Нил и египетская цивилизация - Александр Морэ

Эта гипотеза вполне согласуется с видением исторического процесса, описанного в части второй. Она позволяет нам лучше понять сущность египетского бога в начале истории. Каждый бог города обладал мощью, жизненной силой, благодаря которой neter даже небольшого городка ничем не уступало своим соседям из великих столиц. В нем пребывает часть той «безымянной и безликой силы, что возрождается в каждом из божественных существ, не сливаясь, однако, с ними» («От племени к империи»). В каждом божественном существе живет его бессмертная часть Ка. Различия в положении богов основывались на количестве, а не на качестве Ка, или священной силы. Как следствие, в Египте всегда существовал политеизм, каково бы ни было политическое могущество Ра, Осириса, Амона или Птаха.

II. Физический и духовный облик богов

Животные. Статуи. Имена

Боги принимали «реальный» облик, лишь когда сходили с небес на землю к людям, чтобы управлять ими, открывать им тайны искусства и полезные истины, – одним словом, чтобы цивилизовывать их. «В обмен», как говорили египтяне, боги получали храмы, статуи и приношения – то есть культ.

Сходя к людям, бог принимал зримый образ. Какой же? По мнению теологов Гелиополя, на небесах бог располагает нетленным телом (zet) (Тексты пирамид, § 749) из железа, металла, из которого состоит небесная твердь. Иногда это тело представляется в виде птицы, живущей в небе, что является сущностным олицетворением бога. В самом деле, божественное тело наделено крыльями и когтями, как у сокола (там же, § 250, 463, 1484, 2043), который является письменным знаком для neter. Однако согласно дошедшим до нас текстам и рисункам, появляясь среди людей, бог мог принимать различные образы (kheperu). Рассмотрим сначала материальные формы.

Каждое египетское божество могло быть представлено:

1) первичной формой – животным, растением, предметом или существом любого рода, – в которой пребывает дух, впоследствии эволюционирующий в бога. Таковы ствол дерева с обрубленными ветвями (zed) Осириса, узел Исиды, сокол Гора, пес Анубиса, баран Амона и Хнума, козел Херишефа, ибис Тота, борзая Сета, крокодил Себека, корова Хатор, стрелы Нейт, молния Мина и т. д.;

2) смешанной фигурой, в которой животное или предмет сливаются с человеческим телом. Обычно от плеч и ниже это мужское или женское тело, а голова принадлежит животному или, в некоторых случаях, представляет собой некий предмет, фетиш. Таковы тела Гора, Тота, Анубиса, Хнума, Сета и Хатор с головами сокола, ибиса или обезьяны, пса, барана, борзой и коровы соответственно. Гораздо реже появляется образ, где тело животного или фетиш соединены с человеческой головой.

Такова, например, богиня-змея Мертсеген и джед Осириса;

3) человеческой фигурой без смешения с животным или фетишем, о которых, впрочем, напоминают детали облачения, украшения или какие-то черты божественного существа. Так, Осирис опирается на джед, Исида держит в руке узел, у Амона на голове маленькие изогнутые рожки, коровьи рога на головах Исиды и Хатор. В целом лишь великие боги или боги столиц – Осирис, Исида, Амон, Птах, Геб,

Мин – могли принимать образ человека[301].

Эти три образа отмечают этапы эволюции от духа к богу, и мы в состоянии с достаточной точностью датировать каждый из них. В протоисторический период памятники демонстрируют лишь тотемы на шестах – в виде животных, растений или предметов. Приблизительно к началу I династии из фигур соколов, рыб вырастают человеческие руки.

В конце II династии появляются первые гетерогенные персонажи, обладающие человеческим телом и головами древних тотемов, ставшие полуантропоморфными богами. Начиная с III династии эволюция все стремительнее движется в сторону очеловечивания их облика. Возникает сообщество истинных богов, живущих на небе. В святилищах животные и фетиши уступают первенство божественным существам, порожденным более развитыми религиозными представлениями.

Гетерогенные фигуры богов являлись продуктом человеческого воображения. Природа подобных созданий не знает. С другой стороны, тотемные животные и древние фетиши в действительности существовали среди людей. Для того чтобы на свет появились гетерогенные фигуры, их творцы призвали на помощь свое воображение и изображали богов так, как им подсказала фантазия. Создание образа есть акт творения, в котором столько же магии, сколько искусства.

