Книга 1. «Мы наш, мы новый мир построим…», 1917–1938 - Андрей Константинович Сорокин

в номенклатуру ЦК[672]. «Можно ли это назвать твердым иерархическим бюрократическим аппаратом?», — задастся однажды риторическим вопросом Каганович, описывая возникающую управленческую структуру[673]. Заданный вопрос ответа не требовал.

Таким образом, партийный аппарат под руководством Сталина совершил небольшой «государственный переворот», в ходе которого советская форма организации социалистического государства фактически уступила свое место партийному государству. Итоги этого переворота формально-юридически будут закреплены спустя десятилетие в так называемой сталинской Конституции 1936 г. В статье 126 ВКП(б) будет провозглашена организацией, «представляющей руководящее ядро» всех организаций трудящихся как общественных, так и государственных. Под руководством Сталина было действительно завершено строительство высокоцентрализованной иерархической бюрократической системы управления всеми государственными и общественными организациями в стране.

О сталинских принципах подбора кадров и целях создания кадрового корпуса партии, сформулированных им на XII съезде РКП(б), мы уже говорили выше. Партии, тогда скажет Сталин, требуются люди, «умеющие осуществлять директивы, могущие понять директивы, как свои родные, и умеющие проводить их в жизнь». Поставит Сталин и задачи: «Раньше… Учраспред ограничивался рамками губкомов и укомов, при помощи которого партия держит в руках наш хозаппарат и осуществляет свое руководство. И было решено Центральным комитетом расширить аппарат Учраспреда как в центре, так и на местах…»[674] Резолюция съезда «По организационному вопросу» фактически воспроизведет установки Сталина.

ЦК РКП(б) в течение 1920-х гг. будет уделять неослабевающее внимание вопросу подготовки партийных кадров через систему коммунистических университетов. В их ряду самое заметное место займут Коммунистический университет им. Я.М. Свердлова и Коммунистический университет трудящихся Востока им. И.В. Сталина (КУТВ)[675].

Методы управления аппаратом помимо чисто бюрократических процедур включат в арсенал и «кнут», и «пряник». В начальный период становления номенклатуры целям «очищения» партии, судя по всему, должно было служить установление так называемого партмаксимума. 23 июня 1921 г. постановлением ВЦСПС было установлено, что зарплата коммунистов-специалистов, работающих по специальности, не должна превышать 150 % от уровня средней зарплаты в подконтрольных предприятиях и учреждениях. Эта мера должна была в том числе ограничить приток в компартию людей, увидевших возможность решения своих материальных проблем в принадлежности к правящей партии[676]. На XII партконференции, как уже говорилось, будет решено «немедленно принять меры» по повышению окладов партработников, их обеспечению в «жилищном отношении», «медицинской помощью», в «отношении воспитания и образования детей». Конференция приняла решение: «Положить в основу новое постановление Народного Комиссариата Труда ВЦСПС… о ставках для ответственных политических, советских, профессиональных, кооперативных и хозяйственных работников и применить соответствующую тарифную сетку». Нельзя не увидеть противоречия между ограничениями, накладываемыми на рядовых коммунистов, и специальным вниманием к вопросам материального обеспечения партфукционеров, попавших в партноменклатуру.

