Игра на выбывание - Нил Уайт

– Ну, чисто теоретически…

– Именно – чисто теоретически.

– Есть такое место – станция Мэйфилд.

Джо растерялся:

– Какая станция? Мэйфилд? В первый раз слышу.

– Да знаете вы ее. Увидели бы – сразу признали. Если, конечно, хоть раз на поезд с крайних платформ садились. Это такая большая заброшенная станция. Ей лет шестьдесят никто не пользовался, а здание до сих пор стоит. Главное, все на месте – и платформы, и кассы, даже рельсы рядом с Пиккадилли сохранились. Можно подумать, все работники просто взяли и разошлись. Некоторые привозят туда людей, когда дела обсудить хотят. Тихо, страшно. Сразу все сговорчивыми делаются.

– Спасибо, – ответил Джо, заканчивая разговор, и повернулся к Джине: – Слышала? Станция Мэйфилд.

– Знаю, где это, – ответила Джина, указывая направо: – На следующем светофоре поворачиваешь вон туда, а дальше всю дорогу прямо.

На светофоре горел зеленый. Боясь опоздать, Джо прибавил скорость и устремился к перекрестку. Вывернул руль и успел проскочить в последний момент перед тем, как свет сменился на красный. Шины завизжали. Трюк вызвал восторженные вопли проходящих мимо подростков. Одним глазом следя за дорогой, Джо стал искать в телефонной книжке на мобильнике номер Сэма. Нужно срочно сообщить новости брату.

Джо от всей души надеялся, что успеет.

Глава 69

К Сэму направлялись два сотрудника транспортной полиции. Он выругался. До чего же некстати! Хуже времени и придумать нельзя. Сэм взглянул на часы. Осталось пятнадцать минут. Полицейские шли, заткнув пальцы за ремень, будто изображали киношных ковбоев. Один был пониже и шел быстрыми шагами, другой отличался крупным телосложением – настолько, что белая рубашка натянулась на выпирающем животе, хозяин даже в брюки ее как следует заправить не смог. Сэм предъявил удостоверение.

– Все в порядке, я на задании, – выпалил он, когда эти двое подошли поближе. Нужно избавиться от них, и как можно скорее.

– Да, мы в курсе, – ответил маленький. Коллега с грозным видом возвышался за ним – грудь широкая, как бочка, на лице выражение глубокого презрения. Голова приподнята чуть вверх, и подбородок тонет в массе жира на шее. – Контролер, которого вы толкнули, сказал, что вы показывали удостоверение. Ну и в чем заключается ваше задание?

Сэм облизнул губы. Нужно сочинить какую-нибудь правдоподобную историю.

– Жду подозреваемого. Он с минуты на минуту должен высадиться на этой платформе, – ответил Сэм. – А вы его спугнуть можете – заметит людей в форме и поедет дальше.

Полицейские переглянулись.

– Как выглядит подозреваемый?

Сэм покачал головой:

– Подробности разглашать не имею права. Дело строго секретное.

Сэм изобразил извиняющуюся улыбку, но и сам понимал, что ведет себя подозрительно – слишком много нервозности.

– Вы точно уверены, что этот человек высадится здесь? – уточнил полицейский. – И вообще, раз дело такое серьезное, почему других сотрудников кроме вас на станции нет?

– Мы точно не знаем, куда едет подозреваемый, – ответил Сэм, едва скрывая досаду и нетерпение. – Но если в Ман честер, то поезд наверняка прибудет именно к этой платформе.

– Допустим, сойдет он здесь, и что дальше?

– Пойду за ним. Вот почему я на задании один – чтобы подозреваемый не заметил слежки.

– Тогда зачем бежали? – спросил полицейский, указывая на лестницу.

Сэм изо всех сил пытался сохранять самообладание. Угораздило же нарваться на такого дотошного типа!

– Контролер пытался меня задержать, а к платформе как раз подъезжал поезд. Представляете – упустить опасного преступника из-за какого-то проверяльщика билетов! Я обязан доложить начальству, как только замечу его. Чтобы выслали подкрепление.

– А пассажирам опасность не угрожает?

– Совершенно никакой.

Полицейские снова переглянулись и обменялись озадаченными гримасами.

– Хорошо, – наконец произнес маленький, широко расставив ноги. Видимо, перед уходом решил продемонстрировать свою власть. – Только в следующий раз предупреждайте. Тогда мы вам окажем всяческое содействие. И сотрудников станции толкать не надо. Они, между прочим, люди, а не мебель.

– Да, конечно. Прошу прощения, – ответил Сэм. Пусть радуется, что сумел поставить кого-то на место.

Дождавшись, пока полицейские скроются из вида, Сэм приблизился к краю платформы. За ее пределами чередовались друг с другом островки темноты и света. Где-то там прячут Руби, и там же скрываются преступники, которые не сводят с него глаз.

