Знамена Князя - Сергей Соболев

– Мистер Кеннет примет вас, – сказал Лайонс, взгляд которого, как показалось Романцеву, стал вдруг наливаться свинцовой тяжестью. – Но только одного вас, господин Куракин…

– А если мне понадобятся услуги переводчика?

– Уверен, что не понадобятся. Во-первых, как я уже убедился, вы прекрасно говорите по-английски… Во-вторых, круг вопросов, которые мистер Кеннет намерен обсудить с вами, как с полномочным представителем Совбеза, носит абсолютно закрытый характер, а потому присутствие сторонних лиц, пусть даже трижды проверенных, не только нежелательно, но и недопустимо…

Романцев сделал вид, что такой поворот событий его особо не удивил. Чуть раньше, когда они только вошли в это здание, охрана на входе попросила единственного бодигарда русских сдать табельный ствол. В иных условиях это было бы воспринято гостями, мягко говоря, негативно, но Лайонс сказал, что это вынужденная мера безопасности и что даже «свои» вынуждены расставаться с оружием, когда входят внутрь данного особняка. Подчиняясь знаку «Куракина», Сергей разоружился, и точно так же поступили двое сопровождавших Лайонса военных, которые также отцепили на входе кобуру с оружием и передали его бдившим на входе охранникам. Что же касается Романцева и Ларисы, то им иметь при себе оружие вообще не полагалось.

– Хорошо, Лайонс, так и поступим, – сказал Романцев, по-прежнему не глядя на двух своих спутников. – Сколько времени, по-вашему, займет моя беседа с мистером Кеннетом?

– Не могу знать, – пожал тот плечами, после чего жестом подозвал одного из охранников. – Джордж, возьмите шефство над нашими русскими друзьями… А вас, мистер Куракин, я попрошу следовать за мной!

Глава 51

Получив долгожданный доклад от своих сотрудников, находившихся сейчас на объекте «Секвойя», Даркмен едва смог сдержать радость. Объект Сатера, вместе со всеми своими службами и помещениями, целиком разрушен, там все, судя по донесению одного из помощников, выгорело дотла… Хотя «поисково-спасательные» работы еще продолжаются, шансы, что кому-то удалось уцелеть, сводятся почти к нулю. Что же касается Сатера и Малколма, то ни один из них на вызовы ни в одном из диапазонов волн, ни по одному из существующих закрытых от прослушивания каналов связи не отзывается вот уже более двух часов…

Конечно, в своей среде, где он взаимодействует с рядом влиятельнейших партнеров и союзников, не все сейчас благополучно, и ему еще предстоит затяжная борьба за лидерство. Но свою задачу, уничтожив под видом и как бы от имени мифического Аваддона верхушку Агентства «хай-тек», препятствовавшего осуществлению многих проектов и пользовавшегося большим влиянием через свое лобби в Вашингтоне, – он выполнил целиком и полностью.

– Я отлучусь ненадолго в туалетную комнату, – бросил он своему помощнику. – Проследите, чтобы сообщения, которые я подготовил, ушли по нужным адресам.

Пройдя в туалет, он справил малую нужду. Помыл под краном руки, затем, не вытирая их, провел мокрой ладонью по короткому ежику волос.

На лице Даркмена, которого здесь никто не мог увидеть, наконец расцвела кровожадная усмешка.

– Ну все, Сатер, тебе конец! – злобно произнес он, глядя на свое отражение в зеркале. – И твоему цветному дружку Малколму тоже конец!! А я ведь предупреждал тебя, парень, чтобы ты не пытался тягаться со мною…

Вдруг зеркало, в которое он смотрелся, покрылось крупной рябью. Ненадолго – это странное явление, как ему показалось, длилось всего несколько секунд… Пол под ногами вдруг стал неустойчивым, как морская палуба. Даркмен, чтобы не упасть, уцепился двумя руками за край раковины. Заморгав от изумления, вновь уставился в зеркало, но увидел там уже не себя и даже не удивившую его волнистую рябь, а ненавистного ему по многим причинам человека.

