Омский горячий твой (СИ) - Дюран Хельга

– Когда вы улетаете? – спросила свекровь. – Так мало погостили.

– Как только я улажу одно дельце, – ухмыльнулся Глеб, переведя взгляд с меня на Валеру. – Так сразу улетим. Думаю, через недельку.

Я не поняла? Он что, собрался биться с Романовым? Какого хера? А мои дела его не интересуют? Тут неделькой не отделаешься.

– Глеб, – зову я мужа. – Можно тебя на минуточку?

Мы выходим из-за стола и поднимаемся в комнату Глеба.

Едва за нами закрывается дверь, Глеб обнимает меня со спины и начинает задирать мое платье.

– Уже соскучилась? – тяжело дышит он мне в ухо. – Я тоже. Стоило мне на тебя посмотреть, как мой хер тут же начинал задирать бабушкину скатерть.

– Отпусти! – вырвалась я из его лапищ. Мне совсем было не до его эротических фантазий. – Что там у тебя за дело нарисовалось?

– В смысле? – искренее удивился Глеб. – Меня же Олежка  на бой вызвал!

–   Ты совсем что ли? Ты же убедился, что он ко мне не прикасался? Что тебе еще надо?

– Ну... Я же не могу отказаться. Это не по-пацански.

– Ты чё прикалываешься? – у меня сердце падает вниз, и становится тяжело дышать. – Тебе совсем на меня плевать?

– Да что ты приебалась? – разозлился на меня Глеб. – Я выиграю этот бой. Ты даже сикнуть не успеешь! Выложишь в свой инстаграм. Подписчиков знаешь сколько наберешь? Сама охренеешь! – Он снова тянет ко мне руки. – Давай лучше трахнемся по-быстрому, пока нас искать не начали. Я еще Валере в "Денди" поигать обещал.

– Я все поняла, Глеб!  – отмахиваюсь я от его руки. -  Ты просто хочешь самоутвердиться за мой счет! Исправить прошлое поражение! Нашел зацепку, чтобы взять реванш, победу в котором увидят 6 миллионов моих подписчиков. Это против ролика, о котором все давно забыли.

– Я не забыл! – рычит Глеб. – Какая тебе разница?

– Это Кристине вашей долбанной не было разницы! – срываюсь я на крик. – А мне есть разница! Прошлый поединок Романов выиграл честно. Тебя никто не заставлял с ним бодаться в неравном бою! В этот раз Олег тебя не оскорблял, не трахал меня втихан, как это делал ты с его девушкой! Так в чем же дело Глеб? Что тебе до сих пор покоя не дает? – Глеб молчит, бешенно сверкая глазами. Он сам не знает, что ему неймется. – Я из-за твоего уязвленного детского самолюбия позориться не собираюсь!

Я резко разворачиваюсь и бросаюсь прочь из комнаты.

– Малиновская! – орет мне в спину Глеб, но я и не собираюсь останавливаться.

Хватаю в прихожей сумку и босиком выскакиваю из дома. Обуваться нет времени. Не хочу, чтобы Глеб меня догнал. Бегу к машине, запрыгиваю внутрь и блокирую двери прямо перед носом Глеба.

– Открой дверь! – дергает Глеб за ручку.

Не глядя на него я завожу мотор. И несколько раз выдыхаю, пытаясь успокоиться.

– Алена! – стучит в окно разъяренный Глеб. – Не смей уезжать без меня!

Я немного опускаю стекло.

– Можешь не долбиться! – почти спокойно говорю ему я. – Я тебя не повезу. Если хочешь, приезжай следом. На метро! – усмехаюсь я. – Но лучше бы тебе в моей квартире больше не появляться! Встретимся в суде, Халдир Идиотович! Я буду ОЧЕНЬ тебя ждать!

– Алена! – фигачит по крыше машины Глеб своими кулачищами.

Я показываю ему средний палец и срываюсь с места.

Меня накрыло где-то на полдороги. Я прижалась к обочине, заглушила машину и разревелась. Что же я за дура такая? Как  я могла поверить, что после секса наши отношения изменятся?

Люди не меняются! Не меняются! Нихуя не меняются!

Я лупасила руками по рулю, но лучше бы это была тупорылая башка Глеба.

Мой мобильник разрывался от звонков с того самого момента, как я отъехала от особняка Малиновских, но я не в состоянии была ответить, кто бы там ни был.

Я не помню, как добралась до дома.

