Девочка и Звезды (ЛП) - Лоуренс Марк

Яз кивнула. Это была та часть, которой она боялась. Если она потерпит неудачу здесь, что она должна с ними делать? Может ли она уйти и бросить своего брата в ад, который он терпел с момента своего падения? Будет ли смерть чище? Или она умрет, пытаясь, и все равно оставит его одержимым демоном?

Турин прижал Зина к скале, в то время как Яз приблизилась со своей звездой в руке. Шар стал заметно меньше, ее кулак почти охватил его.

— Как они тебя вылечили? — спросила Яз у Турина, колеблясь насчет «лечения», так как они оставили Теуса обернутым вокруг его костей.

— Меня уложили на кровать из звезда-пыли и посыпали еще больше сверху. Я чувствовал, как демоны сгорают и умирают внутри меня. Но на это ушло несколько дней. Нам нужно что-то более быстрое, если Пом и его охотник все еще преследуют нас. Арка все еще сражается с ними?

— Не знаю. — Яз покачала головой, пристыженная тем, что не думала об Арке целую вечность. — Как я могу сделать это быстрее?

— Мать говорила, что демонов можно загнать на край тела и выгнать… или отрезать.

— Отрезать? — У Яз кровь застыла в жилах.

— Палец… или руку. — Турин не смотрел ей в глаза. Зажатый в его хватке Зин зашевелился и начал выть, в то время как Као снова начал рычать и бороться с Эррисом.

— Вот. — Эррис бросил что-то рядом с ней. — Свяжи их.

Яз подняла веревку. Какой-то кабель, гладкий и блестящий, как старая кожа, что-то из города. Она связала Као руки и похлопала себя по бедру в поисках ножа.

— Позволь мне, — Эррис ненадолго отпустил Као и разорвал кабель руками. — Вот так.

Яз взяла его, моргая. Она увидела, что у кабеля был металлический стержень, оранжево-красный; ее разум подсказал слово «медь», одно из слов Эрриса. Она связала лодыжки Као, пока Эррис держал его колени, а затем точно так же связала брата. Он замолчал, как только она взяла его за руки, вместо этого наблюдая за ней злыми глазами. Она отступила, чтобы рассмотреть его.

— Я спасла своего брата не для того, чтобы искалечить его! — При мысли о том, чтобы отрезать Зину руку, у Яз скрутило живот. — Должен быть способ получше.

— Иногда чистый порез — самый добрый способ. — Турин отпустил голову Зина и поднялся на ноги. — Некоторые язвы нужно вырезать, прежде чем они распространятся. — Он подвел Яз ближе к расселине, где ее звезда-свет будет держать Запятнанных подальше.

— Есть и другой способ, может быть. — Турин заговорил приглушенным голосом, чтобы остальные не услышали. — Эулар сказал моей матери, что, если ты сможешь заставить демонов оставаться неподвижными, а затем ударишь по ним массивной звездой, они будут уничтожены. — В его голосе не было уверенности. — В то время она так и не поняла, что он имел в виду. У нее не было звезды, похожей на ту, что есть у тебя, и она не смогла бы удержать ее, даже если бы у нее была. Но ты можешь это сделать, — Он нахмурился. — Хотя это очень трудно. Если ты используешь звезду, чтобы загнать их и поймать в ловушку на самом краю тела, они ускользнут, пока ты готовишься к последнему удару…

Яз прикусила губу, размышляя:

— Где демоны любят находиться?

— В голове. — Турин нахмурился, вспоминая вторжение.

Яз знала, какой вред может нанести даже маленькая звезда чьей-то душе. Пом оказал им некоторое сопротивление, и все же звезда, значительно меньшая, чем та, что сейчас была в ее руке, сломала его разум, выделив из его темной стороны демона, не так сильно отличающегося от тех, что населяют черный лед.

— А если не в голове?

— В сердце, — без колебаний ответил Турин. — Иногда они приходят туда, чтобы дать тебе понять, в каком ты положении. Они возвращают тебе твои чувства и позволяют ясно мыслить, сидя в твоем сердце и наслаждаясь твоим отчаянием. Если ты пытаешься убежать или уничтожить себя, они делают… что-то… с твоим сердцем, и ты можешь только лежать, задыхаясь от страшной боли. И иногда это даже лучше, чем постоянно думать о том, что они заставили тебя сделать.

