Пристрастные рассказы - Лиля Брик

Спящая красавица (Майя) танцовала великолепно и с огромным успехам. Ее встретили бурными аплодисментами и хлопали, не переставая, до конца вариации.

Твою картину прозевали сначала в одном кино, а потом в другом. Так и не видели ее… Сейчас стараемся поймать ее где-нибудь. Очень обидно, если она от нас ускользнет.

На даче будем жить в Барвихе. Место чудесное — лес, Москва-река. У нас отдельный крошечный домик общая площадь двух комнаток и терраски — 15 кв. метров! В трех шагах — отдельная кухонька и отдельная уборная. Домик только что выстроен и в нем никто еще не жил, так что абсолютно чисто.

Вот и все новости. Да! Вася получил подарки

1) от меня — самопиш. ручку нечеловеческой красоты,

2) массу цветов и растений в горшочках от всех

3) от Кирсановых шпору с продетым в нее галстукам. Она красуется в шкафу и на ней висят галстуки. Вася чувствует себя бравым кавалеристом,

4) от Левы — телефонную книжку за 1954-й год.

5) от Кузнецовых книгу XVII века, в которой очень много написано о Васе (приедешь — увидишь)…

Целую тебя.

Э. Триоле в Париж (Барвиха, 22 июля 1952)

Родной мой Элик очень хочется чтоб ты почаще писала мне…

Мы живем на даче, к сожалению в такой тесноте, что в дождливые дни приходится уезжать в город. Таскаем рукописи и книги туда и обратно и работа (удивительно интересная!) из-за этого медленно подвигается.

А дожди пока идут часто и страшные грозы.

Зато у нас тут чудесный хозяйский пес — эрдельтерьер. Он ходит на задних лапах, а передними непрерывно «служит», а утром первое, что мы видим — его огромные лапы и нечеловечески симпатичную морду на нашем подоконнике.

Едим массу грибов и земляники. Хожу в твоих полотняных туфельках на веревочной подошве и на резине. Забыла написать тебе, что черные и коричневые замшевые, кот. ты привезла мне, чудодей-сапожник уменьшил! И они мне абсолютно впору.

Был день рожденья Володин. Мы с Васей отвезли на Новодевичье гигантскую корзину цветов и напоролись там на Людмилу с ее старушками (она всегда окружена какими-то неведомыми старухами). Одна из них меня почти выгнала, вернее непрерывно командовала куда и как мне поставить цветы. После этого я долго пила валерьянку, вместо того, чтобы отнестись к этому с должным юмором. Никак не могу привыкнуть!

Чувствую себя очень неплохо. Очевидно, чистый воздух мне совершенно необходим. Сердце давно не болело. Прибавила 2 кило, о чем несказанно жалею. Надеюсь спустить.

Пиши мне, Элик!

Вася нежно целует вас обоих. Целую Арагошу золотого в серебряную головушку.

Тебя обнимаю до хруста костей. Целую без конца.

В. В. Катаняну в Новороссийск (Москва, 11 сентября 1952)

Дорогой Васюта!

Я еще не выхожу (скоро три недели!). Брожу по комнатам, как толстая тень. Некрасивое зрелище. Читаю восп. о Чехове, переписку Чехова с Горьким.

Развлекает Черкасов. Приходит каждый день либо обедать либо ужинать — в перерыве между утренним и веч. заседаниями Съезда, или после вечернего. Он сейчас веселый, довольный и торжественный. Он единственный актер, кот. выбрали на Съезд. После Съезда останется здесь дня 2–3, чтоб записать для радио еще один, а, может, и два рассказа Катаняна о Маяковском. Первый, читанный, тоже хочет переписать. Очень интересно надумал, как должен читать чтец, чтоб было интересно слушать…

Третьего дня была у нас очень миленькая Майя в новом черном костюме (типа смокинг), в новых жемчужных серьгах. Туфли она сняла еще в передней — «намяли ноги» и надела Васины ночные. С жемчугами и смокингом получилось очень гармонично. Рассказала, что Лавровский разошелся с Чикваидзе, так что на серебряной свадьбе нам не гулять.

В карты не играем — мне трудно долго сидеть, спина болит да и поднадоело за 40 лет.

Новостей, ей богу, никаких не знаю. Не сердись за мое убожество и пиши мне.

Сейчас пойду в кухню пихать рябину в водку и смотреть как Над. Вас.[170] варит рябиновое варенье…

Обнимаю целую.

В. В. Катаняну в Краснодар (Москва, 22 сентября 1952)

Дорогой Васюточка! Только что получили твои фотографии с арбузом и с не менее голым Зямой.[171]

Серьезно, Васик, мы беспокоимся, хоть ты и пишешь, что тебе лучше. Напиши немедленно здоров ли.

У нас кончился ремонт. Маляр попался халтурщик, так что сделано все неважно. Разочаровавшись, не стали ремонтировать Васину и мою комнату. Завтра придет полотер, натрет полы и положит ковры. Надоела вся эта мельтешня, но настроение у нас хорошее и я даже не злюсь ни капельки.

Были два раза на Лебедином. Первый раз Майя танцовала хуже, чем всегда, а во второй раз чудесно. Еще были на Дон-Кихоте — очень здорово, в том числе и фуэте. Успех полный. Еще смотрели «Фадетту» с Лепешкой,[172] в филиале. Чудная музыка!

Все московские новости ты, конечно, знаешь от Наташи. Я их совсем не знаю…

Я чувствую себя хорошо. Вася тоже. Оба мы к сожалению потолстели. Говорят, и ты потолстел… Давайте — не надо!

Пиши нам, Васик! Обнимаю целую.

В. В. Катаняну на военные сборы (2 августа 1953)

Дорогой Васюта, всё никак не могла собраться написать тебе: каждый день носимся с дачи и на дачу — то дождь, то холодно, то дела. Гараж уже есть, но не оборудован — надо делать новую дверь, крышу почти заново и т. п. Кроме того, гараж этот находится на Таганке и это, конечно, неудобно, но ничего другого не нашли.

Вася кончает пьесу. Сейчас кое что доделывает. Сегодня вечером будет читать Рубену Симонову. В Ленинград поедем числа 10-го — 15-го. Очень волнуюсь, как примет пьесу театр… Решила даже не идти на читку — очень страшно!..

Понемногу увозим с дачи вещи, чтоб не все сразу — каждый день по чемодану. Сегодня, например, книги.

Не знаю, как живет Наташа — не могу к ней дозвониться — всегда занято.

Пиши нам! Будь здоров! Целую.

В. В. Катаняну на военные сборы (12 августа 1953)

Дорогой Васик! Получили твое письмишко. Очень рады, что тебе хорошо, что рано встаешь, что много ходишь, что у тебя хорошее настроение. Надеемся, что и впредь от тебя будут письма радостные и всем решительно довольные.

Вася написал уже три действия. Осталось четвертое — последнее. Мне очень нравится. Я абсолютно беспристрастна, даже, скорей, придирчива, поскольку пьеса — о Маяковском. Думаю, что Вася допишет ее в первых числах сентября и мы поедем в Ленинград, читать театру, для того, чтобы к 1-у октября (срок сдачи) Вася успел доделать или переделать то, что потребуют.