли связанные за спиной руки, во рту было так гадко, словно там пометила территорию стая котов, а в глаза как песка насыпали. Уроды. С трудом приоткрыв глаз, увидела лишь стену. Понятно. Переворачиваться не было ни сил, ни желания. Закрыв глаз, постаралась максимально расслабиться, потому что это могло продолжаться очень долго. Что именно «это», я пока слабо представляла, потому что в голове до сих пор стоял дурной туман, мешающий внятно мыслить.

Понятно одно — духи не смогли помешать похищению, а это говорило о серьезной подготовке похитителей. Неужели Бобряков пошел ва-банк? Других смертников на горизонте не наблюдалось. Как глупо. И странно, почему не убил. Хотя нет, вру. Не странно. Я же белая. Бесплатная и бесправная батарейка для любого темного.

Была бы. Если бы не Мрачнов, обезопасивший себя одним-единственным кольцом. На днях я вытрясла из него более полную информацию по колечку и теперь тоже знала, что больше никто не сможет пить мой Свет. Даже если отрезать палец (тьфу-тьфу), то это ничего не изменит. Это как сейф с затейливым замком, ключом к которому был сам маг и его сила.

Скажи мне Мрачнов об этом раньше, я бы, наверное, взбесилась, а сейчас, наоборот, отнеслась к этому спокойно и даже с легким юмором. Мой дракон просто очень сильно дорожил своим сокровищем, и это было очередным плюсом в списке его положительных, по моему мнению, качеств.

Интересно, знает ли об этом Бобряков?

Не представляю, сколько прошло времени, но в комнате начало темнеть, что означало наступивший вечер, а у меня в голове так ничего и не прояснилось. Мысли текли вяло, неохотно, не торопясь искать выход из положения. Где-то на периферии сознания закралось подозрение, что меня одурманили не только хлороформом, но и чем-то посерьезнее, но как закралась, так и пропала. Не хотелось ничего. Ни есть, ни думать, ни делать что-либо вообще. Руки я окончательно перестала чувствовать и ближе к ночи как-то незаметно соскользнула в глубокий транс, сменившийся тревожным сном.

Ночь, утро, день, вечер… Меня, кажется, кормили, даже кто-то со мной разговаривал. Развязали, снова покормили. Сутки за сутками, а в голове так и не прояснялось. И снова ночь, и снова сон на грани сумасшествия. Туман и безысходность. Серость и уныние. Разочарование. В чем?

Мысль удивила и заставила задуматься. Что происходит? Что, черт возьми, происходит? Как я могла так просто сдаться?! Как Мрачнов позволил этим тварям меня выкрасть?! Да я им сейчас сама такую пилюлю добра пропишу, что махом побелеют от ужаса! Туман отпрянул, а я злорадно оскалилась. Прочь, мерзость! Я тебе не по зубам!

Выставив руки вперед, создала на них ослепительно-белый сгусток и отправила его в самый центр завихрения. Снова и снова. Еще и еще! Туман визжал, завывал, сопротивлялся, в какой-то момент попытался контратаковать и дотянуться до меня своими склизкими щупальцами, но рядом встала Тьма и закрыла меня своим надежным плечом. С легкостью орудуя огромным двуручником, темный воин в два счета разделался с туманом, оборвав его истошный визг резким движением, словно отрубая голову. Обернулся через плечо…

Под рогатым шлемом не было человека, лишь первородная Тьма, но мне не было страшно. Это ведь он, мой дракон. Зачем мне бояться своего будущего мужа? И пусть это не реальность, а всего лишь сон, но я знала, что он где-то уже совсем близко и так же легко совсем скоро уничтожит всех, кто посмел покуситься на меня.

— Спасибо.

Я прислонилась щекой к плечу воина, его ладонь, защищенная черной чешуйчатой броней, легкой лаской прошлась по моей щеке, а невидимые губы поцеловали меня в центр лба. Холод от прикосновения прогнал последний туман, путающий мысли, и разбудил, но его слова я услышала так четко, словно он сказал их мне прямо на ухо:

— Я уже рядом, мое сокровище.

Я знаю. Чувствую. Верю. Только, пожалуйста, давай побыстрее.

Хоть и проснулась, но открывать глаза не торопилась. Нельзя, чтобы они поняли, что я скинула с себя этот одурманивающий туман. Слегка пошевелилась, проверяя состояние тела, и обнаружила, что больше не связана. Хорошо. По крайней мере, не плохо точно.

Осторожно приоткрыла глаза, с подозрением осмотрелась, лишь легонько поворачивая голову, и выдохнула уже свободнее. В комнате, кроме меня, никого не было. Да и места-то тут было только для одной. Комнатка метра два на три, не больше. Кровать и я, лежащая на ней в той самой домашней тунике, в которой меня выкрали. Сверху тонкое одеяло, снизу матрас, застеленный, слава богу, чистой простынкой. Подушка.