— Сердце. Это может сработать… — Яз старалась не думать о страданиях Турина. Она надеялась, что демоны Зина были менее заинтересованы в том, чтобы мучить его. В любом случае она получит удовольствие от их уничтожения.

— Я больше ничего не знаю, — предупредил Турин. — Это, вероятно, намного сложнее, чем кажется. И если ты повредишь сердце…

— Сначала я попробую на Као.

Турин взглянул на нее, и в его темных, отчаявшихся глазах мелькнул намек на упрек.

— Что? — Яз мгновенно почувствовала себя виноватой. — У него, очевидно, самое сильное сердце. Если это не сработает на Зине, я не буду знать, сработает ли это на Као. Но если я начну с Као, а он не выживет, я буду знать, что нет смысла пытаться использовать этот подход с Зином.

Турин слегка приподнял брови, но ничего не сказал. Вместо этого он указал на пещеру, где лежал связанный Као. Он кивнул в сторону Эрриса.

— Позже тебе придется рассказать мне, кто этот человек и почему он кажется намного сильнее, чем Икта.

ПО ПРОСЬБЕ ЯЗ Эррис положил Као на камень рядом с Зином и крепко держал его. Турин опустился на колени рядом с Эррисом, держа голову Зина, чтобы тот не разбил ее о землю.

Яз подошла к Као, который извивался и поворачивался в объятиях Эрриса, выкрикивая угрозы. Турин отпрянул, когда пылающая звезда приблизилась к нему, словно эта штука была такой же горячей, как и выглядела, но продолжал держать Зина.

Яз сфокусировала столько света, сколько осмелилась, на лице Као. Он крепко зажмурился и отвернул голову как можно дальше. Через несколько ударов сердца он начал успокаиваться, и вскоре после этого пятна покинули его, двигаясь вниз по шее. Она немного подождала, не обращая внимания на жалобные вопросы мальчика. Где он? Это была Яз? Неужели они сбежали? У нее не было для него ответов и только одна надежда. Когда она убедилась, что у демонов было достаточно времени, чтобы добраться до его сердца и свернуться там, прячась от яркого света, она подняла звезду над головой и сосредоточила весь ее свет, песню и гнев в плотное ядро в центре.

С криком, в котором содержались все ее страхи, она обрушила звезду на мускулистую грудь Као прямо над его сердцем и выпустила все, что она хранила в звезде, одним ударом молота.

Раздался треск, словно она расколола мир, и звезда завибрировала в ее руке, как звенящий колокол, причиняя боль пальцам. Као содрогнулся с такой силой, что Эрриса отбросило назад. За этим мгновением насилия последовала тишина. Као лежал обмякший, маленький почерневший круг, выжженный на его мехах, мягко дымился там, где ударила звезда.

— Као? — спросила Яз дрожащим голосом. — Као?

Ничего.

Она упала на колени и схватила его за плечи.

— Осторожно! — предупредил Эррис. — Он может притворяться.

Яз проигнорировала Эрриса и затрясла Као.

— Просыпайся! Просыпайся, ты, большой идиот! — Он казался безжизненным в ее объятиях, мертвым грузом.

— Он мертв? — спросил Турин.

Эррис выглядел мрачным. Яз охватило чувство вины. Она экспериментировала с жизнью ребенка, поставленной на карту, и талант подвел ее. По щеке скатилась слеза.

— Я… — Као приоткрыл один глаз.

— Као! — Яз схватила его.

— Я так голоден. — В животе у мальчика заурчало.

Яз с облегчением фыркнула.

— Убери его с дороги, — сказала она Эррису и подошла к брату. Она посветила звездой ему в лицо, все еще отвернутое от яркого света ее работы над Као. Сердце звезды гудело, ее песня звучала надтреснуто, но Яз напрягалась изо всех сил, и демоны медленно выплескивались из головы Зина, стекая по шее в узкие пределы его костлявой груди. Она сжала звезду, уплотняя энергию глубоко внутри нее, и подняла ее как можно выше. Часть Яз протестовала, не желая бить Зина. Као выглядел таким крепким, что, как бы сильно она ни колотила звездой ему в грудь, у нее не было никаких опасений поранить его силой удара. Но ее тощий брат казался таким уязвимым, лежа на земле перед ней. Она подумала об Азаде, брате, которому ее слабость позволила умереть. Не будет ли ее сила виновата в смерти оставшегося брата?