Включив в спальне свет, чтобы найти во что переодеться, я ненароком бросила взгляд на шикарную кровать, где мы еще недавно занимались с Глебом любовью. Я не собиралась больше на нее ложиться. Даже смотреть было противно. Вся постель была скомкана под напором нашей страсти, как и простынь, на которой отчетливо были размазаны следы моей вчерашней девственности. Всего пара кровавых мазков...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Малиновский не только ее размазал. Он меня всю размазал.

Диван вообще сжечь!

Хорошо, что Глеб еще на денек не задержался и не отымел меня на всех поверхностях в квартире. Тут их не так много осталось.

Господи, а если я забеременела? 

Омский горячий парень настолько наглый и самоуверенный тип, что и сперматозоиды у него должно быть такие же охуевшие. Я представила суровых бородатых головастиков, атакующих мою нежную беззащитную яйцеклетку. Клянусь, у них были еще мечи и щиты в руках.

Нет у сперматозоидов рук.

Мне хотелось самой себе надавать пощечин в наказание!

Похоже, что я уже и так себя наказала за свою сраную доверчивость и глупые надежды. Глеб меня не обманывал. Это я сама себе напридумывала, что могу быть счастлива с этим мудаком!

Я разревеась пуще прежнего, понимая, что больше никакой надежды нет, что все кончено.

Развод и девичья фамилия!

94. Глеб

Я лежал в своей детской комнате, разглядывая потолок...

Прошло уже две недели, как мы с Аленой поругались. Я как лег, так и не вставал. Да и зачем?

Мама приносила мне поесть в комнату. Поначалу она пыталась выманить меня из кровати под разными предлогами, но потом сдалась. Она ставила поднос на тумбочку, садилась рядом, гладила меня по волосам, потом вздыхала и уходила.

Юля с Валерой улетели домой. Я не мог просить Валеру остаться еще, потому что надобности такой не было. Дату и место поединка с Романовым я до сих пор не назначил, тренироваться не хотелось, да и драться с ним уже тоже не хотелось. К тому же Юле нужно было вставать на учет по беременности.

Хоть я и эгоистичный мудак, задерживать ребят я не имел права.

Я сам должен решить свои проблемы. Сам же их создал?

Юля ездила к Алене два раза.

На следующий день после нашей ссоры, чтобы вытереть ей сопли и еще раз, чтобы попрощаться.

На мой вопрос, как там моя жена, Юля только отмахнулась и протянула мне папку с бумагами.

Соглашение, которое я заставлял подписать свою жену. Вот. Подписала!

Сальников звонил мне уже сто раз с вопросом, когда я вернусь, но я ничего не мог ему ответить. Я не хотел возвращаться. Зачем?

Мне было абсолютно похуй, как дела в фирме. Да и в целом мне на все было похуй.

Моя жизнь потеряла всякий смысл.

Я никчемный кусок самовлюбленного дерьма, который не смог сделать счастливым даже себя.

Я вздохнул и перевернулся на другой бок.

Как там моя девочка?

Мысль о том, что я снова, в который раз, сделал ей больно, выворачивала меня наизнанку.

Послезавтра мы разведемся, и она перестанет мучиться. Нужно смириться с тем, что я ее недостоин, что я не смог дать ей того, чего она заслужила.

Алена права, я просто чудовище. Я настолько хотел обладать ею, что превратил ее жизнь в ад. Это не любовь – это диагноз.

Может быть с Олегом она и была бы счастлива по-настоящему? Я же и тут влез...

Нужно собрать вещи и заказать билет в Москву. Романов обрадуется, что я сдался без боя? Еще бы!

Что там пишут в инсте Алены? Я взял телефон и открыл приложение.

Она удалила свою инсту?

Да быть того не может! С шестью миллионами подписчиков?

Я почувствовал себя еще большим дерьмом. Это ж надо так человека довести? Люди жопу рвут, чтобы раскрутиться в соцсетях, а Алена вот так одним махом все зарубила?

Чтобы я ее не позорил...

Бля-я-ядь...

Мне надо не адвокатом работать, а коллектором. Как заебать человека в доску? Я знаю! Обращайтесь!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А если она беременна?

Я судорожно начал вспоминать, когда у нее месячные. Открыл календарь и начал высчитывать...

Все равно заняться нехуем...

У всех баб, конечно, по-разному, наверное... я не уверен, но должны были быть примерно неделю назад.