Омский горячий твой (СИ) - Дюран Хельга

Едва мы переступаем порог ее квартирки, Алена запирается в ванной. Я иду в спальню, раздеваюсь до трусов и жду своей очереди принять душ. Возвращаю пока просохший матрас на место. 

Алена сидит в ванной уже минут 20, но я ее не тороплю. Пусть наревется вдоволь. Я лежу на кровати, устало разглядывая потолок.

Меня совершенно не беспокоит предстоящий поединок с Романовым. Я уверен в своей победе. Да я  просто перегрызу ему глотку, если мои кулаки не будут столь убедительными.

Больше меня беспокоят чувства Алены. Этот поцелуй на мосту сбил меня с толку.  Я не должен тащить ее силой в Москву. И тут не могу оставить.

Не отдам, назло Романову не отдам. Мое! Да и похуй,  что он ее трахал. По документам моя!

Я слышу, как Алена выходит из ванной, и поднимаюсь с постели.

– Глеб, где бумаги, которые мне нужно подписать?-  спрашивает Алена, когда я прохожу мимо нее.

Она выглядит уже гораздо лучше. Не похоже, что в ванной она плакала. Значит, успокоилась.

– Я сейчас венрнусь,  и мы поговорим, – отвечаю я и ухожу в душ.

Я тоже занимаю ванную на довольно долгое время. Все думаю о том, что будет потом. Ну, заберу я ее в Москву. Дальше-то что? Так и будем жить вместе, спать в разных кроватях, пока она еще себе кого-нибудь не найдет? Как заставить себя с ней переспать? Как простить ей Романова?  Я должен ее простить. Должен! Она ни в чем не виновата. Это я своим безразличием сам ее под другого мужика подложил. Нужно постараться забыть о том, что он ее ебал. Но как?

Может быть после того, как я его отхуярю моя злость и ненависть пройдет?

Я обматываю вокруг бедер полотенце и выхожу из ванной. 

Алена ждала меня в гостиной с двумя кружками рома в руках.  Одну из них она протянула мне.

– Вот держи, он не очень, – сказала она. – Ты, наверное, не пьешь такой…

Такой дешевый, хотела сказать она. Я отхлебнул из кружки, разглядывая жену. Она была в кружевной сорочке и таком же халатике поверх нее. Для Романова покупала? Ром был отвратителен, так же как и ее прикид, но выбирать было не из чего, а выпить еще хотелось. 

– Глеб, я поеду с тобой в Москву, – тихо сказала Алена, не глядя на меня.

– Конечно, поедешь, куда ты денешься, – криво усмехнулся я.

– Я имела в виду, что не надо драться с Олегом. 

Алена отпила рома и посмотрела на меня. Я сел рядом с ней на диван, устало откинувшись на спинку.

– Тебе его жалко? – поинтересовался я. – Или меня?

– Никого!  Вы просто два идиота! Глеб, ваш поединок бессмысленный! 

– Это с хуя ли? 

– Ты просто хочешь ему отомстить за меня, но ведь мы… Глеб, мы же даже не целовались! Почему ты всегда думаешь только о себе? Ты подумал, какого мне будет дальше жить? Ты хочешь подосрать мне на репутацию? Нет, ты просто меня используешь в своем сраном  поединке с Давеном! Это же просто повод подраться, причина не во мне!

– Хватит, Алена!  Очень мило, что ты выгораживаешь его, но я заднюю не врублю. Спрошу с него так же, как он с меня в прошлый раз за Кристину спросил. А ты не смей вмешиваться! Веди свой инстаграм.  Твой ролик несколько миллионов просмотров наберет, вот увидишь! Смирись, что ты просто трофейная баба! Ты достанешься тому, кто победит. После того, как я надаю по рогам твоему любовничку, я тебя оттрахаю, так как ему и не снилось!

Алена подскакивает ко мне и бьет по лицу наотмашь. Ром из моего стакана выплескивается мне на живот. Я отставляю в сторону стакан и вытираю краем полотенца жидкость.

– Не смей так со мной! – злобно сверкая глазами, выдавила из себя Алена. – Ты просто козел! Я надеюсь, Олег победит, и ты оставишь нас в покое!  – Она смотрит на меня с такой ненавистью!  Будь у нее пистолет – пристелила бы нахер! – А ты знаешь,  мне понравилось с ним трахаться! – уже развязно говорит она. – Он просто потрясающий любовник! Он меня хотя бы трахал, а не гасился в соседней спальне от собственной жены, прикрываясь пубертатной психологической травмой! 

