Французский поцелуй - Фиона Уокер

— Нет, не туда! — в раздражении заорала София. — Я сказала, что они должны висеть над входом. Немедленно перевесить все.

С этими словами она ссутулилась и ушла проверить, выяснил ли Бен, куда подевались взятые напрокат кубки.

Не замечая зрителей, Тэш руководила процессом погрузки Сноба в вагончик для перевозки лошадей Антона. Ей потребовался весь ее дар убеждения, чтобы заставить Сноба подняться по пандусу и войти внутрь вагона. Когда его все-таки загнали туда, конь посмотрел на хозяйку огромными карими глазами, смертельно обидевшись, что она его куда-то отправляет.

— Это ради твоего же блага, дурачок, — сказала ему Тэш, избегая ловкого удара копытом, когда закрывала перегородку. — Тебе бы здесь не понравилось сегодня вечером: куча народу, и очень шумно. — Она закрыла задвижку и нежно потянула его за уши. — А так ты сможешь хорошенько выспаться перед тяжелым днем, в отличие от меня.

Она вздохнула, когда Сноб отвернулся, с выражением глубокого оскорбления на морде. Больше всего на свете Тэш хотелось поехать с ним и переждать где-нибудь пару дней.

Когда старый вагончик выехал со двора, едва избежав столкновения с въезжающим грузовичком флористов, она пожалела, что Антон приехал так рано за Снобом и Бучоном. Они совершенно не готовы к завтрашнему соревнованию, в точности как это с удовольствием ежедневно предсказывал Хуго. У нее оставалась единственная надежда: если дождь не прекратится, тогда земля будет очень скользкой и соревнование перенесут.

Тэш показала, где находится главный вход, хорошо одетой женщине, сжимающей в руках огромную композицию из цветов, выше нее самой.

У Тэш почти не было ни времени, ни сил думать о предстоящей вечеринке. Сейчас, когда Сноба увезли и вокруг постоянно бурлила деятельность по приготовлению, Тэш начала осознавать истинный масштаб катастрофы. Ей придется пережить не семейное мероприятие, где можно тихонько отсидеться в уголке. Предстоит полномасштабный банкет и бал. Угощения здесь вполне достаточно для того, чтобы содержать двор короля Генриха VIII в течение месяца.

Она заглянула в каменный амбар.

Толпы школьников с длинными волосами, в мешковатых джинсах, лежащих складками на гигантских кроссовках, и широких ярких синтетических куртках, спадающих с плечей, стояли внутри и потягивали пиво из банок. Несколько девушек с безупречной кожей и прямыми волосами сидели на мешках с соломой и критическим взглядом рассматривали мальчиков и друг друга.

За последние пару дней в дом приехало много шумных подростков. Сначала Александра подумала, что это отряд школьников, которые пошли в поход, заблудились и попали в усадьбу, а не в лагерь, и она пыталась подсказать им правильное направление. Но вскоре, однако, стало ясно, что дети прибыли по назначению. Некоторые из них спрашивали Хэннесси или Уилтшера. Большинство же просто интересовалось, не здесь ли будет «рейв», и демонстрировало глянцевые флаеры, размером с открытку и провозглашавшие, что двадцать шестого июля в усадьбе де Шампеньи стартует «Потрясающий Шато-Данс Оргазмотрон».

Уилтшер был способным рекламщиком.

В толпе сутулых рейверов Тэш заметила выделяющуюся фигуру. В своих обычных обтягивающих шортах, футболке с надписью «Серферы делают это вниз головой» и темных очках среди школьников стоял Тодд.

Весьма неожиданно он произвел фурор в среде половозрелой клубящейся молодежи, он намного превосходил Маркуса и Уилтшера по своим организаторским способностям и быстро завоевал всеобщее признание. Когда Паскаль наотрез отказался принимать у себя незваных гостей, вмешался Тодд и организовал молодежи ночлег в одной из пустующих хозяйственных построек. Он нашел одеяла, постельные принадлежности и даже газовые плиты. Расхаживая с важным видом, он с пугающей щедростью раздавал всем бесплатное угощение — хлеб и пиво. Рейверы его просто обожали.

Каждую ночь Тодд выбирал девушек, которые хотели пощупать его мускулы и бритые ноги. И каждое утро крики Паолы разносились по долине, от них виноград осыпался в винограднике и Рутер с воем прятался под ближайшим столом.

Тэш уже хотела уйти, когда в амбаре водворилась тишина. Тодд крутил какие-то провода, связанные с освещением балкона. За диджейским пультом, который находился на возвышении между громкоговорителями в дальнем конце амбара, стояли Маркус и Уилтшер в наушниках.

Они с важным видом покрутили несколько переключателей, и Маркус прогудел в микрофон: «Приготовьтесь к рейву, Танцоры Лунного Экстаза!», или что-то похожее. Тэш не была уверена, его слова исчезли в помехах обратной связи. Уилтшер подал знак Тодду, и зажглось неоновое освещение.

Внезапно амбар потонул в дрожащем, пульсирующем свете и оглушающем шуме ритмов техно. Под ногами Тэш затряслась земля, и у нее сразу заныли барабанные перепонки. Огни всевозможных цветов и форм закрутились и завертелись, начали мерцать и вспыхивать в старом амбаре, преломляясь о пылинки в воздухе, отчего казалось, что все помещение наполнено разноцветными, подвешенными в воздухе железяками. Лазеры пронзали своими похожими на лезвия лучами мглу. У Тэш перехватило дыхание.

Несмотря на постоянную болтовню и отсрочки, Майкл сотворил с амбаром чудо. Пол расчистили для танцев, расставив мешки с соломой и отмытые столики по периметру. Укрепленный сеновал над головой теперь выглядел потрясающе.

Один эффект в особенности изменил образ старого амбара, превратив его в необычный мрачный ночной клуб. Полосы белого парашютного шелка свисали со стен. Они были освещены слабым ультрафиолетом, от этого стены казались созданными из света, причем все остальное помещение оставалось неосвещенным. Маркус сказал отцу, что это отстой. Но он ошибся. Выглядело это необыкновенно.

— Да, здорово тут все преобразилось!

Тэш повернулась и увидела Найла. На нем были грязная старая непромокаемая куртка и линялые джинсы. Его волосы были покрыты маленькими капельками дождя, как будто тонкой белой сетью. Он сгорбился под порывами ветра и вздрогнул.

— Не хотелось бы, чтобы один из этих подростков бросил здесь непотушенную сигарету, — добавил он, оглядывая мешки с соломой.

Тэш опустила голову, больше не замечая завораживающих огней. Она злилась сама на себя за невероятную застенчивость.

После той встречи в конюшне они почти не разговаривали. Теперь, когда Мэтти уехал в Лондон работать над каким-то фильмом, Найл большую часть времени проводил с Салли. Тэш же усиленно готовилась к состязаниям. С Найлом они встречались только за обедом. Тэш надеялась, что ее влечение к Найлу исчезнет. Она проглатывала свою еду и убегала, а желудок урчал от несварения и желания.