Взгляд Сатера, направленный ему в переносицу, был тяжел и нечеловечески страшен…

В животе у Даркмена вначале что-то оборвалось, а затем его внутренности стала раздирать жуткая невыносимая боль… Фэбээровец согнулся пополам. Его выворачивало буквально наизнанку. Из его перекошенного рта, вместе с выплескивающимся наружу утробным воем, на пол, на собственные брюки и начищенные до зеркального блеска туфли, обрушился поток блевотины… Не в силах остановиться, он исторгал из себя зловонные сгустки, выдавливал всю накопившуюся в нем желчь…

Каким-то краем своего искаженного болью сознания он все же осознавал, что он сам, похоже, стал жертвой нападения. В несколько приемов он все же додумал опасную для себя мысль: центр управления, в одном из помещений которого он сейчас находится, очевидно, подвергся внезапной атаке с одновременным применением новейших образцов технотронного оружия… Если это так, а похоже, судя по адской боли, что так оно и есть, то в работу одновременно включились сразу несколько «матриц» с узконаправленными излучателями… Ведь он, Даркмен, прошел через процедуру «позитивного программирования», и если бы сейчас работал лишь один генератор, пусть даже на полную мощность, то его ощущения сейчас были бы гораздо менее болезненными…

Он сам потерял счет времени и не знал, как долго его выворачивало наружу. Но вот наступил момент, когда он, вконец обессилев, рухнул в лужу собственной блевотины.

Через минуту или чуть больше открылась дверь туалетной комнаты. Вошли каких-то два плечистых парня в камуфляже и, взяв Даркмена каждый за кисть руки, поволокли его в коридор.

С трудом разлепив глаза, он увидел небольшую группу обступивших его людей в штатском и камуфляжной форме, среди которых он, хотя и не без труда, опознал главу Управления собственной безопасности ФБР, – Даркмен как раз собирался через пару-тройку недель спихнуть этого человека и посадить в его кресло одного из своих протеже.

– Вы арестованы, Даркмен, – произнес тот суровым голосом. – Позже, когда вы придете в себя, вам будет предъявлено обвинение.

Сказав это, он сделал жест Малколму, который тоже находился здесь, отойти чуть в сторонку.

– Благодарю вас, Рональд, за этот блестяще поставленный спектакль, – сказал он. – Нам удалось, к счастью, избежать больших человеческих жертв. Эти ваши «матрицы», надо признать, весьма эффективное оружие…

Кивнув ему, Малколм бросил обеспокоенный взгляд на часы. Здесь, в Калифорнии, все еще царит ночь, а в России давно за полдень… Даркмен, конечно, очень важная фигура в общем раскладе, но существует еще некто, кто опасней его во много раз. Именно поэтому Эндрю Сатер, доверив Малколму проведение финального мероприятия, направленного на нейтрализацию Даркмена и некоторых его доверенных лиц, сам после Парижа отправился в Германию, где в условиях строжайшей секретности на одной из натовских авиабаз складировались оборудование и спецтехника, переброшенные в Европу из Штатов, – теперь это тайно ввозимое добро, вполне вероятно, сгодится в ходе широкомасштабной акции, направленной непосредственно против самого «теневого лидера»…

Примерно в это же время человек, очень часто охотившийся на других людей, которые зачастую занимали даже более высокое служебное положение, чем он сам, выслушав доклад своих помощников, погрузился в глубокую задумчивость.

Судьба, кажется, в очередной раз решила проявить свою благосклонность к нему. Только что ему сообщили пришедшую из Штатов более чем приятную для него новость: такой опаснейший противник, как Сатер, уничтожен… Причем, что немаловажно, сделано это было чужими руками, а именно усилиями Даркмена и K°…

Вот теперь, кажется, руки у него окончательно развязаны. В том числе и здесь, в России… Если ему удастся взять под свой личный контроль такую влиятельнейшую фигуру, как секретарь Совбеза РФ, то такой успех позволит еще глубже внедриться в эту огромную, но сотрясаемую хаотическими противоречивыми процессами страну, население которой, нет, не все, а в каких-то его долях и слоях, можно превратить в послушное стадо, а в разных уголках республик, областей и территорий проводить столь смелые эксперименты, что дух захватывает…

Он ведь всегда так поступал в прошлом: терпеливо ожидал, пока та или иная личность, выиграв жесткую конкурентную борьбу, занимала максимально высокий пост, становилась по-настоящему сильной, властной, а затем, улучив подходящий момент или же создав себе такие возможности, при помощи уже отработанных и в то же время постоянно совершенствующихся технологий брал этого избранного под свой личный контроль, корректируя чужие судьбы и устремления в нужном для себя направлении…

– Мы проверили по трофейной базе данных всех русских, босс, – заверил его один из помощников. – Трое сотрудников ФСО опознаны уверенно, они входят в состав личной охраны секретаря Совбеза… Еще трое, судя по обнаруженным в базе сведениям, являются сотрудниками подразделения, которое называется «девятка»… Относительно личности переводчицы мы вообще никакими сведениями не располагаем…