Мои глаза наливаются яростью, а член кровью. А ведь я почти поверил, что он только  красивыми глазками ее пытался завлечь. Ее признание бьет мне прямо в сердце. Там и так живого места нет. Обиделась на мои слова? А как ты, сучка, хотела? Думаешь, мне не обидно?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я хватаю ее за руку и тяну на себя. Она оказывается на мне верхом и вся ее смелость и решительность испаряется вмиг. 

Все! Пиздец тебе, мелкая!

– Глеб,– пищит Алена. – Успокойся! Пожалуйста, давай поговорим! Ты же хотел, чтобы я бумаги подписала?

– В жопу бумаги! Надоело пиздеть! – рычу я ей в лицо. – Щас ты и моего хера отведаешь! Во все дырки отведаешь! Для сравнения! Помогу объективно определиться, за кого болеть! 

89. Алена

Малиновский снова завелся не на шутку. Да и черт с ним!

Заебал!

Я уже устала доказывать ему, что между мной и Олегом ничего не было. Зачем я это делаю? Чтобы избежать бессмысленного мордобоя. Пусть бы они друг друга поубивали? Только вот я им, черт возьми, не Кристина!

– Давай, Малиновский! – говорю я с вызовом, подкидывая дровишек в огонь Глеба. – Трахни меня! Ты же для этого женился? Неужели отдашь жене половину имущества и даже не поимеешь ее?

Бумаги-то я еще не подписала! Как глупо с его стороны думать членом, когда такая сумма на кону!

Он замирает, как от еще одной пощечины и отпускает мои руки. Глаза Глеба темнеют еще сильнее, уголки губ замирают в полуусмешке.

– Тебе же хуже, Малиновская! – Глеб неспеша развязывает пояс моего халата и стаскивет его сначала с одного моего плеча, затем со второго. – Отработаешь все до копеечки! – Он запускает пальцы в мои волосы и с силой оттягивает назад, делая мою шею более доступной. Я нервно сглатываю. Бешенный Глеб не самый нежный любовник, но его можно успокоить, только выстрелив в его упрямую голову из ружья. Он наклоняется к моей шее и шумно вдыхает воздух рядом, после опаляя кожу своим горячим дыханием. – Башку сносит от твоего запаха! – выдыхает он мне в шею, и я закрываю глаза. – Что же ты, сучка мелкая, со мной творишь?

Глеб резко хватает меня за ворот сорочки и рвет ее надвое. Он уже так делал. Ничего страшного... Успокаиваю я себя, но от этого храбрости не прибавляется.

– Всегда терпеть не мог эту бабскую хуету! – говорит Глеб освобождая меня от обрывков одежды. Теперь я совсем голая. – Страшно, Алена? – тихо спрашивает он меня, потому что я сейчас перед ним, как на ладони. – Не бойся, маленькая! Я же никогда не делал тебе больно? И сейчас не сделаю! – успокаивает меня Глеб, и это только еще больше делает его похожим на маньяка. Его утешающие слова пугают меня еще больше. – Встала раком! – неожиданно и громко орет Глеб мне в лицо, отчего я вздрагиваю.

– Нет, – хрипло отвечаю я. – Я так не хочу!

– Ум, – хмыкает он с усмешкой. – А как ты хочешь? Ладно! Давай так, как хочешь ты! Покажи, чему ты научилась, Алена! Удиви меня!

Глеб откидывается спиной на на диван и выжидающе смотрит на меня.

Удивить тебя, Малиновский? Щас ты удивишься, сука! Ох, как ты щас удивишься!

Полотенце на нем сползло, и я чувствую, как его член подо мной уже стал каменным. Глеб хочет меня так же сильно, как и я его. Эта мысль придает мне уверенности в себе!

Начать с минета? Как в банальной порнухе? Перетопчется!

Я отбрасываю свои волосы назад, закрываю глаза и утыкаюсь губами в его шею.  Целую ее и покусываю, вспоминая, как это приятно. Вспоминая, как головокружительно он пахнет: мускус и бергамот. Руками мягко поглаживаю его тяжело вздымающуюся грудь, гладкую и твердую. Глеб так загнанно дышит, как будто только с пробежки. Я чувствую, как его пальцы впиваются в мои ягодицы, и у меня вырывается глухой стон.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глеб обхватывает мою голову ладонями, и наши губы встречаются. Как же сладко его целовать. Мы целуемся до головокружения, до одури. Потом его губы скользят  по мне вниз и задерживаются на груди.

Я снова стону, когда язык Глеба захватывает мой сосок, затем второй...