Англо-Бурская война (1899–1902) - Артур Дойл

В это время буры двигались вперед с полной уверенностью в победе, поскольку они обладали превосходством в артиллерии и огромным перевесом в живой силе. Но через день-другой после начала ожесточенной борьбы их атаки перешли в обычную блокаду. 9 апреля они яростно атаковали и днем и ночью. 10-го натиск был таким же сильным. Именно в эти дни число потерь было максимальным. Но оборонявшиеся настолько хорошо были укрыты, что их ружейный и артиллерийский огонь был намного эффективнее, чем огонь противника. Особенно успешно действовали артиллеристы под командованием капитана Лукина.

Погода была отвратительной, и наспех выкопанные окопы превратились в канавы, наполовину заполненные водой; но ни неудобства, ни опасности не поколебали мужества отважных солдат. Они отбивали атаку за атакой, встречая пушечный огонь с непреклонной стойкостью. В обращении с артиллерией буры превзошли самих себя, втащив два орудия на одну из вершин высоченного Джаммерсберга, откуда вели огонь по нашим позициям. Были убиты почти все лошади; три сотни солдат получили ранения. Эти цифры вдвое превосходят данные официальных источников по той простой причине, что дух сражающихся был настолько высок, что только тяжело раненые сообщали о своем ранении. Доктору Фаскалли приходилось иметь дело лишь с самыми серьезными случаями, и он, несмотря на весьма скудные ресурсы, превосходно выполнял свою работу. Точное число потерь врага нам неизвестно, но то, с какой настойчивостью противник пытался достичь своей цели, заставляет предположить, что его потери были не меньше, чем потери доблестных защитников. После семнадцати дней грязи и крови отважные солдаты нерегулярной армии увидели оставленный лагерь и пустые окопы. Поспешное отступление буров было вызвано их стойким сопротивлением и приходом подкрепления Брабанта. Вепенер, Мафекинг, Кимберли, захват первых орудий при Ледисмит, подвиги Имперской легкой кавалерии – все это свидетельствует о том, что части английской нерегулярной армии в Южной Африке блестяще проявили себя во время войны. Именно с этими войсками ассоциируются многие успехи и немногие неудачи. Их военные успехи, на мой взгляд, не могут быть отнесены на счет того, что одна раса обладает большей отвагой по сравнению с другой, ибо южноафриканцы должны признать, что в лучших колониальных частях по крайней мере половина солдат являлась уроженцами Британии. В Имперской легкой кавалерии соотношение было еще более высоким. И уж вряд ли можно поспорить с тем, что доказали их подвиги, а давным-давно доказала и американская война – германское представление о дисциплине является устаревшим фетишем и дух свободных людей, чья индивидуальность поощряется, а не разрушается, равен по силе любому оружию. Клерки, шахтеры и Инженеры, плохо вооруженные отправились на холм Эландслаагте, плечом к плечу с солдатами Гордонского полка, и, по словам сэра Джорджа Уайта, спасли Ледисмит 6 января, доказали навсегда, что у людей нашей нации именно дух, а не муштра создает настоящего солдата. Правильное осмысление этого факта может в течение нескольких последующих лет сэкономить нам столько же денег, сколько стоит целая война.

Можно задаться вопросом, каким образом в течение столь продолжительного периода – семнадцати дней – британцы могли терпеть противника в своем тылу, когда, имея такое численное превосходство, они легко могли отправить войска, чтобы отбросить его. Ответ будет заключаться в том, что из Аливала, куда лорд Робертс отправил своего надежного человека – лейтенанта Китчинера, поддерживалась гелиографическая связь с Вепенером, и генерал был уверен, что позицию можно удержать; он использовал ситуацию, как в случае с Кимберли, чтобы сдерживать противника, пока готовились планы разгрома. Это была приманка, заманивающая врага на гибель. И если бы ловушка захлопнулась чуть побыстрее, война в Оранжевой Республике закончилась именно там и тогда. С 9-го до 25-го апреля буров сдерживали перед Вепенером.

Теперь давайте проследим за передвижением других британских частей в течение этого периода. Части Брабанта вместе с бригадой Харта, которую сняли с направления на Кимберли, где она должна была стать частью дивизии Хантера, двигались на юг к Вепенеру, через Руксвилль. Они продвигались медленно из-за боязни спугнуть буров, прежде чем те окажутся в достаточно опасном положении. 3-я дивизия Чермсайда приближалась с северо-запада, двигаясь от железной дороги в Бетани через Реддерсберг по направлению к Деветсдорпу, откуда они должны были представлять прямую угрозу отступающим бурам. Продвижение осуществлялось с успокаивающей неторопливостью и мягкостью, подобно тому как согнутая рука приближается к ни о чем не подозревающей мухе. А затем 21 апреля лорд Робертс неожиданно начал свои действия, и будь действия исполнителей такими же стремительными и энергичными, как мысль стратега, Де Вету не удалось бы от нас уйти.

