Кадеты и юнкера в Белой борьбе и на чужбине - Сергей Владимирович Волков

морское дружное объединение, энергией своей бодрил в них дух и раздувал лампаду перед образом Андрея Первозванного, призывал молодые силы к борьбе за существование, к самообразованию и служению науке и родной идее моря и военного моряка. Когда родилась Кают-Компания и Военно-Морской союз, Иван Дмитриевич убеждениями, ходатайствами долгими и упорными сделал их членами той и другой морской организации, будучи и сам членом и сотрудником этих и многих других.

Командующий Белым флотом и начальник Военно-Морского Союза – адмирал Кедров заметил эту энергичную, полезную и неусыпную работу и заботу о молодых моряках лейтенанта Богданова и сделал его председателем объединения всех гардемарин, кадет и охотников флота. Голубой автомобиль-люкс стоит у ворот Союза Галлиполийцев на улицах Мадемуазель и Колизэ; в освещенные окна большого зала видны головы и лица молодых и бодрых членов объединения, среди которых восседает их молодой и энергичный председатель и, размахивая бодро рукою, внушает им одну и ту же мысль: «Чтобы стать хорошим морским офицером и с пользою служить далекой и великой Родине, нужно, господа, пока учиться, учиться и учиться!»

Приезд генерала барона Врангеля

На редкость высокого роста, стройный и тонкий, как эриванский тополь, бравый генерал, в черной папахе, проломленной посредине мягким проломом, в коричневом казакине. Тонкий казачий ремень с серебряными пряжками туго охватывает тонкую талию. На ремне кривая казачья шашка; на груди патроны серебра с чернядью. Моложавое, загорелое лицо его дышит отвагою, силой, энергией и волей. Большие голубые глаза его смотрят ясно и бодро вперед. Быстрым шагом идет он с пристани корпуса к фронту гардемарин и кадет. Звонким сильным голосом он протяжно кричит:

– Здравствуйте, гардемарины и кадеты Морского корпуса!!

Басы гардемарин и тенора кадет сливаются в громкое и дружное:

– Здравия желаем, Ваше Превосходительство!

Главнокомандующий Белой армией генерал барон Врангель обходит фронт, внимательно оглядывает каждого воспитанника и обращается к корпусу с бодрящей патриотической речью.

Все глаза на нем – полновластный владыка всего Юга России, по воле которого движутся десятки тысяч воинов всех родов оружия, которому повинуются армия и флот и все города и порты занятых им областей.

Пред ними сила, и они смотрят на нее с юношеским восторгом, с верою и упованием.

– Вы все в зеленом, – заканчивает речь свою генерал Врангель. – Я привык видеть моряков в синем, это цвет вашего моря! Я дам вам синее сукно. Порт сошьет вам кителя, голландки и шинели. Будете вы в своем природном цвете.

Директор корпуса горячо благодарит Главнокомандующего.

– Покорно благодарим, Ваше Превосходительство! – радостно кричат гардемарины и кадеты.

Генерал Врангель с директором, свитою и офицерами корпуса обходит все жилые и классные помещения рот во флигелях, а затем поднимается по шоссе к главному зданию на горе.

У входа в корпусную церковь встречает его священник в полном облачении с крестом в руках. После краткой молитвы благословляет отец Александров генерала Врангеля и обращает к нему теплое, прочувствованное слово. Он кончает его такими словами: «Ты Петр – камень. И на этом камне да созиждется храм сей. Помоги достроить эту храмину во славу Господа и на радость флоту. Спаси дом сей от разрушения и укрепи его силой десницы твоей».

Генерал Врангель приложился ко Святому Кресту и обещал взять корпус под свое покровительство и помочь ему достроиться. Обойдя затем все величественное здание, классы, спальни, залы, галереи, роты, столовые, учебные кабинеты, бассейны для плавания, все в еще недостроенном и частью только распланированном виде, генерал поразился грандиозностью замысла этой оригинальной и красивой постройки талантливого инженера-строителя Александра Венсана и еще больше проникся желанием утвердить и достроить этот великолепный храм Морской Науки.

«Ты Петр – камень и на этом камне созижди храмину сию», – звучали в ушах его проникновенные слова настоятеля.

Большое сердце большого человека жаждало исполнить это обещание; но глубокий и трезвый ум шептал ему: «Это пока невозможно».

Простившись с моряками, поджидавшими его на берегу, Главнокомандующий отбыл на белом катере к себе в Севастополь. Радостные мечты охватили всех. Будет достроен Морской дворец – корпус. Все мы наденем синее морское обмундирование. Выйдем из тесных флигелей на простор громадного здания. Среди белых массивных колонн на широкой паперти будет стоять директор корпуса. Розовая лента Святого Станислава 1-й степени обовьет его плечо и грудь, и серебряная звезда засияет на груди возле самого сердца. По асфальтовой дороге церемониальным маршем пройдет синий батальон гардемарин и кадет, под свою музыку, с родным знаменем корпуса, и обовьет эти белые колонны их мощный крик и громкое «Ура!».

Да будет так!.. Да будет.

Вот какие мечты посеял тогда в сердцах наших приезд генерала барона Врангеля, и… как страшно и неумолимо разрушила Судьба все эти упования; кроме, правда, синего сукна – доброго, крепкого сукна, которое носим и поныне.

– Катер Командующего флотом! – закричал дежурный кадет, посмотрев в окно ротного флигеля, и побежал докладывать дежурному по корпусу офицеру.

Офицер доложил директору корпуса.

– Гардемарин и кадет во фронт!

Через пять минут на строевой площадке стояли во фронте гардемарины и кадеты со всеми офицерами своих рот.

Белый катер «Пулемет» подошел к пристани. Из катера вышел вице-адмирал Герасимов в английском френче с русскими адмиральскими погонами, в широком поясе желтой кожи, на котором в кобуре висел револьвер. Новый Командующий флотом поздоровался с воспитанниками и обошел фронт, внимательно осматривая каждого офицера, гардемарина и кадета своими темными бархатными глазами.

Он снимал с их голов фуражки, осматривал головы и заглядывал за воротник.

– Вшей нет? – спрашивал Командующий.

– Никак нет, Ваше Превосходительство! – отвечал директор. – Кадеты содержатся чисто, их стригут, и у них есть баня в подвале.

Осмотрев воспитанников, адмирал Герасимов обошел все ротные помещения, внимательно все осматривая и расспрашивая ротных командиров и инспектора классов. Перешел в гардемаринское здание, в канцелярии, где присел. В канцелярии директор корпуса излагал адмиралу жизнь, учение и нужды воспитанников; а Командующий внимательно выслушивал его и давал советы. В эту минуту директор корпуса и не подозревал, что беседует он со своим заместителем, который примет из рук его Севастопольский Морской корпус.

Так незримые, но властные персты переставляют фигуры людей на шахматной доске жизни, и никто не знает ни дня, ни часа, когда и куда переставит его Судьба.

Белый адмирал и Крымская эвакуация

Двенадцать белых греческих колонн на ионических капителях поддерживали белый фронтон и крышу Графской пристани. Сорок белых широких ступеней сбегало к воде Южной бухты города Севастополя. Довольно сильный ветер с севера гнал белые облака на юг по нежно-голубому небу. Мелкие острые волны бились о камни набережной и лизали привальный брус