Нил и египетская цивилизация - Александр Морэ

Это единство было номинальным. В действительности вся долина распалась на номы, управляемые местными родами, которые, будучи de-jure вассалами Бубастиса, фактически были независимы. Верховный жрец Шешонк писал свое имя в царском картуше. Фивы превратились в удельное княжество, соперничавшее с Гераклеополем. В это время в Карнаке был построен портик перед гипостильным залом. Царь Осоркон II, который, судя по его великолепным сооружениям в Карнаке и Бубастисе[293], был весьма могущественным монархом, молил богов даровать его потомкам власть над верховными жрецами Амона, вождями машауаша и жрецами Гераклеополя. Таким образом, он признает действительную независимость трех крупнейших владений и местных военных вождей. Власть царя могла зиждиться лишь на его щедрости. Возродилась система привилегий: Фивы были освобождены от налогового бремени. Ни один царский инспектор не имел права ступить на территорию Фив, слуги Амона пользовались особыми льготами и могли посвятить себя исключительно служению богу.

При XXIII (Бубастийской) династии раскол во власти усилился. Некоторые военачальники приняли титул царя, вспыхнуло несколько местных войн, Фивы и Гераклеополь боролись за верховную власть. В Саисе, древней столице Западной, ливийской Дельты, вождь по имени Тефнехт узурпировал власть и попытался завоевать остальную Дельту.

В цикле народных сказаний, записанных демотическим письмом и донесших до нас эхо исторических событий, есть истории о правлении царя Петубаста, которые походят на рыцарские романы. Все эти истории рассказывают о гражданских войнах и князьях-соперниках – египтянах, нубийцах и неграх. Прекрасное оружие, золотые и бронзовые доспехи, турниры – вот что теперь представляет главный интерес для правящего класса, снова ставшего феодальным и, впервые в египетской истории, полюбившего военную жизнь, – явный признак того, что правители были чужеземцами, чьим домом на протяжении нескольких столетий была Долина.

Впрочем, национальное единство было частично восстановлено в период с 722 по 670 год до н. э., но заслуга эта принадлежит людям, пришедшим оттуда, откуда их меньше всего ждали, – из страны Куш, или по-гречески Эфиопии.

При фиванских правителях, «царевичах», Куш превратился во вторые Фивы. В Напате, у подножия Чистой горы[294] (du uвb = Гебел-Баркал) в своем святилище царил Амон. Здесь все еще чувствовалась власть наместников и жрецов, когда Долина, находящаяся ниже Первого порога, превратилась в поле битвы, на котором сошлись Фивы, Гераклеополь, Бубастис, Саис и множество более мелких городов. Территория в верховьях Нила была богата месторождениями золота, имела налаженную торговлю с Суданом и сильную армию. Такие внушительные экономические и военные ресурсы сделали кушских правителей арбитрами ситуации в Долине.

Кто же правил страной Куш? Около 800 года до н. э. в Напате появляется царская семья, памятники которой формируют непрерывный последовательный массив, что составляет контраст фрагментарным свидетельствам того же периода, разбросанным по Нижнему Египту. Кушские цари – Кашта, Пианхи, Шабака, Шабатака, Тахарка – завоевали Фивы и Дельту, распространили свою власть (с 722 по 670 до н. э.) на Бубастис и Саис, сражались с ассирийцами на территории Сирии и сыграли столь значительную роль в истории, что Манефон занес их в свой список как «XXV (Эфиопскую) династию». Кушские правители отличались приверженностью Амону и другим богам. По этой причине они считались потомками древних жрецов Амона, семьи Херихора, которые, как предполагалось, покинули Фивы из-за притеснений бубастийцев и нашли приют в Напате.

Эту гипотезу опровергают недавние раскопки, проведенные Рейснером в Напате. В то время как в Египте не было найдено ни одной царской усыпальницы после XXII династии, в Напате сохранились гробницы всех эфиопских царей (в Эль-Куруве обнаружены гробницы Кашты, Пианхи, Шабаки, Шабатаки и пяти предыдущих поколений; в Нури сохранились пирамиды Тахарки, Танутамона, Аспалута и других эфиопских монархов). Мумии исчезли, но в храме Амона, пирамидах и других, более древних усыпальницах найдено оружие, драгоценности, статуи и стелы с объемными текстами.

В Эль-Куруве можно увидеть гробницы пяти поколений правителей до Кашты, первого царя, – то есть приблизительно с 800 года до н. э. В древних могильных курганах найдены кремневые наконечники стрел, тяжелые золотые бусины, фрагменты керамики. Этот погребальный инвентарь указывает на то, что уровень развития цивилизации в стране был ниже, чем в Фивах того периода, но вполне соответствует тому, что можно было бы ожидать от ливийцев.

