Игра на выбывание - Нил Уайт

Раздались шаги, кто-то выкрикивал имя Руби. Сэм посмотрел в ту сторону. По рельсам бежал Джо – галстук болтается где-то за плечом, рубашка окровавлена, брюки порваны. Добравшись до сестры, упал на колени и порывисто прижал ее к себе. Глаза у Джо едва не закатывались, он судорожно втянул в себя воздух, будто все это время вообще не дышал. Руби обхватила Джо руками и на коленях подползла поближе, прижимаясь всем телом. Теперь она в безопасности, и все будет хорошо.

– Кэрри! – закричал Сэм, глядя по сторонам, и тут заметил на щебенке рядом с остановившимся поездом какие-то странно отблескивающие в свете фар тряпки. И тут Сэм понял, что это части тела Кэрри – ее протащило вперед и разорвало на куски. По рельсам к ним бежали люди. Сразу бросалась в глаза ярко-зеленая форма сотрудников дорожной полиции.

Сэм откинулся на спину, наслаждаясь приятной прохладой щебенки. Он смотрел на звезды и ждал, пока выровняется дыхание и перестанет бешено биться сердце.

Все закончилось.

Глава 74

Похороны Моники состоялись через неделю, после того как провели вскрытие и заказанную адвокатом патологоанатомическую экспертизу. Все юридические процедуры завершили. Ронни Бэгли снова стал клиентом «Махоунс». Фирма прислала цветы и письмо, выражая таким образом соболезнования в связи со смертью Моники, однако Джо не держал на них обиды, ведь сам он поступил бы точно так же и не отказался бы от плывущего в руки дела. Такая уж у них работа – наживаться на чужих несчастьях и облегчать жизнь злодеям. После всего, что ему пришлось пережить, Джо задумался, не уйти ли из профессии. Но прекрасно понимал – никуда он не денется. К лучшему или к худшему, Джо выбрал дело жизни.

Похороны дались ему тяжело. Джо уже встречался с родителями Моники. Это были хорошие люди, которые сразу сказали, что ни в чем его не винят. Но Джо чувствовал скрытую горечь. Если бы Моника стажировалась в другом месте, она осталась бы жива. Трагедия произошла из-за того, что девушке не посчастливилось работать в отделе у Джо, даже такое недолгое время.

Они стояли на Южном кладбище, располагавшемся возле одной из главных дорог, ведущих в направлении пригорода. Оно представляло собой поле, покрытое огромными квадратами травы, на которых были установлены надгробные плиты. Вдалеке шумели автобусы и машины, но здесь царила умиротворяющая тишина, располагающая к размышлениям. Возле открытой могилы, где предстояло упокоиться Монике, собрались родные. Джина стояла рядом с ними, но Джо держался в стороне. Сэм встал рядом с ним. Джо повернулся к брату:

– Спасибо, что пришел.

Сэм лишь молча кивнул. Рука все еще висела на перевязи, да и ссадины с синяками пока не сошли, но главное, что он был жив. И Руби тоже.

– Я не мог не прийти, – наконец произнес Сэм. – На мне ответственности лежит не меньше, чем на тебе. Если бы проявил бдительность, когда арестовал Гранта, Кэрри бы не сбежала, и всего этого не случилось бы.

– Если бы да кабы, – пробормотал Джо. Оба посмотрели в сторону стоявшего рядом с могилой гроба. Викарий произносил речь, но Джо стоял слишком далеко и не мог разобрать ни слова.

– Я никого из них не знал, – произнес он, кивая на брата Моники, ее университетских друзей и родителей, которые из последних сил старались поддерживать друг друга. – У Моники была своя полноценная жизнь, о которой я даже представления не имел, а потом ее угораздило связаться со мной, и полюбуйся, что из этого вышло. А главное – так нелепо, бессмысленно…

– Ты к кому-нибудь обращался? – спросил Сэм. – Ну там к врачу, к психологу…

– Зачем?

– Такие потрясения даром не проходят. У нас в полиции специальные люди работают. Если надо, помогают. А у вас, адвокатов, психологическая поддержка не предусмотрена.

Джо покачал головой:

– Ничего, справлюсь. Как всегда.

– То есть загонишь все внутрь и будешь держать в себе?

– Именно. Единственное, чего боюсь, – вдруг эта дрянь когда-нибудь вся разом полезет наружу? А если начну со специалистами общаться, именно это и произойдет, и тогда придется как-то учиться с ней жить. Нет, нынешнее положение меня вполне устраивает. Пусть дрянь сидит внутри, так спокойнее. Всем.

– Я тут ходил Бена Гранта навещать, – произнес Сэм.

– Это еще зачем? – удивился Джо.

– Хотел лично сообщить, что вся его шайка уничтожена. Сам он теперь никто и ничто. Кэрри мертва. Ронни Бэгли скоро вынесут приговор. Да и сам Грант, скорее всего, так и проведет всю жизнь за решеткой.

