Англо-Бурская война (1899–1902) - Артур Дойл

В среду утром части Рандла вместе с дивизией Пола-Карю были достаточно сильны, чтобы отразить любую атаку, в то время как генерал Френч занимал позицию на фланге. Для большой победы имелись все необходимые предпосылки, за исключением присутствия противника. Была начата блокада Вепенера, а войска перед Рандлом исчезли, как способны исчезать только буры. Они осуществили великолепно согласованный маневр. Не обнаружив перед собой неприятеля, объединенные войска Френча, Рандла и Чермсайда заняли Деветсдорп. Чермсайд остался в городе, а остальные двинулись дальше на Табанчу – мятежный центр, где около месяца назад и начались все наши неприятности. Генералы знали, что отступающая армия Де Вета находится перед ними, и что в Табанчу из Блумфонтейна были посланы войска, чтобы преградить путь бурам. Лорд Робертс, формируя два кордона, через которые необходимо было пройти Де Вету, вполне естественно рассчитывал, что один из них должен будет задержать неприятеля. Но Де Вет, для которого каждый местный житель являлся его разведчиком, с необычайной ловкостью и быстротой проскочил сквозь двойную сеть, которая была поставлена на него. Первая сеть не была раскинута вовремя, а вторая была слишком слабой, чтобы его удержать.

В то время как Рандл и Френч, как мы уже говорили, продвинулись к Деветсдорпу, другие войска, чтобы задержать буров, направились непосредственно в Табанчу. Наступление началось 22 апреля с передислокации восьмисот конных пехотинцев под командованием Яна Гамильтона к водонапорной станции. Противник, занимавший высоты неподалеку, позволил частям Гамильтона подойти к самому берегу реки Моддер и только тогда открыл огонь из трех орудий. Конные пехотинцы отступили и встали на ночь лагерем вне пределов досягаемости огня противника[55]. Еще до наступления утра к нам подошло подкрепление в составе бригады Смита-Дорриена (Гордонский полк, канадцы и шропширцы – корнуэльцы оставались в тылу) и некоторого количества конных пехотинцев.

С рассветом началось успешное наступление: бригада двинулась вперед очень растянутой цепью, конные пехотинцы обходили противника с правого фланга. К вечеру мы овладели водонапорной станцией – жизненно важным для Блумфонтейна пунктом, – а также удерживали все близлежащие главенствующие высоты. Такую сильную позицию мы не смогли бы захватить с такой легкостью, если бы не действия Пола-Карю и Френча два дня назад, когда они следовали на соединение с Рандлом, что дало им возможность обойти противника с юга.

Ян Гамильтон, хорошо проявивший себя в Эландслаагте, где он командовал пехотой, один из наиболее выдающихся командиров во время обороны Ледисмита, теперь начинает занимать более важную и более независимую позицию. Этот худощавый человек, с орлиным взором, мягким голосом и деликатными манерами, всей своей богатой приключениями карьерой не раз доказал, что он обладает не только высшей степенью солдатской храбрости, но и хладнокровием и решительностью прирожденного лидера. За внешней расслабленной элегантностью скрывался проницательный ум и пылкая душа. Искалеченная, наполовину парализованная рука служила постоянным напоминанием о том, что, будучи молодым лейтенантом, Гамильтон еще в Маджубе узнал, что такое ружья буров. Теперь, когда ему шел сорок седьмой год, став более зрелым и крепким, он вернулся взять реванш за ту прискорбную кампанию. Вот такому человеку лорд Робертс доверил командование мощной фланговой колонной, формирующей в итоге правое крыло главного направления его наступления. К утру после захвата водонапорной станции, когда подошло подкрепление в составе Шотландской бригады, Корнуэльского полка и двух морских орудий, общая численность войск составила не менее семи тысяч человек. Из части этих войск был сформирован гарнизон для защиты водонапорной станции, а с остальными он продолжил марш по холмистой местности, лежащей между станцией и Табанчу.

Одна позиция врага – Израэлс-Поорт, перевал между двумя вершинами – возникла перед ними 25 апреля; они овладели ею без особого труда, потеряв при этом всего одного убитого и двух ранеными, одним из которых был полковник Оттер, их отважный командир; колониальный корпус кавалеристов Маршалла, сформированный в Грейамстауне, потерял не менее семи офицеров и несколько солдат убитыми и ранеными. На следующее утро был взят город Табанчу, и Гамильтон оказался непосредственно на пути отступления буров. Он захватил перевал, контролировавший дорогу и весь следующий день нетерпеливо ожидал; когда стал виден длинный шлейф пыли, приближавшийся к ним с юга, сердца его солдат забились сильней. Наконец-то хитрый Де Вет попал в ловушку! Но каково же было разочарование, когда из облака пыли появилась колонна всадников в хаки – отряды Френча, за которыми по пятам следовала пехота Рандла из Деветсдорпа. Буры проскользнули в обход и были уже к северу от нас.

