Французский поцелуй - Фиона Уокер

— Черт!

Хуго с ужасом уставился на карту. Как любой наездник, он был суеверен. Туз означал только одно — вечер обречен.

Тэш сидела с Салли и все больше нервничала. Их разговор давно перешел в русло односторонних попыток Тэш растормошить подругу.

— Ты уверена, что он ничего не говорил о Мэтти? — Салли нервно оборвала рассуждения Тэш о вечеринке.

— Э… конечно. Я же уже говорила, что не видела сегодня Найла.

Тэш знала, что она совсем не умеет обманывать. Она посмотрела на Тома, который играл в «Монополию» с Рутером и Тор, он бросал за них кубик и так жульничал, что теперь у него было больше собственности, чем у Дональда Трампа.

Прошло несколько минут. Вечер приближался, приготовления к вечеринке становились все более напряженными.

Скоро всех, кому меньше десяти, запрут в детской, где Паоле приказали организовать альтернативную вечеринку для детей, а затем уложить их спать пораньше и всю ночь следить за их комнатами. Бедная Паола, она ведь в начале недели специально ускользнула в Туре, чтобы сделать стрижку и купить шикарный наряд.

Тэш уже не знала, что и делать, когда пришло спасение в образе Александры, которая втащила с собой несколько раздувшихся сумок. Тэш с несказанным облегчением смотрела на этих избавителей с веревочными ручками.

— Наконец-то, дорогая! — Александра бросила сумки в центре комнаты и рухнула на шезлонг. — Я тебя целую вечность искала, — светилась она, ее глаза были увлажнены, и гладила спутанные волосы Тэщ. — Мы с Полли только что были в замечательном магазине.

Она повернулась к Салли, которая с отсутствующим видом смотрела в окно.

— Салли, дорогая, я купила тебе небольшой подарок, чтобы ты развеселилась. Я знаю, что Мэгги не нравится, когда я кому-либо из вас делаю подарки, но я просто не смогла устоять. В последнее время ты выглядишь такой измученной.

Свекровь наклонилась и извлекла самый большой сверток из коричневой оберточной бумаги. Это был портрет Мэтти, Салли и детей, который нарисовала Тэш. Теперь его вставили в восхитительную резную раму из ясеня.

— Вот. — Александра протянула картину Салли, стоящей с открытым ртом. — Рама идеально подходит к цвету вашей лестницы в Ричмонде, теперь, когда ее привели в порядок.

— Но лестницу еще не… — начала было протестовать Салли, но картина так ее захватила, что она не смогла продолжить.

С тех пор как Мэтти уехал, она не могла смотреть на портрет. Теперь, в этой новой большой раме, картина как будто изображала группу незнакомцев. Неужели Салли действительно считала, что на портрете они выглядят несчастными, когда впервые увидела его? Теперь она видела только семью. Сплоченную, неряшливую, смеющуюся, борющуюся, просто счастливую семью. Изображение поплыло у нее перед глазами.

Тэш в изумлении посмотрела на мать. Портрет теперь выглядел по-другому. Совершенно иначе.

— Это все Паскаль, — виновато прошипела Александра одним уголком рта, в то же время весело улыбаясь Салли.

Когда Тэш увидела, с каким ужасом Мэтти и Салли отреагировали на ее картину, она сама внесла кое-какие изменения. Но после бессонной ночи, когда очки скатывались с кончика ее носа, пока она, согнувшись, прорисовывала четыре неестественно улыбающихся лица, добавляя блеска в каждый глаз, Тэш возненавидела портрет больше, чем все, что она рисовала до этого. От запаха красок у нее разболелась голова, и она испортила свои единственные целые колготки, испачкав их в охре. В конце концов она спрятала все еще не высохшее полотно среди паутин, мертвых насекомых и колпачков от ручек за своим комодом. Должно быть, ее мать вытащила картину из тайника, позаимствовала краски у Полли и обессмертила портрет. Тэш поборола желание порвать картину.

Но Салли, казалось, была в восторге. Ее глаза наполнились слезами, и она громко рассмеялась.

— Какие же мы слепые дураки! — сквозь слезы она улыбнулась Тор.

— Теперь ты, дорогая, — Александра начала передавать Тэш мокрые от дождя пластиковые пакеты. — Я решила, что в такой великий день тебе абсолютно нечего надеть, и поэтому мы с Полли носились по Сомюру, разоряя кредитную карту Паскаля.

Тэш почувствовала радостный трепет ожидания и облегчения. Бесконечная щедрость матери обычно заставляла ее чувствовать себя смущенной и виноватой, но сегодня это было даром Божьим, у нее ведь действительно пусто в гардеробе.

— Но, мамочка, это же бриджи… — проворчала Тэш с очевидным разочарованием, изучив содержимое первого пакета.

Последующие открытия оказались не менее пугающими. Внутри большой и шикарной коробки, которую Тэш открывала с восторженным предвкушением, ожидая увидеть там белое шелковое платье, она нашла пару непомерно дорогих длинных кожаных сапог. Они пахли деньгами и мастерством. И оказались на размер меньше, чем нужно.

Тэш с трудом принудила себя продолжить исследование пакетов, в которых, аккуратно упакованные, лежали шелковый длинный шарф, красиво сшитый черный пиджак, кожаные перчатки, сшитый вручную кнут и хлопчатобумажная рубашка для верховой езды.

Когда последняя сумка была опустошена, Тэш заставила себя посмотреть на мать, но не могла говорить. Она улыбнулась вежливой улыбкой и проглотила знакомый комок, который снова начал сворачиваться в ее горле и груди. Ее мать не виновата, в конце концов, в том, что Тэш боится, что завтрашний день станет днем ее унижения.

Как можно надеяться сойти за свою среди сельских жителей в новых сапогах за две тысячи франков? Откуда было знать ее матери, что щеголянье в сверхмодной — и непривычной — одежде лишь привлечет внимание зрителей к любительской езде Тэш, и все заметят, как Сноб будет скакать по кругу и скинет ее на недовольных судей. Она будет смотреться, как испорченный ребенок богатых родителей, считающий, что мастерство можно купить. А что скажет Хуго?

Александра, неверно истолковав молчание Тэш как восторг и благодарность, вытерла пятна от туши и почесала подставленный Рутером нос. Из-за ближайшего кресла послышалось низкое недовольное рычание одного из спаниелей; с момента появления здесь этого выскочки Рутера к ним проявляют исключительно мало внимания.

— О! И еще одна вещь, чуть не забыла. — Александра порылась в своей сумочке и вскоре извлекла небольшой сверток. — Я поняла, что ты не хочешь, чтобы я покупала тебе какой-нибудь наряд на сегодняшний вечер, дорогая, поэтому я ничего и не купила. Мои попытки одеть тебя во что-нибудь из своей одежды потерпели поражение — нет, не спорь, дорогая, — это было невежливо и навязчиво с моей стороны. У тебя есть полное право носить то, что тебе нравится. И я уверена, что ты будешь выглядеть великолепно. Но я кое-что взяла из банка на случай, если тебе захочется надеть украшения. Посмотри-ка, они очень красивые. Паскаль подарил их мне на нашу первую годовщину. Вот!