Кроме того, дочь Кашты носила титул Великой повелительницы темху, южных ливийцев. Соглашусь с мнением Рейснера, полагающего, что эти вожди, предки «эфиопских» царей, были ливийцами, вторгшимися в страну Куш параллельно с вторжением северных ливийцев в Дельту.

Судя по погребальному инвентарю, вожди были охотниками, воинами и большими любителями лошадей. На стеле с рассказом о завоевании Египта Пианхи выражает свое недовольство тем, что «великие лошади фараона», содержавшиеся в стойлах Дельты, находились в чрезвычайно плохом состоянии. По контуру стелы нанесены изображения боевых лошадей, приведенных к Пианхи в качестве дани (изображения лошадей есть и на рельефах в храме Напаты). В царском некрополе рядом со своими хозяевами были погребены четыре коня Пианхи, восемь коней Шабаки и восемь – Шабатаки. В ходе раскопок были найдены конские налобные повязки и сбруя из позолоченного серебра и бронзы.

Души военных лошадей сопровождали души своих хозяев в загробный мир. Колесниц обнаружить не удалось: эфиопские цари, в отличие от фараонов, ездили верхом.

В течение первых пяти поколений ливийские вожди страны Куш оставались вассалами своих родственников из Бубастиса (в Нури было обнаружено имя сына Шешонка II (или III) – Пасхеденбаста, занимавшего там лишь должность главнокомандующего). Кашта первым воспользовался царскими картушами. Своей короной он, вероятно, обязан фиванским жрецам Напаты, заинтересованным в упрочении власти Амона и его земного воплощения – фараона. Нигде оракул Амона не принимал столь активного участия в управлении страной, как в Напате, у эфиопских царей. Выбор царя определялся не линией наследования, а вмешательством статуи Амона, избиравшей из числа «царских братьев» престолонаследника, предпочитаемого жрецами. Царь обращался к Амону за советом по поводу каждого своего решения, за истолкованием сна, вопрошал о военных кампаниях против Дельты или изгнании нечестивого жреца. Позднее, покорив Египет, Пианхи посетил каждый храм, лично проводя службы или устраивая особые празднества. Возможно, именно этим эфиопским царям мы обязаны нарисованной Диодором полумистической картиной, отражающей строго регламентированную жизнь фараонов, с их табу и ритуальными обязанностями. Так ливийцы подчинялись строгим требованиям жрецов, чтобы выказать себя истинными наследниками фараонов.

Приняв царскую титулатуру, Кашта вознамерился восстановить единое царство в Долине. Эфиопы заняли Фивы в конце XXIII династии. Они с почтением относились к власти женщины, известной как божественная жрица Амона – Сешепенупет, дочери Осоркона III, но Пианхи вынудил ее назвать своей наследницей дочь Кашты, Аменардис. Из Фив эфиопы двинулись на север.

Прекрасно сохранившаяся стела Пианхи в сорокадвухстрочной надписи красочно и поучительно рассказывает о кампании, приведшей царя в Средиземноморье. Ливийские царьки слезно молили его разобраться с Тефнехтом, царем Саиса, завоевавшим Центральную и Восточную Дельту, нижнюю долину до Гермополя и принуждавшего царя Бубастиса и других правителей служить ему. Царь Пианхи, к тому времени уже почти полновластный хозяин Верхнего Египта до Гераклеополя, бросил в бой свою армию и флот и, восстанавливая царство Амона, завоевал долину, город за городом. Будучи весьма набожным человеком, Пианхи в каждом храме лично проводил службы в честь Амона. Благодаря этому в нашем распоряжении оказались ценные описания городов, храмов и религиозного культа – таких, какими они были в 722 году до н. э. Наконец, три царя (включая Осоркона III из Бубастиса) и пять князей, не говоря уже о Тефнехте, царе Саиса, подчинились власти Пианхи. Но мир был непродолжителен. В 720 году до н. э. Осоркон III снова захватил Фивы, а сын Тефнехта, Бокхорис, царь Саиса, обрел такое могущество, что Манефон приписывает ему основание XXIV династии (718 до н. э.). В правление царя Шабаки эфиопы вновь спустились в долину. Бокхорис был побежден и, согласно греческому преданию, заживо погребен как враг Амона, эфиопские же цари основали XXV династию Египта.

К несчастью, они пришли в Дельту как раз в тот момент, когда цари Ассирии предпринимали все усилия для завоевания Палестины и Сирии. В результате эфиопские правители оказались вовлечены в сложную игру с военными союзами и соперничеством. Тахарка не смог помешать вторжению Асархаддона в Египет. В июле 671 года до н. э. пал Мемфис и ассирийцы восстановили правление местных кланов под надзором наместников. Вскоре Тахарка нанес ответный удар. Асархаддон поднялся по Нилу, в 668 году до н. э. взял Фивы, а в 661 году до н. э. сдал город. В течение нескольких лет Египет был ассирийской провинцией.