Невозможно не восхититься тем, как бурские войска осуществили маневр через наши позиции. Смесь осторожности и дерзости, тактический прием, создававший помехи Френчу и Рандлу пока не высвободились силы в Вепенере, то, как эти силы прикрытия были отведены, и, наконец, хитрый способ, при помощи которого все эти войска проскользнули мимо Гамильтона – все это вместе представляет собой великолепный пример блестящего оперативного искусства. Генералиссимус Луис Бота держал в своих руках все ниточки, и то, как он за них дергал, доказывает, что его соотечественники выбрали достойного человека для этого высокого поста и что он являлся главной вдохновляющей силой всех прирожденных воинов, возглавлявших отдельные отряды.

Пробравшись к северу от британских войск, Бота не предпринял никаких усилий, чтобы скрыться, его не смутила развертывающаяся рекогносцировка переходящая в наступление, которую 27 апреля осуществил Френч. В перестрелке накануне вечером, кавалеристы Китчинера потеряли четырнадцать человек, во столько же нам обошелся бой 27-го. Это доказало, что силы буров – компактный отряд численностью около шести-семи тысяч, который спокойно отступил и занял оборонительную позицию в нескольких милях от Хоутнека. Френч остался в Табанчу, откуда он затем присоединился к наступлению лорда Робертса, в то время как Гамильтон принял полное командование фланговой колонной и продолжил продвижение к северу на Винбург.

Доминирующей высотой позиции у Хоутнека, слева от наступающих британских сил, является гора Тоба, и именно это место было центром наступления Гамильтона. Гора была захвачена кавалеристами Китчинера, которых моментально поддержали солдаты Смита-Дорриена. Склоны горы стали местом активных боевых действий; ночь наступила еще до того, как вершина была очищена. На рассвете 1 мая сражение возобновилось; позиция была сметена решительным наступлением шропширцев, канадцев и гордонцев. Буры, спасаясь бегством по обратному склону горы, попали под сильный огонь нашей пехоты; пятьдесят человек были ранены или взяты в плен. Во время этого боя капитан Тоуз из Гордонского полка, раненый в глаза и полностью ослепший, подбадривал своих солдат, отстреливавшихся от окружившего их противника. После этой победы солдаты Гамильтона, которые сражались семь дней из десяти, остановились на передышку в Джакобсрусте, где к ним присоединилась кавалерия Бродвуда и пехотная бригада Брюса Гамильтона. Теперь в колонне Яна Гамильтона находились две бригады пехотинцев (Смита-Дорриена и Брюса Гамильтона), конные пехотинцы Ридли, кавалерийская бригада Бродвуда, пять артиллерийских батарей, два тяжелых орудия – в общей сложности 13 тысяч человек. Находясь в постоянном контакте с арьергардом Боты, Ян Гамильтон вновь двинулся вперед 4 мая. 5 мая он принял участие в небольшой кавалерийской стычке, в которой отличилась конница Китчинера и 12-й уланский полк; в тот же день он овладел Винбургом, таким образом прикрыв правый фланг большого наступления лорда Робертса.

Дислокация сил на востоке Оранжевой Республики во время этого финального наступления главной армии была следующей: Ян Гамильтон со своими конными пехотинцами, бригада Смита-Дорриена, бригада Макдоналда, бригада Брюса Гамильтона и кавалерия Бродвуда находились в Винбурге. Рандл был в Табанчу, туда же направлялась и колониальная дивизия Брабанта. Чермсайд находился в Деветсдорпе, направив отряд во главе с лордом Каслтауном стоять гарнизоном в Вепенере. Харт занял Смитфитлд, откуда он и его бригада вскоре были переведены в Кимберли. В целом для освобождения и удержания этого района страны было задействовано не менее тридцати тысяч человек. Кавалерия Френча и дивизия Пола-Карю вернулись, чтобы принять участие в основном наступлении.

Прежде чем перейти к описанию этого крупного решительного наступления, необходимо остановиться на одном небольшом эпизоде, когда группа из двадцати кавалеристов Лумсдена во время разведки в Кари попала в засаду. Небольшой отряд во главе с лейтенантом Крейном по недоразумению оказался окруженным противником. Отказываясь поднять постыдный знак капитуляции, они попытались вырваться из окружения, потеряв половину своих солдат; среди оставшихся не было ни одного, кто не мог бы продемонстрировать след от пули на одежде или на теле. Солдаты этого отряда – англо-индийские волонтеры – сменили беззаботную и даже роскошную восточную жизнь на тяготы и лишения этой изнурительной и тяжелой кампании. Своим участием в войне они уже продемонстрировали всей империи образец высокого духа, а теперь, во время первой стычки, они показали всей армии пример военной доблести. Героические традиции Утремских волонтеров были достойно продолжены конниками Лумсдена.