Пленник моих желаний - Джоанна Линдсей

— Стоит поблагодарить Охра за трезвый расчет, — объяснил он. — Биксли показал мне и Джеймсу потайную калитку, но нас было только трое, и следовало действовать как можно осторожнее. Правда, Джеймсу приходилось меня сдерживать. Я рвался вперед, потому что к тому времени уже не мог думать связно: уж очень тревожился за тебя. Но тут к главным воротам подошли обе команды с наших кораблей под предводительством Охра, и мы сумели открыть им ворота до того, как из главного здания во двор высыпались основные силы пиратов. А где твой отец? Он не пострадал?

Габриела обернулась и отыскала глазами отца, который как раз в этот момент обломал найденную где-то доску о спину… Неужели Пьера? Да-да, именно его, и, похоже, Натан успел полностью овладеть ситуацией. Большая часть команды собралась вокруг своего капитана. Кое-кто уже крутил руки усмиренным пиратам, остальные яростно колотили Пьера. Габриела даже успела заметить Эйвери, уже связанного и покорно стоявшего в компании пленных. Девушка с улыбкой оглянулась на Дрю:

— Не поверишь, но с ними неплохо обращались, хотя отнюдь не милостями Пьера. Просто и пленники, и тюремщики хорошо знали друг друга, поскольку много лет прожили рядом. На одном острове. Не друзья, конечно, но и не случайные знакомые.

— Знаешь, — нерешительно начал он, — я хочу просить у твоего отца позволения жениться на тебе.

Габриела замерла и ошеломленно уставилась на него. Что было в ее взгляде? Лукавство? Нежность? Веселость? Черт возьми, он не мог понять и неожиданно оробел. Ему просто стало не по себе, а ведь раньше он никогда не конфузился в присутствии женщин. Но ни к одной женщине, кроме нее, он не испытывал ничего подобного.

— Дрю, ты любишь меня?

— Господи, Габби, и ты еще спрашиваешь?!

— Но твоя сестра была так уверена, что ты никогда не женишься.

— Моя сестра не знает, через какой ад ты меня протащила, пока я решал, жениться или нет.

— Ад?! — возмущенно охнула она и попыталась вырваться из его объятий.

Но он легко одолел ее сопротивление и нежно погладил по щеке.

— Я знаю одно: сейчас самое главное в моей жизни — не потерять тебя. Знаю, что способен думать только о тебе, днями и ночами. Знаю, что немного помешался при мысли о том, что может сделать с тобой Пьер. Знаю, что ты сводишь меня с ума от желания обладать тобой… всегда обладать тобой. Знаю, что хочу защищать тебя, лелеять… и прекрасно понимаю, что все это означает. Габби, я так люблю тебя, что сердце болит.

Медленная ослепительная улыбка озарила ее лицо.

— Пойдем отыщем отца, чтобы ты смог перечислить все причины, по которым хочешь жениться на мне.

— Э… лучше ограничиться одной, если не возражаешь. Отцам не слишком нравится, когда мужчины просят руки их дочерей и при этом имеют несчастье упомянуть о похоти.

— Эту часть вполне можешь пропустить, — согласилась Габриела.

— Кстати, если подумать хорошенько, отец имеет право отказать жениху. Ты на самом деле собираешься заставить меня идти к нему?

— Я?! По-моему, это ты заявил, что желаешь просить его разрешения, — напомнила она.

— Это была всего лишь мимолетная мысль. И вообще это я не всерьез. Я просто хотел дать тебе понять, что у меня на уме. Все, что мне необходимо, — твое согласие.

— Перестань волноваться. Он не слишком рассердится, узнав о том лондонском скандале.

Дрю застонал, но тут же заметил ее широкую улыбку, прежде чем она обняла его и притянула к себе его голову.

— Ты заслужил все уколы за то, что заставил меня так долго ждать, чтобы услышать это признание, — прошептала она ему в губы.

— Значит, ты выйдешь за меня?

— Я была готова выйти за тебя еще в Лондоне!

Тут он снова стал целовать ее, и они забыли обо всем, не обращая внимания даже на одобрительные вопли друзей, все это время следивших за ними. Джеймс тем временем отошел к баракам, где и обнаружил Натана, увлеченно связывавшего Пьера. Пират после всех побоев едва дышал и почти не держался на ногах. Команда Натана только сейчас закончила перебрасываться им, как мячиком. Каждый счел своим долгом приложиться к нему кулаком или ногой в отплату за гостеприимство.

— По-моему, проще сломать ему шею, — заметил Джеймс.

— Джеймс Мэлори! — воскликнул Натан. — Габби упоминала, что ты поспешил мне на выручку! Знай я, что впутаю тебя в такое дельце, все эти недели места бы себе не находил!

— Надеюсь, эта веревка — верный признак того, что Лакросс будет повешен?

Натан оглянулся на пленника и покачал головой:

— Нет, он заслуживает куда худшей участи. Я отвезу его на Ангилью и передам английским властям. Пусть проведет в тюрьме остаток дней своих.

— В таком случае, надеюсь, ты не будешь возражать? — спросил Джеймс, после чего, нагнувшись, приподнял голову Пьера с земли и раскроил ему щеку кулаком. Тот наконец потерял сознание.

— Все тот же старина Мэлори, — ухмыльнулся Натан. — Черт возьми, как же я рад тебя видеть! Ты не только спас жизнь мне и моей команде, но, что важнее всего, спас Габриелу.

— По-моему, Габриелу спас я, — возразил Дрю, подходя к ним вместе с девушкой.

Джеймс поднял золотистую бровь, но тут же величественно объявил:

— Признаю, что мой шурин достойно участвовал в сегодняшней схватке. Натан, это Дрю Андерсон, один из младших братьев моей жены.

— Рад знакомству, сэр, — кивнул Дрю, тепло пожимая руку Натана.

— А я-то просто счастлив, — заверил Натан. — Но ты, Джеймс! Ты с лихвой заплатил свой долг! Я всего лишь просил помочь Габби найти…

— Думаю, мы спокойно можем сказать, что я выполнил все твои требования, — перебил Джеймс, показывая на Дрю, страстно целовавшего Габриелу.

Глава 52

На следующий день Габриела венчалась с Дрю Андерсоном в маленькой церкви острова Сент-Китс, неподалеку от своего дома. Она была готова ждать, пока он не разыщет своих братьев, чтобы и они смогли присутствовать на столь важном в его жизни событии. Но Дрю не хотел ничего слушать. Он, запинаясь и заикаясь, попросил ее руки у Натана. И едва получив согласие, осведомился, где можно найти священника. Кроме того, его семью на свадьбе представляли сестра и зять.

Габриела до сих пор от души забавлялась, вспоминая, до чего трудно ему было разговаривать с ее отцом. Конечно, ему не терпелось получить разрешение, но, подойдя к Натану, он словно силой выдавливал из себя каждое слово. И она точно знала почему. Его страшно пугала сама мысль о браке. Дрю действительно считал, что пройдет по жизни, легко избежав всяких уз, в том числе и супружеских, и для него стало настоящим потрясением смириться с тем фактом, что он хочет жениться. Но сама она ничуть в этом не сомневалась. Просто Дрю предпочитал рассматривать это событие как способ навсегда ее удержать, и гнал от себя мысли о том, что настал конец его холостяцкой жизни.