Что связывало лорда Робертса в течение нескольких дней, после того, как он был готов нанести удар, – так это ужасная погода. Дождь лил сплошной стеной, а те, кто знаком с южноафриканскими дорогами и южноафриканской грязью, могут представить, что быстрое передвижение войск в таких условиях невозможно. Но едва небо прояснилось, на холмах к югу и востоку от Блумфонтейна все чаще стали появляться наши разведчики. Рандл со своей 8-й дивизией быстро продвинулся с юга, соединился с Чермсайдом к востоку от Реддерсберга, и все соединение, которым командовал Рандл как старший офицер и которое насчитывало 13 тысяч стрелков с 30 орудиями, двинулось к Деветсдорпу. В двадцати милях к югу на горизонте возвышались голубые склоны Вепенера, и каждому солдату были ясны цели и задачи похода.

20 апреля во время марша Рандл на своем пути к Деветсдорпу обнаружил отряд противника с артиллерией. Всегда сложно определить численность находящихся в засаде людей и замаскированных орудий, но, имея определенное представление об общей численности бурского войска в Вепенере, Рандл мог с уверенностью предположить, что противостоящая сила значительно уступает его собственной. Трудно представить, что в Констанция-Фарме, где Рандл обнаружил вражеские позиции, общая численность войск неприятеля превышала три тысячи человек. Самым уязвимым был левый фланг буров, поскольку маневр с этой стороны отрезал бы их от Вепенера и заставил бы двигаться навстречу нашим основным силам на севере. Можно было предположить, что отряд всего в три тысячи человек при фланговом охвате восемью тысячами, будет вытеснен, как это бывало не раз и будет в дальнейшем. Однако обстрелы с большого расстояния, во время которых и мы понесли небольшие потери, начавшись в пятницу 20 апреля, продолжались непрерывно 21-го, 22-го и 23-го, и не произвели никакого впечатления на врага. За все время четырех дней шумного сражения потери составили не более пятидесяти человек с обеих сторон, не считая тридцати солдат 1-го Вустерского полка, которые двигаясь ночью, заблудились и попали в плен. Вполне вероятно, что осмотрительность, с которой проводились операции, была обусловлена указаниями Рандла выжидать, пока противник находится на своей позиции. Последующие действия Рандла показали, что это генерал, не боящийся наносить удар.

В воскресенье вечером (22 апреля) Пол-Карю совершил вылазку из Блумфонтейна в обход правого фланга буров, находившихся перед Рандлом. Однако буры заняли прочные позиции в Лиув-Копе, что препятствовало его движению, таким образом буры у Деветсдорпа прикрывали буров у Вепенера, которые, в свою очередь, находились под прикрытием буров у Лиув-Копа. Прежде чем что-либо предпринимать, Пол-Карю необходимо было убрать их со своего пути. Выдвижение людей типа Пол-Карю – это своего рода компенсация за эту войну. Энергичный, жизнерадостный, красивый, он выходил на поле боя, как беспечный школьник выходит на футбольное поле. В данном же случае он действовал решительно, но осмотрительно. Его кавалерия угрожала флангам противника, а бригада Стивенсона, неся незначительные потери, удерживала позицию в центре. В тот же вечер прибыл генерал Френч и взял на себя командование группировкой, состоявшей из бригады Стивенсона и гвардейской бригады (входивших в состав 11-й дивизии), двух кавалерийских бригад и подразделения конных пехотинцев. На следующий день, 23-го, наступление возобновилось; вся его тяжесть легла на кавалерию. Вновь отличились отважные кавалеристы Робертса, великолепно проявившие себя в сражении у Саннас-Поста, но в этом бою в числе других погиб полковник Бразье Кри. 24-го кавалеристы вновь достойно показали себя, но и понесли самые тяжелые потери. 9-й уланский полк регулярной кавалерии, прославившийся на этой войне, потерял несколько солдат и офицеров, потери понес и 8-й гусарский полк, но буры были выбиты со своих позиций, а их потери во время этого столкновения превышали потери в других, более серьезных сражениях кампании. Здесь с некоторым эффектом использовались «пом-помы» – малокалиберные артиллерийские установки (37–44 мм автоматические пушки), которые появились у нас благодаря стараниям, хотя и запоздалым, департамента артиллерийско-технического снабжения, и буры впервые испытали на себе раздражающее действие их шумных, но не особенно смертельных фейерверков.