– По-твоему, меня это должно утешить? Трудно думать о чем-то хорошем, когда видишь перед собой родителей Моники.

– Я сделал это ради себя, Руби, а отчасти и ради Элли. Ее ведь тоже убил какой-то подонок вроде Бена Гранта.

– Понимаю, – кивнул Джо. – Мне бы радоваться, что Руби жива и здорова, но слишком много в этой истории печального. А эта бедная малышка, Грейс… Мать мертва, отец в тюрьме.

– Ее отдадут на воспитание хорошим людям, – ответил Сэм. – Сейчас Грейс в семейном детском доме, но согласись, девочке с кем угодно будет лучше, чем с этими людьми.

– Приемные родители – не родные.

– Родные тоже всякие бывают.

Джо не ответил. Вместо этого спросил:

– Ну и что сказал Грант, когда узнал новости?

– Ничего. Просто смотрел злобным взглядом, и все. Но сразу было ясно, что он все понимает не хуже меня. Больше у Гранта ничего не осталось – только крошечная камера и всеобщее презрение. Его игры окончены.

– И что теперь? – спросил Джо.

– Ничего. История завершилась.

Оба несколько секунд помолчали. Наконец Джо произнес:

– Хотим установить в садах напротив офиса скамейку. Моника любила там сидеть. Пусть напоминает о ней…

– Но рано или поздно все пойдет по-старому, своим чередом, – произнес Сэм.

– Такова жизнь. Но воспоминания остаются с нами. Мы помним Элли. И как едва не потеряли Руби, тоже не забудем. Просто на плечи нам ляжет еще больше груза, вот и все.

– Пойдем, – предложил Сэм.

– Куда?

– Сам знаешь.

И он направился вперед. Джо догнал брата, и вместе они зашагали по бетонной дорожке, мимо ровных рядов черных гранитных плит с золотыми буквами. Могилы детей находились немного в стороне, их было легко найти по игрушкам и пластиковым вертушкам, развешанным по веткам деревьев. Городской совет пытался добиться, чтобы все это убрали. Жаловались, что игрушки портят вид, но кто осмелится завести такой разговор с горюющим родителем?

Могила Элли располагалась в конце ряда. Подойдя поближе, Джо заметил свежие белые розы – любимые цветы Элли. Джо остановился перед могилой и глубоко вздохнул. Она ничем не отличалась от всех остальных, и только золотые буквы были как удар в сердце. «Элеонора Паркер. Любимая дочь и сестра». И дата смерти – «19 мая 1998 года». Вот и все. Хотя что тут еще писать?..

Джо снова вспомнил, как Элли идет к тропинке. На плече портфель, на голове наушники. Из-за приоткрытой молнии торчат провода плеера. А потом Джо заметил мужчину, стоявшего безо всякого дела, руки засунуты в карманы серой кофты с капюшоном, который, несмотря на жаркий день, плотно затянут и надвинут на самые глаза. Джо почувствовал неладное, он должен был предупредить Элли, однако не сделал этого. Просто замер в растерянности и смотрел, как сестренка скрывается за деревьями. Проходя мимо мужчины, Элли мельком скользнула по нему взглядом, а потом он последовал за ней.

На глаза навернулись слезы. Джо протянул руку и дотронулся до камня.

– Прости, Элли, – произнес он. Джо всегда мысленно произносил эти слова. Сначала он пытался смахивать слезы, но потом понял, что бесполезно. Пусть солнце высушит. Сэм молча стоял рядом. Слезы лились и лились из глаз Джо без остановки, и вместе с ними приходили все новые и новые воспоминания об Элли. Вот ее золотистые волосы развеваются на ветру. В те годы летом они отправлялись на долгие прогулки, тогда еще всей семьей. Они с Сэмом боролись в траве, а Элли смеялась и что-то кричала.

Так Джо простоял несколько минут, уставившись в землю. Он старался не думать о том, что в этой земле, на глубине нескольких футов, лежит Элли. Совсем другие мысли должны приходить ему в голову, когда он вспоминает о сестре. Однако это становилось все труднее. Случалось, вместо лица Элли перед Джо вставала Руби. Воскрешая в памяти образ одной сестры, думал о другой. Наконец Джо глубоко вздохнул и еще раз потер глаза. Сэм подошел сзади и положил руку ему на плечо.

– Когда ты рассказывал про убийцу Элли… Ну, что ищешь его каждый день… Это правда?

Джо кивнул.

– И что, ты серьезно собираешься его убить?

Еще один кивок.

– Тогда мы потеряем и тебя тоже. Окажешься в тюрьме вместе с подонками вроде Бена Гранта. Почему бы не направить силы в мирное русло? Вставай на правильный путь, иди в прокуроры.

Джо покачал головой:

– Я адвокат, адвокатом и останусь. Ничего не поделаешь.

– А как же я? То есть мы? Не смущает, что у тебя брат детектив?