При этом уже на раннем этапе становления управленческой системы советское руководство столкнется со стремлением партийно-советской номенклатуры выйти за рамки установленных для нее норм потребления. Так, 19 октября 1923 г. ЦК и ЦКК РКП(б) направят на места пространный циркуляр № 58 «О борьбе с излишествами и с преступным использованием служебного положения членами партии». Помимо общих призывов к экономии, циркуляр переполнен конкретными примерами злоупотреблений. Их перечень и состав настолько примечательны и так не вяжутся с устоявшимися у многих романтическими представлениями о революционной эпохе, что мы позволим себе назвать некоторые из них. Центральные и местные организации, укажет циркуляр, «раздувают незаконно штаты без всякой нужды, содержат автомобили и гужевой траспорт», отдельные работники имеют в своем собственном распоряжении, а часто и в личном владении автомобили, собственные конюшни со скаковыми и выездными лошадьми, собственные коляски и т. д.». Циркуляр потребует «обратить внимание на использование государственных средств на оборудование квартир» и дач для отдельных «работников», на стремление обставить с «совершенно ненужной роскошью» кабинеты и частные жилища; потребует «сократить всякого рода натуральные выдачи» и «так называемые премии». Касаясь личного поведения ответственных работников, циркуляр поставит задачу «провести полное запрещение ношения всякого рода драгоценных украшений» коммунистам и коммунисткам, «повести борьбу с вошедшим в моду чествованиями ответственных работников по случаю их юбилеев, перемещений и т. п.», «устройства на государственный и общественный счет всякого рода банкетов»; «запретить коммунистам как подношение, так и принятие драгоценностей и других дорого стоящих подарков». «Посещение всякого рода ресторанов, кафе, садов со спиртными напитками сплошь и рядом являются наклонной плоскостью, по которой наиболее слабые, неустойчивые характеры скатываются до тотализатора, картежной игры», взяточничества, хищений и т. д. Отдых ответработников в санаториях и домах отдыха также вызывал много нареканий, поскольку ими «пользуются сплошь и рядом совершенно здоровые люди, не нуждющиеся абсолютно ни в каком лечении». Указал циркуляр на «заполнение домов отдыха семьями или членами семейств посылаемых на отдых работников». Причем, «очень часто» на курорты отправлялись вагоны «для того, чтобы доставить одного только пассажира из Москвы до курорта. За счет государственных средств отправлялись платформы с автомобилями на те же курорты, так же для личного пользования». Специальное внимание уделено в циркуляре расходам на командировки, особенно зарубежные, ведь «очень часто заграничные командировки даются без достаточных оснований, и на них затрачиваются средства, далеко превышающие средний уровень необходимых расходов, что вызывает неприязненное отношение со стороны рабочих масс». Проблема социального расслоения и неизбежно возникающей социальной розни станет специальной заботой авторов циркуляра. Ставя задачу «повести борьбу» с «излишествами», ЦК и ЦКК «особенно подчеркнут», чтобы эта борьба «ни в коем случае не выродилась в борьбу «низов» и «верхов»»[677]. Обуздание аппетитов управленческой «элиты», контроль ее деятельности станут одной из повседневных задач сталинского управления.

Л.Б. Каменев, В.И. Ленин, Г.Е. Зиновьев, М.И. Калинин среди членов ВЦИК во время работы IV сессии ВЦИК 9-го созыва в Кремле

31 октября 1922

[РГАСПИ. Ф. 393. Оп. 1. Д. 369]

Параллельно созданию касты управляющих будут приняты меры к выводу ее из-под общественной критики, вероятно, именно с той целью, чтобы не допустить «борьбы «низов» и «верхов»». 2 февраля 1923 г. Оргбюро ЦК примет постановление о запрещении публикации критических материалов о деятельности партийных органов и ГПУ без ведома партийных комитетов[678].

В течение полутора-двух лет Сталин завершит работу по созданию единой организационно-кадровой системы. Итоги этой работы подведет Оргбюро в ноябре 1925 г., когда будет принято новое положение «О порядке подбора и назначения работников». К этому времени Сталин создаст достаточно стройную систему управления и поставит под свой контроль функционирование партийного аппарата. Ему останется достроить эту систему доверху, устранив источник внутренних потрясений в виде представителей большевистской политической верхушки, продолжавшей продуцировать многочисленные конкурирующие политические программы социалистических преобразований.

Завершит этот этап партийного строительства XIV съезд, прошедший в декабре 1925 г. На нем партия будет переименована во Всесоюзную коммунистическую партию (большевиков) —