Сэм зажмурился. Сразу же волной нахлынули мысли о Руби. Как раз то, что нужно, – какое-нибудь хорошее воспоминание, которое придаст ему сил и решимости. Однако трудно было выделить что-то конкретное – образы стремительно проносились в голове, мысли о Руби смешивались с воспоминаниями о других днях и людях. Вот у Сэма на руках спят дочки. Вот свадьба. Вот сонная Элис, еще толком не проснувшаяся с утра пораньше. И снова она, только холодной зимой, закутанная по самые глаза – только покрасневший кончик носа выглядывает. Сэм пытался вспомнить что-то радостное, связанное с Руби, но ощущал одну лишь грусть. Даже в день, когда у них с Джо родилась сестренка, рядом продолжала оставаться тень Элли. Радость родителей была омрачена осознанием, что Руби не появилась бы на свет, если бы не погибла Элли. Все невольно гадали, что ждет их впереди. Неужели новая боль? После смерти Элли прошло два года, родителям было уже за сорок. Когда стало известно, что Элли убита, Сэм в первый раз увидел, как папа плачет. А когда родилась Руби, в первый раз увидел его по-настоящему испуганным. Теперь Сэм понимал, что папа боялся вовсе не ответственности, а того, что может произойти новая трагедия. В конце концов именно этот страх и свел его в могилу раньше времени. Для Сэма папины чувства стали понятнее, когда у него самого появились дети. Вот почему папа умер от сердечного приступа, а мама стала искать утешения на дне бутылки.

Руби. Неуклюжая малышка Руби. Слишком высокая, нескладная, но с лица не сходит улыбка. Вечно вляпывалась в какие-то истории, проказничала, не слишком утруждала себя учебой. Но Сэм понимал, что Руби просто пытается таким образом привлечь мамино внимание. Ничего не поделаешь, других способов подростки не знают. Обычное дело. Перерастет. Кто знает, вдруг Руби суждено добиться успеха в какой-то области? Или родить прекрасных детей? У Сэма уже есть две красавицы-дочери. Он оставил свой след. Значит, теперь ее очередь? Тут зазвонил мобильный телефон. Сэм взглянул на дисплей. Элис. Он бессильно закрыл глаза. Нет, Сэм нужен жене, не говоря уже про Эмили и Эми.

Он еще раз взглянул на табло с расписанием. Поезд прибудет через две минуты. Сэм протяжно вздохнул. Неизвестная женщина наблюдает за ним. Кем бы она ни была, ей все будет прекрасно видно. Сэм посмотрел на кончики ботинок, касавшиеся самого края желтой линии, обозначающей границу безопасного участка платформы. Каких-то три фута, и все. Надо просто сделать несколько шагов. На самом деле мишень преступников не Руби, а Сэм. Эту женщину интересует именно он, потому что Сэм арестовал Бена Гранта. Руби тут ни при чем. Если эти люди добьются своего, зачем им убивать девочку? Сэму показалось, будто он слышит голоса дочерей. Эмили и Эми звали папу. Он помотал головой, отгоняя наваждение. Сэм должен спасти сестру. Конечно, он поступает безответственно по отношению к своим детям, но остается надеяться, что когда-нибудь они поймут – Сэм не мог поступить по-другому.

Платформа под ногами едва ощутимо задрожала. Совсем чуть-чуть. Сэм повернулся вправо и увидел фары описывающего дугу поезда, который направлялся в сторону четырнадцатой платформы. Даже раньше, чем по расписанию. И едет быстро. Прозвучал сигнал, и механический голос объявил, что поезд следует без остановки.

Сэм сделал еще один шаг. До края всего фут. На рельсах блестели черные масляные пятна, в промежутках валялись какие-то бумажные обрывки. Шум все нарастал. Сэм снова поглядел на ритмично покачивающийся поезд. Пять вагонов. Замедлять ход машинист не собирается. Внутри все оборвалось. Как же дочери будут расти без отца? А сколько горя Сэм причинит Элис? Но и она, и девочки будут знать, ради чего он это сделал. Хотя, может, знание причины вызовет только горечь, и они возненавидят саму память о нем? А как Руби справится с чувством вины?

Сэм снова опустил взгляд на вибрирующие рельсы. Удерживающие их скобы издавали протяжный звук. Поезд приближался. Грохот нарастал, становясь невыносимым. Сэм поморщился. Дольше тянуть нельзя. Состав вот-вот пронесется мимо, и тогда Руби погибла.

Ноги напряглись, Сэм стоял, покачиваясь, готовясь к прыжку. Он и сам понимал, что не должен этого делать, но какой-то внутренний голос твердил, что так будет правильнее. Сэм поднял голову, окинув взглядом свой родной город. Огни светофоров и фонарей, а сверху, над оранжевым сиянием Манчестера виднеется россыпь мягко мерцающих звезд. Захотелось напоследок увидеть все это. Поезд засигналил. За спиной у Сэма кто-то кричал. Он посмотрел вниз. Носки ботинок уже выступали за край платформы. И тут внизу что-то промелькнуло. Из тени шагнула фигура. Мелькнул крошечный огонек.