Скульптор зовется «тем, кто дарит жизнь» (sânkh), ибо он творит формы, или «тем, кто порождает» (mes). Фактически статуя – это «живой образ» (tut ânkh). По меньшей мере, живой ее делают магические обряды, отверзающие уста, глаза, уши изваяния, освобождающие его руки и ноги, чтобы оно могло дышать, говорить, есть, пить, видеть, слышать, ходить.

Рис. 65. Поклонение Себеку-Ра в образе крокодила. XIX

В этом облике статуи, живом образе, бог согласен пребывать среди людей. Тексты гласят, что статуи – это тела богов (zet) и что боги «входят в свои тела» (âk neteru m zet sen)[302]. Ритуалы, о которых я буду говорить далее, гласят о том, что «оживляет» статую душа, Ба, спускающаяся с небес в образе птицы с человеческой головой. Познания жрецов и искусство скульптора, соединившись, породили образы, призванные «порадовать сердца богов». Кроме всего прочего, важно присвоить каждому божеству его атрибуты и дать имена, составляющие личную собственность бога. Изваяния богов следовало со всей тщательностью снабдить коронами, скипетрами, украшениями, вариаций которых было так же много, как и голов. Скульптор должен был с чрезвычайной точностью воспроизвести все эти атрибуты, поскольку в противном случае бог мог не узнать свой образ, отказаться входить в него и, следовательно, жить среди людей.

Однако ни животные, ни различные тотемы не исчезают из иконографии. Вплоть до заката египетской цивилизации символы номов хранят древних покровителей кланов в их традиционной, освященной веками форме. Кроме того, большинству богов нравится являться людям в реально существующем образе священного животного. Пятый царь I династии, Усафаис, построил храм для Козла, посвященного Херишефу, богу Гераклеополя (Палермский камень).

По свидетельству Манефона, второй царь II династии, Какау, основал в Мемфисе культ быка Аписа, живого образа династия Птаха, в Гелиополе – культ быка Мневиса, живого образа Ра, а в Мендесе – культ Козла, живой души Осириса. Известны нам и другие боги-животные – бык Бах, олицетворявший Менту, а впоследствии Ра, в Гермонте; гусь и кот Амона в Фивах; феникс (цапля), душа Ра, в Гелиополе; баран Хнума в Элефантине; крокодил Себека в Крокодилополе и т. д. Люди также поклонялись деревьям, скрывавшим в своей листве богинь Нут и Хатор или олицетворявшим Осириса (сикомор, пихта, олива, кипарис).

Во всех этих случаях виды, к которым принадлежало животное или растение, считались священными; однако один бык, баран, крокодил или что бы там ни было являлся «избранным и признанным», отмеченным определенными знаками, поэтому его «взращивали как бога», кормили и поклонялись ему в храмах. После смерти животного, вызванной естественными причинами или же насильственной, тело его мумифицировалось и помещалось в великолепную гробницу. Затем начинались поиски другого быка или сокола. Когда животное было найдено и «опознано», его освящали вместо умершего и «вводили» в святилище. На примере быка Аписа, чей великолепный мавзолей (мемфисский Серапеум) был обнаружен Мариетом, нам известно, что эти божественные животные образовывали нечто вроде династии. По меньшей мере двадцать четыре быка Аписа поочередно царили в храме Птаха в промежутке между Рамсесом II и эпохой Птолемеев. Какое бы значение ни придавалось этим священным животным, мы не должны забывать, что они никоим образом не являлись самостоятельными божествами.

Апису поклонялись как «двойнику» (uhem) и «живому образу» Птаха. Бык был лишь земным воплощением истинного бога города.

Другим членам вида, из которого происходили Апис, Мневис и другие, если и не поклонялись, то выказывали всяческое почтение. По словам Страбона, они были неприкосновенными, «священными, ιεροιґ (в то время как их повелители, обитавшие в храмах, были богами, θεριґ). Мы располагаем свидетельствами Геродота, Ювенала, Плутарха и Клемента, выражавших свое удивление и порой негодование при виде ревностного служения этим животным. В определенных номах почитались быки, коровы, кошки, собаки, мангусты, змеи, соколы, волки, крокодилы, гиппопотамы и бараны. «При жизни с ними обращаются наилучшим образом, – пишет Геродот, – а после смерти тела их мумифицируют и погребают в освященных усыпальницах. Намеренно убившему одно из этих животных грозит смерть.

Совершивший подобное злодеяние неумышленно облагался штрафом, размер которого устанавливается жрецами.

Если же кто-либо убьет, нарочно или нечаянно, ибиса или сокола, он должен умереть[303]. Жители же соседнего нома не испытывают угрызений совести, поедая этих животных, и совсем не считают их священными».